Вина гражданское право

Вина как условие гражданско-правовой ответственности

Вина является субъективным условием юридической ответственности, выражающим отношение правонарушителя к собственному неправомерному поведению и его последствиям

110. Соотношение понятий «вред», «убыток», «ущерб»

Убытки — отрицательные последствия, которые наступили в имущественной сфере потерпевшего в результате совершенпия против него гражданского правонарушения. Выражаются в реальном ущербе (расходы, которые лицо, чье право было нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрату или повреждения его имущества) и упущенной выгоде (неполученные доходы, которое потерпевшее лицо получило бы при нормальных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено).

• ущерб, представляющий собой вид убытков;

• вред, под которым чаще всего понимается причинение негативных последствий жизни и здоровью человека и граж­данина, как правило, выражающихся в физических и нрав­ственных страданиях — моральный вред (ст. 151 ГК). Следует иметь в виду, что зачастую законодатель употребляет термин «вред» как синоним понятия «убытки». Вопросам возмеще­ния вреда посвящена гл. 59 ГГ. Так, согласно ст. 1064 ГК вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также, вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред;

Понятия «вред» включает в себя понятие «убыток», которое в свою очередь включает в себя пеонятие ущерб. Подобное соотношение названных понятий обусловлено их сущностью.

Вред предполагает моральный и материальный вред.

Моральный вред — причинение лицу нравственных и физических страданий.

Материальный вред — причинение лицу убытков.

Вина является субъективным условием юридической ответственности, выражающим отношение правонарушителя к собственному неправомерному поведению и его последствиям. Обычно она рассматривается как субъективное психическое отношение лица к своему противоправному поведению и его последствиям, связанное с предвидением неблагоприятных результатов своего поведения и осознанием возможности их предотвращения. Однако в гражданском праве вина как условие ответственности имеет весьма значительную специфику. Она вызвана особенностями регулируемых гражданским правом отношений, в большинстве случаев имеющих товарно-денежный характер, и обусловленным этим главенством компенсаторно-восстановительной функции гражданско-правовой ответственности. Ведь для компенсации убытков, понесенных участниками имущественного оборота, субъективное отношение их причинителя к своему поведению, как правило, не имеет существенного значения. Именно поэтому в гражданском праве различие форм вины редко имеет юридическое значение, ибо для наступления ответственности в подавляющем большинстве случаев достаточно наличия любой формы вины правонарушителя1. Более того, по этим же причинам в целом ряде случаев вина вообще не становится необходимым условием имущественной ответственности, которая может применяться и при отсутствии вины участника гражданских правоотношений, в том числе за вину иных (третьих) лиц.


Следует, наконец, учесть и то обстоятельство, что участниками гражданских правоотношений являются не только граждане, но и юридические лица, и публично-правовые образования. Говорить об их «субъективном, психическом отношении к своему поведению и его последствиям» здесь можно лишь весьма условно. Конечно, вина юридического лица может проявляться в форме вины его участников (например, полных товарищей), органов (руководителей) и других должностных лиц, а также его работников, выполняющих свои трудовые или служебные функции, поскольку именно через их действия юридическое лицо участвует в гражданских правоотношениях.

Однако в большинстве случаев, прежде всего в договорных отношениях, невозможно, да и не нужно устанавливать вину конкретного должностного лица или работника юридического лица в ненадлежащем исполнении обязательства, возложенного на организацию в целом. Гражданско-правовое значение в таких ситуациях приобретает сам факт правонарушения со стороны юридического лица (например, отгрузка недоброкачественных товаров или просрочка в возврате банковского кредита), которого вполне можно было бы избежать при проявлении обычной заботливости или осмотрительности.

В связи с этим гражданское законодательство отказалось от традиционного для уголовно-правовой сферы подхода к пониманию вины.

В соответствии с абз. 2 п. 1 ст. 401 ГК

виной в гражданском праве следует признавать непринятие правонарушителем всех возможных мер по предотвращению неблагоприятных последствий своего поведения, необходимых при той степени заботливости и осмотрительности, которая требовалась от него по характеру лежащих на нем обязанностей и конкретным условиям оборота.

Таким образом, вина в гражданском праве рассматривается не как субъективное, психическое отношение лица к своему поведению, а как непринятие им объективно возможных мер по устранению или недопущению отрицательных результатов своих действий, диктуемых обстоятельствами конкретной ситуации.

Иначе говоря, здесь вина переводится из области трудно доказуемых субъективных психических ощущений конкретного человека в область объективно возможного поведения участников имущественных отношений, где их реальное поведение сопоставляется с определенным масштабом должного поведения.

В гражданском праве установлена презумпция вины правонарушителя (причинителя вреда), ибо именно он должен доказать отсутствие своей вины в правонарушении (п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК), т. е. принятие всех указанных выше мер по его предотвращению.

Случай (Казус) — это то, что заранее никто предвидеть не может. Ес­ли имел место случай, то не может быть и вины. Поскольку случай заранее предвидеть невозможно, он характеризуется субъективной непредотвратимостью. Вместе с тем, если бы лицо знало о пред­стоящем случае, оно бы могло его предотвратить. Так, если бы торгующая организация знала о том, что спрос населения на за­купленные ею товары изменится, она бы заказала другие товары и не понесла бы убытки, связанные с уменьшением своего торго­вого оборота.

Если случай характеризуется субъективной непредотвратимо­стью, то для непреодолимой силы (Форс-мажор ) характерна объективная непредотвратимость. Ее не только невозможно предвидеть, но и невоз­можно предотвратить любыми доступными для лица средствами даже тогда, когда лицо могло предвидеть действие непреодолимой силы. Поэтому непреодолимая сила иногда именуется как квали­фицированный случай. Так, пароходство не смогло бы исполнить обязательство по перевозке груза в установленный день, даже если бы знало, что в этот день на море будет шторм, исключающий вы­ход судна в море.

К обстоятельствам непреодолимой силы относятся как при­родные явления (землетрясения, наводнения, ураганы, штормы, снежные заносы и т.д.), так и общественные явления (военные действия, забастовки, распоряжения компетентных органов вла­сти, запрещающие совершить действия, предусмотренные обяза­тельством, и т.п.). Однако для того чтобы обстоятельство, препят­ствующее исполнению обязательства, рассматривалось в качестве непреодолимой силы, оно должно обладать признаками чрезвы­чайности и непредотвратимости. Отсутствие любого из них ведет к тому, что соответствующее обстоятельство не признается непре­одолимой силой. Так, смена времен года носит непредотвратимый характер, однако это обычное явление, в котором нет ничего чрез­вычайного.

О легальном определении понятия вины в гражданском праве

Т.В. ШЕПЕЛЬ

В настоящее время существует значительное количество исследовательских работ, посвященных правовой ответственности. Однако несмотря на достижения в разработке ее теоретических аспектов, многие вопросы, в том числе о содержании понятия вины, продолжают оставаться дискуссионными.

В римском праве не существовало общего определения понятия вины — она характеризовалась через формы. В дореволюционном гражданском законодательстве России также не было общей нормы о вине. Гражданское законодательство зарубежных стран в большинстве случаев не содержит такой нормы. Долгое время в советской цивилистической литературе правовая категория вины не анализировалась специально. Ее характеризовали через формы (умысел и неосторожность) и считали это достаточным для понимания сущности вины. Такой подход к определению вины О.С. Иоффе метко назвал «перечневым».

Как совершенно справедливо отмечал В.Т. Смирнов, если бы можно было ограничиться определением вины лишь через ее виды (формы), то не было бы и самой проблемы вины. Аналогичная мысль была высказана в свое время Г.К. Матвеевым, который считал, что разработанность учения о вине уголовно-правовой наукой не освобождает цивилистов от ее исследования. Несмотря на общность понятия вины в советском праве, вина в гражданском праве имеет ряд существенных специфических черт и зачастую приобретает особый смысл: «вина юридического лица», ответственность «за чужую вину», случаи «безвиновной» ответственности.

Вина, как и противоправное деяние, является собирательным понятием, которое имеет общий характер и должно включать в себя единые признаки, присущие всем ее формам и видам. В Гражданском кодексе РФ, в отличие от прежних отечественных гражданских кодексов, впервые введено определение понятия вины. По мнению сторонников «объективистской» концепции вины, в этом определении нашел отражение именно объективный подход. Причем его появление расценивается как начало кардинальных изменений в направлении исследований вины в гражданском праве, «ранее сориентированных на усиленно насаждаемые в цивилистике уголовно-правовые подходы к пониманию вины». Однако эти надежды не оправдались. В цивилистической литературе продолжает господствовать понимание вины как психического отношения правонарушителя к своему противоправному поведению и его последствиям (А.М. Белякова, Т.И. Илларионова, Н.С. Малеин, Г.К. Матвеев, В.Т. Смирнов, А.А. Собчак и др.). В литературе последних лет многие авторы также придерживаются «психологической» концепции вины (Е.В. Бутенко, О.В. Дмитриева, А.А. Тебряев, А.Ю. Францифоров, Ю.В. Францифоров, В.А. Хохлов и др.).

Такое понимание вины на самом деле сформировалось в цивилистике под влиянием исследований уголовного права. В уголовном праве правовая ответственность наиболее ярко выступает как личная ответственность физических лиц, поэтому в центре внимания всегда находились вопросы их психического отношения к совершенному преступлению и его последствиям. В уголовно-правовой литературе главенствует представление о вине как об особом психическом явлении — психическом отношении лица, совершившего общественно опасное деяние, преследуемое уголовным законом. Хотя существует и другая, «оценочная» концепция вины, согласно которой суть вины составляет отношение общества к противоправному поведению правонарушителя и последствиям этого поведения.

В любом случае сторонники «психологического» понимания вины видят ее суть в психическом отношении. Подходы к рассмотрению вины у психологов и правоведов неодинаковы. Юристы при описании данного феномена ссылаются на необходимость наличия психологических познаний для точного определения содержания вины. Однако психологам неизвестно данное понятие, оно считается чисто юридической дефиницией. Формы вины (умысел и неосторожность) также не имеют «готовых» психологических аналогов.

В цивилистике виновное психическое отношение глубоко не исследуется. Характеристика ограничивается, как правило, указанием на наличие такового при вине, без детального анализа. Конечно, это не означает, что психологические аспекты вины не исследовали в гражданско-правовой литературе, но все же акцент делался в основном на волевом компоненте вины. Особенно значительный вклад в разработку понятия воли при вине внес В.А. Ойгензихт, работы которого до сих пор считаются базовыми в цивилистике.

Вина — один из видов психического отношения к окружающей действительности.

Для уяснения сущности вины необходимо иметь представление о свойствах, присущих данному психическому отношению. Оно как особое психологическое явление обладает определенными сущностными признаками:

1) наличие сознательного отношения субъекта, при котором адекватно отражается окружающая действительность и ее явления;

2) наличие осознанного отношения субъекта. Сознание понимается как общее свойство всех проявлений психики человека; обладая сознанием, субъект способен адекватно относиться к окружающей действительности. Осознание же более узко и предполагает понимание значения каких-то определенных действий. Осознанность является общей чертой, присущей вине и ее формам. Исключение составляет неосторожность, при которой результат противоправного деяния не осознается. При неосторожности существует лишь абстрактное предвидение возможных неблагоприятных последствий. Однако неосторожность не была бы формой вины, если бы в ней не отражалось психическое отношение, но проявляемое субъектом только к своему противоправному деянию, а не к его результату;

3) выражение определенных эмоций, чувств правонарушителя, которые, как правило, имеют негативную окраску. Виновный правонарушитель при совершении противоправного деяния выражает отрицательное отношение или пренебрежение к установленным в обществе обязательным правилам поведения (хотя не исключено и безразличное отношение). Исследователи вины выделяют такой ее признак, как отрицательное отношение правонарушителя к интересам общества, справедливо полагая, что он позволяет отграничить вину от других форм субъективного отношения к поведению и его результату. Этот дополнительный признак вины был впервые назван О.С. Иоффе5 и в настоящее время признан большинством цивилистов.

Для виновного психического отношения характерно сочетание интеллектуальных и волевых моментов, которое является определяющим при установлении форм вины, разграничении умысла и неосторожности. Для понимания сущности самой вины вариант сочетания значения не имеет — важно наличие самого психического отношения к противоправному деянию и его результату, в котором отражается пренебрежение или безразличие к интересам общества;

4) негативное отношение правонарушителя к интересам государства и общества проявляется в выборе противоправного варианта поведения. Многие правоведы расценивают выбор такого поведения как дефект (порок) воли правонарушителя и именно в этом видят суть вины. В частности, Г.К. Матвеев полагал, что правонарушением может считаться лишь такое противоправное действие лица, которое является результатом его порочной воли. Т.И. Илларионова также полагала, что психическое отношение при вине проявляется в отношении к избираемому варианту поведения и его последствиям и свидетельствует об определенном пороке воли. По мнению Е.В. Бутенко, выявление порочной воли в договоре само по себе достаточно для вывода о наличии вины. Он определяет вину как «выраженную вовне умышленно или неосторожно такую волю должника, которая отлична от его воли, закрепленной в договоре».

Но не только воля правонарушителя определяет вину (скорее, воля является следствием отрицательного отношения к интересам общества). Вина представляет собой сложное явление, основанное на взаимосвязи всех психических процессов, в том числе и волевых. Негативное отношение вызвано эмоциями и чувствами, которые влияют на волю, обусловливают принятие решения, противоречащего интересам общества.

Представляется, что осознанный выбор противоправного варианта поведения нельзя рассматривать как порок воли. Если у человека была объективная возможность выбирать, какое действие совершить в определенной ситуации (по образному выражению В.Н. Кудрявцева, «веер возможностей»), то дефект воли отсутствует. При этом из имеющихся вариантов правомерного и противоправного поведения правонарушитель сознательно и осознанно выбирает второй.

В.Н. Кудрявцев справедливо отмечал, что механизмы правомерного и противоправного поступков по форме состоят из одних и тех же психологических элементов, наполненных разным социальным и идеологическим содержанием. В обоих случаях в механизмах поведения отражается внешняя среда, в которой проявляется личность человека. Конечно, поведение правонарушителя можно расценивать как неадекватное, если иметь в виду, что с точки зрения общества он действует вопреки закону. Однако нельзя не видеть, что это поведение вполне соответствует тому субъективному значению, которое лицо придает данному событию в условиях ограниченности кругозора, особенностей социальной ориентации, взглядов, интересов виновного и т. д;

5) отношение общества к правонарушению и субъекту, его совершившему, которым выражается оценка неправомерного поведения сознательного индивида с точки зрения реально существующих в конкретный исторический период и одобряемых большинством членов общества правил.

Идея «объективистской» («поведенческой») концепции вины заключается в том, что вина должна определяться через объективные, а не субъективные признаки. По мнению сторонников этой концепции (Б.И. Пугинский, М.И. Брагинский, В.В. Витрянский, Е.А. Суханов), вина представляет собой непринятие мер по предотвращению неблагоприятных последствий своего поведения. Разумеется, право на существование имеет любая научная концепция вины. Но при игнорировании элементов психического отношения правонарушителя к своему противоправному поведению и его результату возникает опасность возврата к тому самому принципу объективного вменения, от которого долгие годы пытались отойти ученые, исследующие правовую ответственность. И первый шаг в этом направлении — размывание границы между противоправным поведением и виной. Вина неразрывно связана с другим обязательным условием правонарушения — противоправностью поведения. Однако эта связь не должна расцениваться как отождествление. Вина характеризует лишь внутреннее психическое отношение правонарушителя к совершенному деянию. Само противоправное деяние и его последствия — это выраженный вовне объективный результат такого отношения.

Приверженцы «объективистской» теории вины считают, что в определении понятия вины (ст. 401 ГК РФ) заложен именно объективный подход. При этом они ссылаются на абзац второй п. 1 данной статьи, где невиновность лица характеризуется как принятие всех мер, которые требовались от него по характеру обязательства и условиям оборота.

Такой взгляд совершенно обоснованно подвергается сомнению. В частности, отмечается, что так называемый объективный критерий содержит и элементы субъективного. Внимательность и заботливость являются психологическими категориями, свидетельствующими об определенной степени активности психических процессов человека. Они находятся в плоскости субъективной реальности и относятся к его личным критериям. О.В. Дмитриева считает, что внимательность и заботливость являются показателями определенной степени интеллектуальной и волевой активности. Кроме того, по мнению некоторых авторов, в абзаце втором п. 1 ст. 401 ГК РФ речь все же не о вине, а о невиновности. Причем о признании невиновным, что не позволяет отождествлять это положение с характеристикой самой невиновности. Признание невиновным — это лишь итоговый результат определенного исследовательского процесса.

Определение понятия вины дано в абзаце первом п. 1 ст. 401 ГК РФ, причем через ее формы (умысел и неосторожность), которые, безусловно, являются субъективными психологическими категориями (этого не отрицают и сторонники «объективистской» концепции вины3). Умысел и неосторожность различаются по степени соотношения интеллектуального и волевого моментов психического отношения. Поэтому утверждение о том, что законодатель при создании ГК РФ отказался от понимания вины как психического отношения, представляется несколько категоричным и не находит подтверждения при анализе п. 1 ст. 401 ГК РФ.

С позиции «объективистской» концепции вины ст. 401 ГК РФ является общей нормой о вине как об условии гражданско-правовой ответственности, независимо от ее вида. Определение понятия вины, предусмотренное данной статьей, распространяется как на договорную, так и на деликтную ответственность.

Однако это не соответствует истинному положению вещей. Статья 401 расположена в главе 25 «Ответственность за нарушение обязательств» ГК РФ, в нормах которой речь идет об ответственности за нарушение уже существующего обязательства. Деликтное обязательство возникает только в момент причинения вреда, а до этого оно не существует. Причинением вреда нарушаются, как правило, абсолютные правоотношения, обязательствами не являющиеся. Поэтому применение ст. 401 ГК РФ к случаям деликтной ответственности нельзя считать правомерным. Условия ответственности за причинение вреда указаны в другой норме — ст. 1064 ГК РФ, правда, в ней не дается определение понятия вины как условия деликтной ответственности, но нет и отсылки к п. 1 ст. 401 ГК РФ. В литературе высказано мнение, что, поскольку в законодательстве отсутствует определение понятия вины причинителя вреда, при привлечении его к ответственности нужно применять по аналогии п. 1 ст. 401 ГК РФ.

Мы не разделяем этот взгляд, поскольку считаем, что договорная и деликтная ответственность существенно отличаются друг от друга. Различия наблюдаются в субъектном составе; условиях ответственности, в том числе ответственности без вины; основаниях освобождения от ответственности и уменьшения ее размера. Более целесообразным представляется закрепление в ГК РФ общей нормы о гражданско-правовой ответственности и ее условиях, в том числе и о вине.

Все сказанное позволяет сделать следующие выводы. Во-первых, вина представляет собой сознательное и осознанное психическое отношение правонарушителя к своему противоправному поведению и его результату, проявляющееся в пренебрежении или безразличии к интересам государства и общества и, соответственно, в выборе противоправного, антисоциального варианта поведения. Помимо этого, составляющей вины выступает отношение самого общества к правонарушителю и его поведению, однако приоритет при характеристике вины отдается первому признаку. Во-вторых, в ГК РФ отсутствует институт, посвященный общим положениям о гражданско-правовой ответственности, в том числе основаниям и условиям ее возникновения, а также освобождения от ответственности.

Необходимость разработки и введения такого института очевидна, а научные изыскания в данной сфере перспективны.

Как минимум одна из норм этого института должна предусматривать общее основание и условия гражданско-правовой ответственности. Предположительно она должна состоять из трех пунктов: первый должен быть посвящен основанию и условиям ответственности за вину, второй — основанию и условиям ответственности без вины. В третьем пункте могут быть предусмотрены общие основания освобождения от гражданско-правовой ответственности, а также оговорены особые правила освобождения от договорной и деликтной ответственности.

Библиография

1 См.: Бутенко Е.В. Вина в нарушении договорных обязательств: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. — Краснодар, 2002. С. 10—12.

2 См., например: Гражданское право / Под ред. М.М. Агаркова и Д.М. Генкина. Т. 1. — М., 1944. С. 322, 326, 345; Новицкий И.Б., Лунц Л.А. Общее учение об обязательстве. — М., 1950. С. 330—336; Флейшиц Е.А. Обязательства из причинения вреда и из неосновательного обогащения. — М., 1953. С. 80—86.

3 См.: Иоффе О.С. Избр. тр. по гражданскому праву. Развитие цивилистической мысли в СССР. Ч. II. — М., 2000. С. 491.

4 См.: Смирнов В.Т. Рец. на кн. Тархова В.А. «Обязательства, возникающие из причинения вреда» // Правоведение. 1958. № 1. С. 130.

5 См.: Матвеев Г.К. Вина в советском гражданском праве. — М., 1955. С. 170.

6 Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: общие положения. — М., 1998. С. 582.

7 См., например: Наумов А.В. Российское уголовное право. Общая часть: Курс лекций. — М., 2000. С. 223; Нерсесян В.А. Неосторожная вина: проблемы и решения // Государство и право. 2000. № 4. С. 59; Он же. Понятие и формы вины в уголовном праве // Правоведение. 2002. № 2. С. 67, 68; Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: Учеб. / Под ред. Б.В. Здравомыслова. — М., 2000. С. 157.

8 Об анализе различных концепций вины в теории уголовного права см., например: Скляров С. Проблемы определения понятия вины в уголовном праве России // Уголовное право. 2003. № 2. С. 71—74; Векленко С.В. Сущность, содержание и формы вины в уголовном праве // Правоведение. 2002. № 9. С. 132.

9 См.: Ситковская О.Д. Психология уголовной ответственности. — М., 1998. С. 27—28; Векленко С.В. Указ. ст. С. 129.

10 См.: Ойгензихт В.А. Проблема риска в гражданском праве. — Душанбе, 1972; Он же. Воля и волеизъявление (очерки теории, философии и психологии права). — Душанбе, 1983.

11 См.: Иоффе О.С. Ответственность по советскому гражданскому праву. — Л., 1955. С. 113.

12 См.: Матвеев Г.К. Указ. раб. С. 136—148, 181.

13 См.: Илларионова Т.И. Система гражданско-правовых охранительных мер. — Томск, 1982. С. 139—140.

14 Бутенко Е.В. Указ. раб. С. 14—17.

15 См.: Кудрявцев В.Н. Право и поведение. — М., 1978. С. 103.

16 См.: Он же. Закон, поступок, ответственность. — М., 1986. С. 160—161.

17 См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Указ. раб. С. 582—613; Пугинский Б.И. Гражданско-правовые средства в хозяйственных отношениях. — М., 1984. С. 151—153 и др.; Гражданское право: Учеб.: В 2 т. / Отв. ред. Е.А. Суханов. Т. 1. — М., 2000. С. 449.

18 См.: Дмитриева О.В. Ответственность без вины в гражданском праве: Учеб. пособие. — Воронеж, 1997. С. 36.

19 См.: Ровный В.В. Проблемы единства российского частного права. — Иркутск, 1999. С. 248; Хохлов В.А. Ответственность за нарушение договора по гражданскому праву. — Тольятти, 1997. С. 140.

20 См., например: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Указ. раб. С. 613.

21 См.: Дмитриева О.В. Указ. раб. С. 122.

§ 6. Вина как элемент состава гражданского правонарушения.
Вина в нарушении абсолютных прав (п. 999-1005)

999. Гражданско-правовая теория вины традиционно отталкивается от понятия вины, сформулированного в науке уголовного права. Вина обыкновенно определяется как субъективное (психическое) отношение правонарушителя к своему действию (противоправному поведению) и его результату (вреду). Юридически значимым содержанием такого отношения является осознание противоправности своего поведения, а также возможность предвидения и желание наступления его вредоносного результата. Понимание вины как субъективного психического отношения лица к собственным действиям не позволяет ставить вопроса о вине в тех случаях, когда такое «отношение» просто отсутствует. Так, невозможно говорить о вине недееспособного, малолетнего, душевнобольного, а также — всякого дееспособного лица, совершившего неосознанные действия (будучи загипнотизированным, не зная о нарушении чьих-либо прав и т.п.).

1000. Традиционным является также подразделение вины на формы в зависимости от содержания психического отношения правонарушителя к противоправному деянию и его последствиям. Среди форм вины выделяется умысел, т.е. такая форма отношения лица к деянию и последствиям, когда им осознается противоправность своего поведения, возможность наступления отрицательных последствий предвидится и желается (прямой умысел), либо допускается (косвенный умысел), а также неосторожность, т.е. такая форма вины, при которой лицо осознавало противоправность своего поведения и предвидело его неблагоприятные последствия, надеясь при этом, что данные последствия не наступят (собственно неосторожность 361), либо не предвидело и не

желало неблагоприятных последствий своего противоправного поведения, хотя могло и должно было их предвидеть (небрежность).

1001. Действующий российский ГК несколько отступил от установившихся традиций. Пункт 1 ст. 401 закрепляет, что должник признается невиновным в нарушении обязательства, если докажет, что он принял все зависящие от него меры для надлежащего исполнения обязательства. Тем самым законодатель предложил обозначать термином «вина» (в нарушении обязательства — относительного права) не субъективное психическое отношение должника к собственным действиям и их последствиям, а бездействие, состоящее в непринятии должником зависящих от него мер для надлежащего исполнения обязательства. На первый план выдвинуто объективное проявление субъективного психического отношения лица к собственному поведению. Но в том же пункте общий принцип ответственности за вину сформулирован по-старому, т. е. с упоминанием о различных формах вины — умысле и неосторожности.

1002. Понятия вины в нарушении абсолютных субъективных прав ГК не дает. По содержанию п. 3 ст. 1083 и п. 4 ст. 1090, упоминающих о юридическом значении такой формы вины, как умысел, можно заключить, что понятие вины в нарушении абсолютных прав осталось традиционным, «уголовно-правовым».

1003. Вопрос о вине лица может быть возбужден только в том случае, когда налицо доказанные первые три условия ответственности: противоправное деяние, вред и причинная связь между ними. Отсутствие вины сводит на нет все три предшествующих элемента состава гражданского правонарушения. В сочетании со сложностью доказывания наличия вины — психического ли отношения или факта отсутствия каких-либо действий — законодатель всегда устанавливает презумпцию виновности в гражданском правонарушении. Если доказаны первые три условия гражданско-правовой ответственности, то наличие четвертого — вины предполагается

до тех пор, пока заинтересованное лицо не докажет обратное. Поскольку таким лицом является причините ль вреда (нарушитель обязательства) законодательство именно на него и возлагает бремя доказывания собственной невиновности (п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК).

1004. ГК, однако, известны случаи, когда вина не предполагается, а должна быть доказана: (1) вина лица, которое ввело в заблуждение своего контрагента по сделке, впоследствии признанной недействительной по иску этого контрагента (п. 2 ст. 178); (2) вина арендатора транспортного средства, механизмов, устройств или оборудования в нанесении вреда третьим лицам (ст. 640); (3) вина судьи (п. 2 ст. 1070); (4) вина должностного лица органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры или суда (п. 3 ст. 1081).

1005. Как указывалось выше, в ряде случаев состав гражданского правонарушения может иметь усеченный характер, в частности — не заключать в себе такого элемента, как вина (см. п. 989 Учебника). Ответственность за нарушение абсолютных прав наступает без вины (а точнее — независимо от вины причинителя вреда) в случаях (по Гражданскому кодексу): (1) причинения вреда гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, в результате незаконных осуждения, привлечения к уголовной ответственности, применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки

0 невыезде, либо наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ (п. 1 ст. 1070); (2) причинения вреда жизни или здоровью адееспособным гражданином, т. е. в момент, когда он был не способен понимать значения своих действий или не мог руководить ими (ст. 1078); (3) причинения вреда эксплуатацией источника повышенной опасности его владельцем (п. 1 ст. 1079); (4) причинения вреда эксплуатацией источника повышенной опасности лицом, хотя и не являющимся владельцем источника повышенной опасности, но завладевшим им посредством противоправных действий (п. 2 ст. 1079); (5) причинения вреда жизни,

здоровью, либо имуществу, вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), при условии приобретения потерпевшим товара (результата работы или услуги) в потребительских целях (ст. 1095 и 1098).

В.. Вина как условие ответственности за причиненный вред.

Предыдущая12345678910111213141516

Общие условия ответственности за причинение вреда.

К общим условиям относятся: 1) наступление вреда; 2) противоправность поведения причинителя вреда; 3) причинная связь между противоправным поведением и вредом; 4) вина причинителя вреда.

Вред представляет собой любое умаление (уменьшение) личного или имущественного блага потерпевшего, охраняемого правом.

Вред, причиненный личности, может состоять в умалении чести и достоинства потерпевшего либо в понижении его трудоспособности из-за болезни или увечья, присвоении определенным лицом авторства потерпевшего на изобретение и т.п.

Имущественный вред- это вред, выраженный в денежной сумме. Вред, не выраженный в форме убытков, взысканию не подлежит. Следовательно, возмещению подлежат не всякие отрицательные последствия, а только те, которые наступили в имущественной сфере потерпевшего. В случаях, установленных законом, может взыскиваться моральный вред.

Статья 1064 ГК РФ устанавливает ответственность за вред, причиненный личности или ее имуществу, говорит не о разных вариантах вреда, а о различных видах благ, которым причиняется ущерб. Дело в том, что понятие вреда не может быть одним в отношении вреда, причиненного личности, а другим — в отношении вреда, причиненного имуществу. Таким образом, понятие вреда в любом случае является однозначным. Закрепляя правило об объеме, характере и размере возмещения вреда, законодатель имеет в виду возможность взыскания убытков, как в форме понесенных расходов, так и неполученных доходов. Согласно ст. 1083 ГК РФ суд вправе уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином в зависимости от его имущественного положения. Следовательно, речь может идти только об уменьшении, но не о полном освобождении причинителя вреда от возмещения. В случае же, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно, суд не вправе уменьшить размер возмещения вреда

в.. Вина как условие ответственности за причиненный вред.

бщее правило о вине как условии деликтной ответственности закон формулирует следующим образом: лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК). В этой норме получили решение два вопроса — она устанавливает:
— во-первых, что условием деликтной ответственности является вина причинителя вреда;
— во-вторых, что вина лица, причинившего вред, предполагается, т.е. закон исходит из презумпции его вины и освобождает потерпевшего от доказывания вины причинителя вреда.
Наряду с рассмотренным общим правилом о вине как условии деликтной ответственности в п. 2 ст. 1064 указывается на возможность исключения из него: законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда. Такие исключения предусмотрены правилами о некоторых специальных деликтах, например об ответственности за вред, причиненный источником повышенной опасности (п. 1 ст. 1079 ГК); об ответственности за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда (ст. 1070).
В деликтном праве известны разные формы вины: умысел, неосторожность, грубая небрежность и др. *(395) Однако нормы о деликтной ответственности, в отличие от уголовной ответственности, по общему правилу не придают значения тяжести или степени вины при определении размера вреда, подлежащего возмещению.
Например, имущественный вред, выразившийся в сумме 50 тыс. рублей, причинен умышленным преступлением и вред на такую же сумму причинен по грубой неосторожности, причем причинитель вреда не был привлечен к уголовной ответственности. Основная сумма, подлежащая взысканию в пользу потерпевшего, в обоих случаях будет одинаковой.
В виде исключения из указанного правила законом может быть предусмотрено влияние степени вины участников деликтного обязательства на объем ответственности. Например, размер возмещения, подлежащего взысканию в пользу потерпевшего, должен быть уменьшен, если его грубая небрежность содействовала возникновению или увеличению вреда. При этом учитывается и степень вины причинителя вреда (абз. 1 п. 2 ст. 1083 ГК). Легкая (простая) неосторожность в подобной ситуации не подлежала бы учету.
В связи с тем, что закон связывает неодинаковые последствия с грубой и легкой (простой) неосторожностью, возникает необходимость их разграничения. Представляется, что для достижения этого результата необходимо ориентироваться на норму абз. 2 п. 1 ст. 401 ГК, которая относится к договорным обязательствам. Применительно к деликтным обязательствам содержание данной нормы можно выразить следующим образом.
Лицо признается невиновным в причинении вреда, если при той степени заботливости и осмотрительности, которая от него требовалась с учетом характера обстановки, в которой оно находилось или осуществляло свою деятельность, оно приняло все меры для предотвращения причинения вреда.
В данной формулировке отражено общее понятие неосторожности, без разграничения ее на грубую и простую.
Грубую неосторожность можно определить как непростительное нарушение простейших, элементарных требований заботливости и осмотрительности, известных каждому *(396).
Например, гражданин, уходя из квартиры, забыл закрыть кран подачи воды, что привело к проникновению воды на нижние этажи и причинению большого имущественного вреда жильцам нескольких квартир.
Вина является условием деликтной ответственности как граждан (физических лиц), так и лиц юридических, причем общие принципы этой ответственности для них одинаковы, несмотря на наличие ряда особенностей. Вопрос о понятии вины юридического лица долгое время был предметом научных споров. Например, имела распространение точка зрения, согласно которой вина юридического лица выражается в невнимательном выборе работника *(397). Следовательно, если при найме рабочего или служащего органы юридического лица всесторонне проверили его, то в случае причинения этим работником вреда при исполнении трудовых обязанностей юридическое лицо признается невиновным и ответственности не несет. Несостоятельность изложенной позиции очевидна.
В действительности вина юридического лица заключается чаще всего в отсутствии необходимой заботы о делах, в непрофессионализме исполнителей, неграмотности, халатности, бездеятельности, повлекших причинение вреда.
Например, несколько рабочих и служащих одного из предприятий почти одновременно заболели и были признаны инвалидами. Выяснилось, что за полгода до этого в помещении, где они работали, была разлита ртуть, но никаких мер по устранению ее вредоносного действия не предпринималось. Доказать свою невиновность в причинении вреда этому предприятию оказалось невозможным.
Вина юридического лица обнаруживается в поведении определенных физических лиц. Это могут быть лица, входящие в состав органов юридического лица, а также участники юридического лица (например, коммерческих организаций). Это могут быть представители юридического лица, а также рабочие и служащие юридического лица либо его члены (например, члены кооперативов). Вина названных физических лиц, если их действия совершались в пределах служебных (трудовых) обязанностей, рассматривается как вина самого юридического лица.

СМЕШАННАЯ ВИНА

Хотя, как уже было сказано раньше, ответственность в гражданском праве наступает независимо от формы вины, однако, в некоторых случаях прямо предусмотренных законом или договором, форма вины может повлиять на размер гражданско-правовой ответственности. Один из таких случаев составляет так называемая смешанная вина.

Смешанная вина характеризуется следующими моментами:

a) вред наступает в результате виновного поведения не только причинителя, но и потерпевшего;

b) вред сосредотачивается в имущественной сфере только потерпевшего;

c) вред представляет собой единое целое, когда невозможно определить, в какой части.

Поскольку при смешанной вине невозможно определить, какая часть убытков вызвана поведением причинителя вреда, а какая — поведением потерпевшего, единственным критерием, которым можно руководствоваться в таких случаях при распределении между ними убытков, может служить степень вины этих лиц.

По сложившемуся в народе мнению, при обоюдной вине никто никому не должен. Это не совсем так. По общим правилам гражданского законодательства, вред возмещается лицом, причинившим вред. Таким образом, стороны обязаны возместить причиненный друг другу ущерб. Если ущерб, причиненный одному участнику, превышает ущерб причиненный им самим, у него есть право на возмещение разницы. Пример: Вы помяли чужую машину на 1 000 руб., а Ваша а/м пострадала на 10 000. Вина обоюдная. Вам должны возместить 9 000 руб. Здесь возможны варианты. Суд может, с учетом вины, тяжести и др. снизить эту самую разницу. Пример из моей практики: мой знакомый на своей а/м Sunny столкнулся с МАЗом. Вина обоюдная. Мы обратились с иском. МАЗу ущерб не нанесен, Sunny пострадала на 3 000. Суд снизил возмещение до 1 500 + оплата судебных расходов за счет ответчика.

Ст. 1083 ГК РФ устанавливает, что вред, возникший вследствие умысла потерпевшего возмещению не подлежит.

Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения вреда должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано. Однако в этом случае нужно учитывать характер вреда, так, при причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается. При этом вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов, при возмещении вреда в связи со смертью кормильца, а также при возмещении расходов на погребение.

Смешанную вину необходимо отличать от совместного причинения вреда.

Совместное причинение вреда характеризуется следующими признаками:

a) вред причинен противоправными действиями двух или более лиц;

b) вред представляет единое целое, и невозможно установить, какая часть этих убытков причинена каждым из этих двух или более лиц;

c) совместные причинители несут солидарную ответственность перед потерпевшим;

d) отсутствует вина потерпевшего.