Судебный прецедент примеры

Теория Государства и Права / Судебный прецедент как источник права

Судебный прецедент как источник права

Суде́бный прецеде́нт (от лат. praecedens, родительный падеж praecedentis — предшествующий) — решение определённого суда по конкретному делу, имеющее силу источника права (то есть устанавливающее, изменяющее или отменяющее правовые нормы). Прецедентом являются решения, вынесенные по аналогичному делу, разрешенному в рамках аналогичного судопроизводства. Прецедент — случай или событие, которое имело место в прошлом и является примером или основанием для аналогичных действий в настоящем. Судебный прецедент — решение высшего судебного органа по определённому делу, которое в дальнейшем является обязательным для судов при разрешении аналогичных дел.

В России прецедент официально не является источником права, хотя на практике решения вышестоящих судов часто принимаются во внимание при разрешении споров. Роль прецедента в некотором смысле выполняют постановления Пленумов Верховного и Высшего Арбитражного судов по отдельным вопросам правоприменения. Руководящая роль толкования правовых норм в данных постановлениях, а также Обзоров судебной практики, утверждённой Президиумом Верховного Суда РФ или распространённой письмами Высшего Арбитражного Суда РФ закреплена статьями 126 и 127 Конституции РФ. Кроме того, судебный прецедент предыдущих решений прямо закреплён в конституционном судопроизводстве Федеральным конституционным законом «О Конституционном Суде РФ» (ст.43 ч.3, ст.47.1. и ст.75 п.9) и и законами об уставных (конституционных) судах субъектов РФ. Необходимо отметить, что в силу ст.15 ч.4 Конституции РФ, законов о ратификации положений и протоколов Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, суды Российской Федерации обязаны руководствоваться толкованиями Конвенции изложенными в решениях (постановлениях) Европейского Суда по правам человека при вынесении собственных решений, что придаёт им характер судебного прецедента.

Однако, в последнее время в российской правовой науке ведутся бурные дискуссии на предмет того, что право судебного прецедента могло бы стать самостоятельным источником права в России. Необходимость судебного прецедента мотивируется обязанностью высших судебных органов в части обеспечения единства судебной практики (ч.3 ст.377 и ст. 389 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), или, иначе единообразия в толковании и применении судами норм права (п.1) ст. 304 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации). Единство (единообразие) же по мнению апологетов судебного прецедента в России есть средство обеспечения равенства всех перед законом и судом (ч.1 ст.19 Конституции Российской Федерации).

Оппоненты возражают, указывая на то, что феномен единства (единообразия) не является однозначным, что для введения права судебного прецедента необходимо вносить изменения в Конституцию Российской Федерации, в ст. 120 которой записано о том, что судьи независимы и подчиняются только Конституции и федеральному закону. Кроме того, полномочия в части обеспечения единства (единообразия) судебной практики не мотивированы текстом Конституции, в ст. 126 и 127 которой установлена обязанность судов в части разъяснений судебной практики, но не в части обеспечения её единства.

21 января 2010 г. Конституционный Суд РФ принял постановление № 1-П, в котором признал положения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не противоречащими Конституции постольку, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу данные положения:

— не предполагают придание обратной силы правовым позициям, выраженным в соответствующем постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации или Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, без учета характера спорных правоотношений и установленных для этих случаев конституционных рамок действия правовых норм с обратной силой (если придание правовой позиции обратной силы необходимо для восстановления и защиты таких прав и интересов, которые в силу их конституционно-правового значения не допускают сохранение судебного акта в силе, в том числе если в результате нового толкования улучшается положение лиц, привлекаемых к налоговой, административной или иной публично-правовой ответственности, а также в исключительных случаях по делам, вытекающим из гражданских правоотношений, если этого требуют — по своему существу публичные — интересы защиты неопределенного круга лиц или заведомо более слабой стороны в правоотношении);

— допускают пересмотр по вновь открывшимся обстоятельствам вступившего в законную силу судебного акта только при условии, что в соответствующем постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации или Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации содержится прямое указание на придание сформулированной в нём правовой позиции обратной силы применительно к делам со схожими фактическими обстоятельствами;

— не предполагают, что наличие в определении коллегиального состава судей Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации об отказе в передаче дела в порядке надзора в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указания на возможность пересмотра оспариваемого судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам выступает в качестве обязательного требования такого пересмотра;

— не исключают возможность непосредственного обращения заинтересованного лица с заявлением о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам судебного акта, вступившего в законную силу, в арбитражный суд, принявший оспариваемый судебный акт;

— не допускают пересмотр по вновь открывшимся обстоятельствам вступившего в законную силу судебного акта с нарушением процедуры, установленной главой 37 АПК Российской Федерации.

Таким образом, по общему правилу судебный прецедент распространяет своё действие (юридическую силу) только на будущее, но ВАС РФ вправе придавать обратную силу своим прецедентам.

О некоторых аспектах налогового нормотворчества

В данной статье автор рассматривает аспекты налогового правотворчества как результаты, в виде нормативных правовых актов в сфере налогов, индивидуальных актов и договоров.

Анализ юридический литературы показал, о том, что по содержанию издаваемые органами правотворчества нормативные правовые акты подразделяются, прежде всего, на законы и под­законные акты.

Закон — это нормативный правовой акт, при­нятый в особом порядке органами законодатель­ной власти, регулирующий важнейшие обще­ственные отношения и обладающий высшей юридической силой. Все остальные действую­щие в стране нормативные правовые акты явля­ются подзаконными. Подзаконный нормативный правовой акт — это акт, изданный в соответствии с законом и ему не противоречащий.

Кодекс — кодификационный сводный круп­ный акт, детально регулирующий определенную область (сферу) общественных отношений. В виде общего правила нормы кодекса достаточно детально регулируют соответствующие отноше­ния, что делает подчас излишним их конкретиза­цию в других законах и подзаконных актах.

Положение — это нормативный правовой акт, подробно регламентирующий какую-либо груп­пу вопросов, касающихся статуса либо органи­зации деятельности отдельных субъектов права (государственных органов, учреждений, органи­заций).

В обобщенном виде принято считать, что в арсенале современных государств существу­ют такие виды источников (форм) права, как:

1) правовой обычай;

2) нормативный правовой акт;

3) нормативный договор;

4) общие начала (принципы) права;

5) правовой (судебный) пре­цедент;

6) правовые идеи и правовые доктрины;

7) религиозные каноны и доктрины» .

Для определения правовой природы результа­тов правотворчества, т. е. нормативных докумен­тов (актов и договоров), необходимо рассмотреть родовое, объединяющее понятие — «источник права». Анализ юридической литературы пока­зывает, что данное понятие возникло довольно давно. Оно широко применялось еще в римском праве, в Законах XII таблиц.

На сегодняшний день в общей теории права и государства существуют два основных подхода к данному понятию. Первый подход часто на­зывают «узким» или формально-юридическим, поскольку в нем понятие «форма» и «источник» права совпадают. Согласно данному подходу, под источниками права понимают те сосуды (ре­зервуары), из которых субъекты правоотноше­ний черпают юридические нормы для решения правовых проблем. Что же касается «широкого» понимания источника права, то здесь существу­ет два основных аспекта. Первый можно назвать материальным, под источником права в матери­альном смысле понимают существующие раз­личные отношения в социуме, прежде всего речь идет об экономических отношениях.

Второй — это идеологический аспект, его смысл заключается в том, что под источником права понимают различные теории (концепции), такие воззрения, которые выступают в большей степени не в качестве формы (источника) пра­ва, а в виде источника правообразования, т. е. определенной теоретической основы, своеобраз­ной базы для создания (формирования) право­вых норм, выраженных в различных по органу издания, по юридической силе, характеру ре­гулируемых отношений формах права.

В юридической литературе неоднократно отмечалось, что процесс правообразования, име­ющий свои особенности в каждой правовой си­стеме, в конечном счете, и определяет особенно­сти субъектов правотворчества, а в еще большей мере — способы закрепления и существования норм права.

В зависимости от способа закрепления и существования правовых норм выделяют такие источники права, как правовой обычай, юриди­ческий прецедент, нормативный акт, норматив­ный договор. Некоторые ученые в данный пере­чень включали также общие принципы права, правосознание, религиозные тексты.

Однако если вести речь конкретно о результа­тах правотворчества, то к таковым следует отне­сти нормативные акты и нормативные договоры, которые одновременно являются источниками права, главным образом в романо-германской правовой семье, и судебные прецеденты, широко распространенные в англосаксонской правовой семье и отчасти в романо-германской.

Таким образом, можно говорить о том, что понятия «результат правотворчества» и «форма права» применительно к таким источникам, как нормативные акты, нормативные договоры и су­дебные прецеденты, всецело совпадают.

Что касается таких источников права, как правовой обычай, административный прецедент, общие принципы права, правосознание и рели­гиозные тексты, то данные источники права це­лесообразнее называть не источниками права в «узком» смысле или формами права, а источни­ками права в «широком» смысле, т. е. источни­ками правообразования, теми идеологическими и эмпирическими ценностями, которые лежат в основе создания правовых норм. Администра­тивный прецедент как источник права широко распространен в странах англосаксонской пра­вовой системы, особенно в США.

Другим видом юридического прецедента яв­ляется судебный прецедент (судебная практика). Под судебным прецедентом понимают судебное решение, фактически используемое в качестве эталона (образца) при аналогичных обстоятель­ствах. В данном смысле судебное решение вы­ступает определенной технологией закрепления норм права, а значит источником права в «узком» смысле, т. е. результатом особого способа нор­мотворчества.

Судебный прецедент имеет широкое распрос­транение не только в странах англосаксонской правовой семьи, но и на Юге Европы, в таких странах, как Португалия, Испания, Италия.

Возникает на практике такой вопрос: официально судебный прецедент источником права в Казахстане признается или нет? Тем более данная проблема уже более 20 лет обсуж­дается юристами-учеными. Некоторые ученые выдвигают предположение, что нормативное постановления Пленума Верховного Суда Рес­публики Казахстан являются не официальными актами толкования, а судебными прецедентами, содержащими определенные нормы права.

По этому поводу известный ученый-цивилист М. К. Сулейменов полагает: «Любое руководящее разъяснение Верховного суда — это нормативный правовой акт, устанавливающий новую норму права как общеобязательное правило поведения. Судебным прецедентом, на мой взгляд, может быть только конкретное решение суда. Если этому решению суда придается общеобязательная сила (как в странах англо-саксонской системы права или в Швейцарии), то это судебное решение как санкционированный государством прецедент порождает новую норму права, обязательную для исполнения» .

Помимо этого актуальной проблемой сегод­няшнего дня является вопрос: считать ли различ­ные решения Конституционного Совета РК су­дебными прецедентами, т. е. источниками права?

По этому поводу четкую позицию высказывает казахстанский ученый «Казахстанский законо­датель, определяя характер нормативных постановлений Конституционного Совета РК в норме пп. 5) п. 2 ст. 3 Закона РК «О нормативных правовых актах», с подачи казахстанской научной доктрины, в отличие от России, сразу указал на то, что они являются нормативными правовыми актами и относятся к основному их виду. Другими словами, нормативные постановления Конституционного Совета РК, содержащие самостоятельные нормы права, не признаются в Казахстане в качестве судебных (конституционных) прецедентов, а прямо указы­ваются в качестве нормативных правовых актов — одной из форм действующего права РК.

Правотворческое же значение нормативных постановлений Конституционного Совета РК, на наш взгляд, заключается в том, что, принимая их в порядке конституционного производства, Конституционный Совет РК, по сути, решает дальнейшую правовую судьбу принятых или уже действующих законов и иных нормативных правовых актов или заключенных, но еще не ратифицированных международных договоров по вопросам налогообложения.

Правовые последствия принятия норматив­ных постановлений Конституционного Совета РК прямо предусмотрены нормами п. 1 и 2 ст. 74 Конституции РК, согласно которым законы и международные договоры, признанные не соответствующими Конституции Республики Казахстан, не могут быть подписаны либо, соответственно, ратифицированы и введены в действие, а законы и иные нормативные правовые акты, признанные неконституционными, в том числе ущемляющими закрепленные Конс­титуцией права и свободы человека и гражданина, отменяются и не подлежат применению» .

Сегодня самым распространенным источни­ком (формой права) в странах континентального права, а также в других правовых системах явля­ется нормативный акт.

По мнению профессора А.Ф. Шебанова, нор­мативный акт — это акт, содержащий нормы пра­ва. .

Функции внесения различных дополнений в нормативные акты выступают определенными способами структурной связи между норматив­ными актами. При этом дополнения могут быть выражены в виде конкретизации и детализаций. Об этом конкретно утверждает российский уче­ный Н. А. Игнатюк, указывая отличия конкрети­зации от детализации, отмечала, что при конкре­тизации организатор-исполнитель не осущест­вляет выбора конкретного варианта решения, т. к. как он логически предполагается содержанием основного акта, хотя текстуально и не сформу­лирован. Детализация приводит к образованию новых норм права, но нужна в тех случаях, когда необходимо определить порядок действия новых норм основного акта, «включить» их в систему действующего законодательства .

В связи со сказанным под нормативными актами следует понимать юридические акты, устанавливающие либо санкционирующие нор­мы права, изменяющие и отменяющие нормы права, на основе которых и возникают те или иные общественные отношения. Для получения полноценного анализа исследуемого понятия нельзя умалять роли традиционных методов ис­следования, т. е. для более комплексной оценки полученных результатов надлежит выделить также признаки нормативных актов. К ним от­носятся:

  • нормативность, т. е. содержание в себе определенных правил поведения — норм права, что позволяет относить нормативные акты к ис­точникам права;
  • неоднократное применение — действие предписаний нормативного акта не носит разо­вый характер и не прекращается до его отмены;
  • формализм, т. е. выражение в той или иной форме — закона, указа, постановления и т. п.;
  • неперсонифицированность, т. е. распро­странение на широкий, конкретно неопределен­ный круг лиц;
  • регулировка общественных отношений, т. е. отношений между различными субъектами, которые по объективным и субъективным при­чинам прямо либо косвенно взаимодействуют между собой. .

Однако в глобальном смысле главной целью нормативных актов является уста­новление правовых режимов, направлен­ных на осуществление правового порядка и утверждение режима законности на том правовом пространстве, на которое распростра­няется действие этих актов.

Самой распространенной классификацией нормативных актов является их деление по юри­дической силе на законы и подзаконные акты. Как отмечал Томас Гоббс, только в государстве существует всеобщий масштаб для измерения добродетелей и пороков, таким масштабом мо­гут служить лишь законы каждого государства .

Если все вышеизложенное рассмотреть с точ­ки зрения налогового правотворчества, то в юри­дической литературе отмечается, что основными правовыми методами осуществления налоговой деятельности государства являются следующие: издание нормативных актов, издание индивиду­альных актов, совершение двухсторонних актов.

Первым и, надо сказать, основным методом осуществления налоговой деятельности госу­дарства, выступает издание государством в лице уполномоченных на то государственных орга­нов нормативных правовых актов. Посредством издания этих актов государство устанавливает налоги и вводит их в действие, определяет пра­ва и обязанности субъектов и участников на­логовых правоотношений (в первую очередь, налогоплательщиков), устанавливает юридиче­скую ответственность за совершение налоговых правонарушений, формирует структуру и опре­деляет компетенцию своих налоговых органов. Совокупность этих актов образует налоговое за­конодательство страны. Налоговый кодекс упо­требляет в данном случае термин «законодатель­ство о налогах и сборах».

Более того, в литературе также поднимался вопрос о том, чтобы вопросы налогообложения решались исключительно через особые налого­вые законы, т. е. законы, специально предназна­ченные для регулирования налоговых отноше­ний.

А также нормативных правовых актов, при­нятие которых предусмотрено настоящим Ко­дексом» (п. 1 ст. 2 НК).

К числу последних можно отнести постанов­ления Правительства Республики Казахстан. На­пример, применительно к налогу на имущество физических лиц Налоговый кодекс предусматри­вает, что «порядок определения стоимости объ­ектов налогообложения физических лиц уста­навливается Правительством Республики Казах­стан» (п. 1 ст. 364 НК).

Вторым методом осуществления налоговой деятельности государства выступает издание ин­дивидуальных правовых актов по вопросам на­логообложения.

Индивидуальные налогово-правовые акты применяются главным образом при уплате на­лога на основе налогового извещения или нало­гового уведомления, направляемого налоговыми органами налогоплательщикам. Такой способ уплаты налога применяется, например, при упла­те налога на имущество физических лиц, когда налоговый орган самостоятельно исчисляет сум­му налога и вручает налогоплательщику налого­вое уведомление, в соответствии с которым на­логоплательщик производит уплату налога.

Третьим методом налоговой деятельности го­сударства выступает совершение двухсторонних налогово-правовых актов.

В последнее время широкое распространение в странах романо-германской правовой семьи получает такой источник (форма) права, как нор­мативный договор.

Типичным налоговым договором выступали контракты, предусмотренные Законом Респу­блики Казахстан от 28 февраля 1997 года «О го­сударственной поддержке прямых инвестиций», заключаемые между уполномоченным государ­ственным органом и инвестором.

Возникновение договорных конструкций при осуществлении налоговой деятельности госу­дарства означает, лишь одно: государство по­считало целесообразным использовать для ре­гулирования определенного элемента налоговых отношений диспозитивный метод. При этом сам договор является не гражданско-правовым, а на-логово-правовым договором.

Такая качественная характеристика нало­гового договора (контракта о предоставлении инвестиционных налоговых преференция, до­говора налогового кредита, договора инвестици­онного налогового кредита и т. п.) определяется не только областью применения этого договора (сфера налоговой деятельности государства), и не только природой общественных отношений, которые регулируются посредством данного до­говора, имея в виду, что эти отношения являются налоговыми отношениями, но и тем, что данный договор существенно отличается от гражданско-правового договора.

Отметим также, что данный договор регули­руется Налоговым кодексом, принадлежность которого к налоговому законодательству (а соответственно, к налоговому праву) не вызыва­ет сомнения.

Таким образом, в данной статье мы попы­тались рассмотреть такие аспекты налогового правотворчества как результаты, в виде норма­тивных правовых актов в сфере налогов, инди­видуальных актов и договоров.

Литература

  1. Порохов Е. В. Налоговое право Республики Казахстан (вопросы теории и практики): Ав-тореф. … д-ра. юрид. наук: 12.00.02. — Алматы, 2009. — С.63
  2. Шебанов А.Ф. Нормативные акты Советского государства. — М., 1956. С.6.
  3. Игнатюк Н.А. Компетенция федеральных ми­нистерств Российский Федерации. — М., 2003.- 654 с.
  4. Николаев О.В. Проблема нормативности ак­тов в российском законодательстве // Юрист. 2002. №11. С.12.
  5. Гоббс Т. Мир философии: книга для чтения. -М., — 1991. — С.175

Правовой прецедент: общее понятие

Правовой (юридический) прецедент – более широкое понятие, чем судебный прецедент, поскольку охватывает решения любых государственных органов, приобретающие обязательное значение. Правовые прецеденты подразделяют на:

  • судебные прецеденты – решения юрисдикционных органов (судов);
  • административные прецеденты – решения государственных и муниципальных органов, вынесенные при рассмотрении категорий дел, относящихся к их компетенции.

К административным прецедентам в России можно отнести решения ФАС, вынесенные по ФЗ «О защите конкуренции», ФЗ «О естественных монополиях», решения органов, уполномоченных выносить постановления по административным делам согласно КоАП РФ (гл. 23). Это отнесение будет условным, поскольку на законодательном уровне юридическая сила административного прецедента не закреплена. Однако каждый орган, рассматривающий административные дела, обязан поддерживать единообразие своей практики по однотипным делам, а следовательно, учитывает свою собственную практику и свои прецеденты. Суд не связан административным прецедентом.

Многие высшие административные органы издают разъяснения, выработанные ими по результатам анализа собственной правоприменительной практики при рассмотрении административных дел в пределах компетенции (Роспотребнадзор, Роскомнадзор, ФАС). Суды зачастую принимают во внимание эти разъяснения, хотя официального статуса они не имеют и не должны применяться в случае противоречия законодательству.

Судебный прецедент как источник права: значение, функции

Судебный прецедент – одна из древнейших форм права, исторически предшествующая кодифицированному праву. Эволюция значения судебного решения шла по пути от признания юридической силы локального акта по конкретному случаю к распространению выработанного правила на группу отношений.

Такое судебное решениевыполняет двоякую функцию: с одной стороны, это акт индивидуального регулирования, относящийся к правоотношениям сторон по делу, с другой стороны, судебный прецедент как источник права:

  • создает норму права;
  • упраздняет норму права;
  • изменяет норму права.

Следует отметить, что даже в странах общего права нормы, которые создают, изменяют или отменяют судебные прецеденты, как правило, установлены также судебными прецедентами (ранее принятыми).

Во многих странах конституционные суды уполномочены отменять нормы законов. Но такие судебные акты всё же нельзя назвать судебными прецедентами, поскольку они не создают нормы, а лишь поддерживают единство правовой системы, восходящей к применяемому высшему кодифицированному источнику (конституции).

Единые нормы и единое правоприменение должны снижать долю судебного произвола. Но есть склонность к вынесению решений «по образцу» даже при наличии других доказательств. Это в большей степени проявляется в уголовном судопроизводстве. При высокой нагрузке судей вдумчивое рассмотрение дела, индивидуальный подход не всегда возможны (и не всегда приветствуются).

Судебный прецедент является источником права в…

Главенство судебного прецедента в странах общего права обусловлено особенностями развития. Если в странах кодифицированного права (романо-германская правовая семья – Германия, Франция и др.) судебные решения дали толчок к появлению и развитию нормативно-правовых актов, содержащих абстрактные нормы, то в странах англо-американской правовой семьи кодифицируются, то есть собираются в сборники акты судов. Здесь судебный прецедент является источником права в правоприменительной деятельности в качестве общего правила.

Преимущества системы судебного прецедента:

  • Гибкость. Судья обосновывает решение обстоятельствами дела, аргументирует свою позицию, учитывая не только ratio decidendi (собственно применяемый вывод) судебных прецедентов, но и obiter dictum – иные обстоятельства, под влиянием которых может возникнуть и новое правило, новый судебный прецедент.
  • Конкретность (то есть отнесение к данной ситуации): верность решения в применении к данному делу.

При применении кодифицированного права вероятно вынесение решения, не учитывающего конкретные обстоятельства по делу, несмотря на оговорки в законе (смягчающие и отягчающие обстоятельства, к примеру). Судебный прецедент можно назвать правилом «индивидуального подхода», судебное решение в системе континентального права – более «массовый подход».

Однако массив судебных прецедентов со временем становится настолько велик, что качественная подготовка к рассмотрению дела становится сложной в исполнении. Появляются противоречивые судебные прецеденты, что затрудняет правоприменение.

Юридический прецедент как источник права РФ: спорный вопрос

Возрастающая роль судебных актов высших инстанций в последние десятилетия стала поводом для утверждений о становлении судебного прецедента в качестве формы права в нашей стране. К этому есть основания:

  • Нормативные: закрепление обязательной юридической силы судебных актов Европейского суда по правам человека, Конституционного суда РФ, Верховного суда (см. ст. 15 Конституции РФ, ст. 126 ФКЗ «О Конституционном суде», ст. 377 ГПК РФ), возросшая роль судебной системы.
  • Фактические. Конституционный суд за годы своей работы отменил множество норм законов и подзаконных актов. Колоссальное значение имеет работа по укреплению единства судебной практики, проведенная Высшим арбитражным судом РФ. Постановления Президиума, обзоры судебной практики использовались и используются по многим делам, в условиях не всегда ясного, а иногда противоречивого законодательства.

Однако в литературе судебному прецеденту не придается значение формы права в РФ, поскольку:

  • суды не уполномочены создавать, изменять или упразднять нормы права;
  • система построена таким образом, что суд является органом применения нормативно-правовых актов разного уровня, начиная с Конституции РФ.

В отечественной науке для обозначения обобщенных положений, выработанных в ходе рассмотрения конкретного дела, предложен термин «правоположение». Правоположения следует искать скорее в обзорах судебной практики, нежели в решениях высших инстанций по конкретным делам.

Юридический прецедент, прецедент толкования, судебная практика

Для обозначения различных актов используется терминология, позволяющая проводить их подразделение с точки зрения правоприменительной значимости:

  • юридический прецедент – акт, разрешающий индивидуальное дело, содержащий правило, выработанное применительно к обстоятельствам этого дела (административный прецедент, судебный прецедент);
  • прецедент толкования – акт, содержащий абстрактное общее толкование нормы права, которое является обязательным для нижестоящих органов;
  • судебная практика – свод обобщенных предписаний, иногда в виде примеров решений по конкретным делам, предпосылаемый вышестоящим судом нижестоящим в качестве руководства к применению.

При рассмотрении конкретного дела:

  • при использовании юридического прецедента отделение правила от конкретных обстоятельств (отнесение фактов к обстоятельствам или к правилу) оставляется на субъективное усмотрение органа, рассматривающего конкретное дело;
  • при использовании прецедента толкования судебной практики используется предписанное толкование нормы.

Как видно, значение прецедента толкования и судебной практики близко, однако всегда нужно учитывать, что прецедент толкования остается решением по конкретному делу. Уровень абстрактности толкования в судебном прецеденте не предписан. Это можно увидеть на примерах из отечественной судебной практики.

Судебный прецедент — примеры по теме

Ограниченность значения судебного прецедента можно увидеть на следующем примере. Многими налогоплательщиками было расценено в качестве прецедента толкования постановление Президиума ВАС РФ 09.04.2013 № 15570/12. В спорной ситуации ВАС встал на сторону налогоплательщика, обосновав свою позицию тем, что осуществляемые основным и дочерним обществами виды деятельности не являются элементами единого экономического процесса, поэтому нет признаков «дробления» бизнеса.

Однако, как оказалось, в этом судебном акте не имеется общего правила, применимого во всех случаях. В определении судьи Верховного суда РФ от 23.01.2015 № 304-КГ14-7139 указано, что по вышеприведенному делу Президиум просто пришел к выводу об отсутствии доказательств, тогда как по рассматриваемому делу такие обстоятельства установлены судами. Отличие, как следует из судебного акта, состояло в том, что было создано не одно, а несколько взаимозависимых юридических лиц.

В то же время, согласно п. 46 постановления Пленума ВС РФ от 28.06.2012 № 17, штраф по ч. 6 ст. 13 закона РФ «О защите прав потребителей» взыскивается в пользу потребителя. Судебная практика изменилась, так как ранее суды взыскивали этот штраф в пользу государства. Норма закона не менялась с 2004 года.

Очевидно, что юридическая сила судебного разъяснения общего характера для нижестоящих судов равна силе закона.

Применение судебного акта в качестве судебного прецедента представляет сложность, поскольку содержащийся в нем вывод обоснован обстоятельствами конкретного дела. В качестве общего руководства большее значение могут иметь обзоры судебной практики. В любом случае в России решение должно соответствовать в первую очередь законодательству, во вторую очередь – судебной практике (правоположениям, содержащимся в обзорах, информационных письмах, принятых пленумами высшей судебной инстанции). Судебный прецедент к числу источников права в РФ не относится.

Судебный прецедент в российской правовой системе

Статья определяет понятие прецедента в Российской Федерации. Проблемы судебного прецедента в российской правовой системе. Положительные и отрицательные стороны судебного прецедента.

Ключевые слова:судебный прецедент, прецедентное право.

В нашей стране проблемами судебной практики занимаются не одно десятилетие. Предметом споров и обсуждений является вопрос о том, можно ли решение суда рассматривать как прецедент, можно ли решение суда принимать за обязательный образец при решении аналогичных вопросов.

Роль законодательства в англосаксонских странах колоссальна и не уступает роли его в Российской. Обязанность судов следовать прецедентам не установлена в Англии и США никаким законом или конституцией — это лишь обычай. Если суд однажды так решил, то понятно, что и в другом похожем деле он тоже должен так решить. Иное означало бы, что право применяется непредсказуемым образом и неодинаково по отношению к разным лицам. Точно так же обстоит дело в России, но с тем отличием, что слово «прецедент» суды стараются не употреблять .

Проблема судебного прецедента в России связана с тем, что Конституционной Суд РФ был наделен правом толкования Конституции РФ и проверку соответствия ей законов, примененных или подлежащих применению в конкретном деле. Закрепление в Конституции РФ ее прямого действия и права обжалования в суде актов органов государственной власти, местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц (ст.15 и 46) . В этой связи правомерен вопрос о плюсах и минусах судебного прецедента и, главное, мере его оптимального применения.

Судебная практика — часть механизма правового регулирования. Он начинается с правотворчества. Затем наступает этап правоприменения, материалы которого дают почву для нового витка правотворчества. Структурным частям механизма правового регулирования в соответствии со ст.10 Конституции РФ выступают законодательная, исполнительная и судебная власть. Основная функция судебной власти правоприменительная. Но правоприменение влечет за собой правотворчество. И особую роль в этом играет судебный прецедент. В России закон всегда первичен, а все прецеденты являются «прецедентами толкования». Обязанность российских судов следовать прецеденту следует из статьи 19 Конституции РФ: «Все равны перед законом и судом» . Разнобой в судебной практике нарушает это требование.

Полномочие Конституционного Суда РФ давать толкование Конституции РФ реализуется им при рассмотрении любых дел, входящих в его компетенцию, и включает в себя обязанность дать разъяснение Конституции в случае запроса со стороны компетентных лиц и государственных органов. Такое конституционное толкование имеет высшую юридическую силу по отношению к любым правоприменительным актам. Его нельзя игнорировать, в том числе законодателем, и в ходе любой другой, в том числе правотворческой, деятельности, оно само является актом правотворчества. Толкование Конституции Конституционным Судом РФ состоит в преодолении им неопределенности в понимании конституционных положений. Таким образом, толкование Конституции РФ есть ее конкретизация. При решении конкретных дел Конституционный Суд РФ рассматривает свои предыдущие решения по аналогичным делам в качестве судебных прецедентов, отказывая в таких случаях в рассмотрении жалобы по существу, и прекращает производство по делу.

Решения Конституционного Суда РФ окончательны и обжалованию не подлежат. Между тем они нередко вызывают резкую критику у самих конституционных судей, высказывающих особое мнение. При всех условиях Конституционный Суд РФ не должен подменять законодателя, а тем более связывать его обязательными установками о путях решения той или иной проблемы в процессе конституционного толкования. В этой связи необходимо скорейшее внесение соответствующих уточнений в конституционный закон о Конституционном Суде РФ.

Прецеденты зародились ещё в судебно-административной практике Московской Руси и активным образом применялись в деятельности судов Российской империи. В СССР не было законодательного запрета на их использование. Так что вводить прецеденты не нужно, их упорядочить .

Проблема судебного прецедента связана с деятельностью судов общей юрисдикции. В отличие от решений Конституционного Суда РФ официально опубликованная практика других высших судов РФ судебным прецедентом не является. Вместе с тем она учитывается нижестоящими судами в качестве ориентира в вопросах применения и толкования права, устранения пробелов в нем, применения аналогии закона и аналогии права.

В СССР публиковалась малая часть судебных решений. Адвокаты постоянно на них ссылались, а судьи им следовали, даже если не упоминали их в тексте своего решения. Иначе решение было бы отменено как неправильно толкующее закон. Но большая часть судебных актов была неизвестна. Доступ к ним имели только официальные лица. В наше время ситуация иная. Почти все судебные акты размещаются в Интернете. Поэтому вопрос о том, могут ли суды игнорировать свои прежние решения, попросту уже не стоит .

Система, которая базируется исключительно на букве кодексов, имеет свои изъяны. Два суда, рассматривающие аналогичные дела, могут вынести по ним совершенно противоположные решения, причем за это ни кого нельзя привлечь к ответственности. Когда судья на свое усмотрение может «крутить» дело как ему вздумается, это создает благодатную почву для коррупции в системе правосудия.

Важный шаг в развитии судебного прецедента был предпринят Пленумом Верховного Суда РФ в связи с необходимостью судебной защиты военнослужащих от нарушений их прав со стороны воинских должностных лиц. Постановлением от 18 ноября 1992 г. военные суды были наделены компетенцией рассматривать гражданские дела по жалобам военнослужащих на действия органов военного управления и воинских должностных лиц, нарушающих их права, и определил порядок рассмотрения дел по таким жалобам аналогично общему порядку, установленному законом для рассмотрения жалоб других граждан на неправильные действия органов государственного управления и должностных лиц. Это постановление Пленума Верховного Суда РФ явилось источником права в форме судебного прецедента и, положило начало функционированию в Вооруженных Силах РФ судебной власти.

Система прецедентного права имеет свою историю, свою логику и свои строгие правила, что и отличает ее от континентальных систем права, действующих иначе. В США, Англии, Канаде, Австралии значение и традиции судебного прецедента очень важны, но закон занимает ведущее место в системе источников права этих стран. Различие между США и Англией состоит в основном в двух моментах. В Англии судебный прецедент может быть установлен только высшими судами, имеющими неограниченную юрисдикцию. В США различают судебные прецеденты, установленные федеральными судами, и прецеденты, установленные судами штатов. Последние обязательны лишь для судов соответствующего штата. В Англии нет писаной конституции и поэтому ни один орган исполнительной власти или судебной власти не может признать недействительным акт парламента как неконституционный или по какой-либо иной причине. В Англии исключается возможность судебного контроля за законодательством, понимаемого как право судов выносить решения об отказе в применении закона по мотивам его не конституционности.

Совсем недавно в законотворческой практике России стали появляться главы, содержащие разъяснение терминов, используемых в конкретном законе. Такая практика представляет собой заимствование практики стран «общего права». При наличии в России и других странах континентального права кодексов, разъясняющих применяемую в той или иной отрасли права или законодательства терминологию, снабжение каждого закона полным набором используемой в нем лексики представляется излишним, а подчас даже затрудняющим правоприменение.

Неоднократно отмечается такой дефект современного Российского законодательства, как его декларативность. Причин такого явления много. Одна из них — доведение до абсурда сложившегося в советские времена представления, что любой закон должен быть ясен и понятен любому гражданину без помощи адвоката. Ныне содержание большинства законов выхолощено до такой степени, что даже специалист не всегда может разобраться, как его применить в конкретном случае. Это создает излишне широкое поле для судейского усмотрения, что далеко не всегда идет на пользу законности.

Для сравнения следует помнить, что в странах общего права законодатель стремится к максимально более полному и развернутому изложению не только санкции, но и гипотезы, и диспозиции нормы, может быть, поэтому в Англии при парламенте имеется небольшая группа юристов высшей квалификации — специалистов по написанию текстов законопроектов, которые оплачиваются выше всех остальных юристов страны, находящихся на государственной службе. В задачу этих специалистов входит, помимо прочего, учет при написании законов любых возможностей их истолкования.

В ходе последующего толкования перед судьей соответственно должна стоять задача выяснить мотивы и соображения, почему норма написана именно так, а не иначе.

Вопрос о наличии судебного прецедента в российской правовой системе остается открытым, широко используемая нижестоящими судами практика вышестоящих судебных инстанций, постановления Конституционного Суда РФ делают проблему актуальной не только для теории права, но и для юридической практики. Для того, чтобы правовой прецедент мог быть признан в качестве источника российского права, необходимо осмысление прецедентного права как основы англосаксонской правовой системы, рассмотрение его сущности и содержания, выделение его характерных черт и особенностей. Кроме того, возможность использования судебного прецедента в процессе рассмотрения и разрешения юридических споров и дел позволит судьям успешно повышать свою квалификацию и выносить справедливые и обоснованные решения, что, в свою очередь, положительно скажется и на развитии всей судебной практики страны.

Литература:

1. Богдановская И. Ю. Прецедентное право. М., 1993.

2. Иванов А. Прецедентное право: теперь и в России // Журнал Форбс http://www.forbes.ru/

3. Иванов А. Гражданское право: Речь о прецеденте // Газета Ведомости http://www.vedomosti.ru/

4. Власова, Т. В. Прецедентное право Англии: Теоретико-сравнительный анализ http://law.edu.ru/

5. Конституция Российской Федерации http://www.consultant.ru/

6. Марченко М. Н. Судебный прецедент: разнообразие понятий и многообразие форм проявления // Журнал российского права. 2006. № 6.

7. Собрание законодательства Российской Федерации, 1999, № 1, № 8, http://www.szrf.ru/

8. Судебная практика в советской правовой системе-М., 1975.

9. Судебная практика как источник права. — М., ИГП РАН, 1997 г.

10. Хабриева Т. Я. Толкование Конституции РФ: Теория и практика. — М., 1998.