Провокация в уголовном праве

Провокация на совершение преступления

Примечательно, что именно Соединенные Штаты Америки стали первым государством, где провокация преступного деяния снимала виновность с лица, совершившего преступление.

Так, еще в недалеком XX веке власти Америки приняли доктрину о том, что провокация сотрудниками правоохранительных органов не всегда бывает законная, но в некоторых определенных случаях их действия могут быть признаны неправомерными.

Под провокацией подразумеваются случаи, когда они для скорейшего открытия уголовного дела всячески провоцируют лицо к осуществлению преступных действий, которых последний даже и не думал выполнять.

Таким образом, под провокатором подразумевается ни кто иной, как сообщник правонарушения, который попросту не хочет самостоятельно осуществлять какое-либо преступное действие, поэтому всячески агитирует другое лицо к его выполнению.

Уже несколько десятилетий бытует такое мнение, будто проблема провокации преступного деяния не должна как-либо отражаться в законодательстве России, поскольку она совершенно не актуальна.

И действительно, рассматриваемый термин можно найти лишь только в 304 статье Уголовного кодекса, где предписана мера взыскания за провокацию к даче коммерческого подкупа (взятки).

Однако судебная практика показывает, что в последнее время набирает все большую и большую силу именно рассматриваемое противозаконное деяние.

Некоторые неспециалисты могут путать два схожих понятия: провокация преступных действий и подстрекательство. Однако между ними есть заметные отличия, среди которых основное — цель агитации.

Например, подстрекатель осознает цель своих уговоров, хочет их наступления и предпринимает все, что в его силах, для совершения преступления другим лицом.

Несмотря на то, что сам подстрекатель не участвует лично в осуществлении преступного деяния, он все равно понесет уголовную ответственность в случае раскрытия правонарушения, чего, естественно, он не желает.

В случае провокации цель провокатора остается незамеченной для лица, совершившего преступное деяние. Кроме того, провокатор не является сообщником преступления, поэтому-то ему и не грозит привлечение к уголовной ответственности.

И, главное, — основная цель провокатора – это скорейшее раскрытие преступного деяния и привлечение к уголовной ответственности исполнителя.

Итак, что является провокацией преступления? Перечислим основные квалифицирующие признаки провокации согласно Уголовному кодексу РФ:

  1. Активные действия провокатора, которые оказали решающее влияние на исполнителя противоправного действия. При этом без проводимой агитации лицо даже и не думало о выполнении уголовного правонарушения.
  2. Мотив провокации – привлечение обманным путем в преступление (лицо не подозревает об участии противозаконных действиях).
  3. Другая цель провокации – не выполнение непосредственно самого преступного деяния, но привлечение к уголовной ответственности обманутого гражданина.

Провокация преступления сотрудниками полиции

Сотрудникам правоохранительных органов запрещается склонять либо как-то агитировать граждан к совершению противозаконных деяний (4 статья Федерального закона № 211).

Если сотрудники полиции обнаружили само преступное деяние либо только подготовку к нему, то они обязаны немедленно помешать выполнению противоправного поведения, завести уголовное дело.

Как на практике выглядит провокация преступлений сотрудниками правоохранительных органов:

  1. Мотив действий сотрудников полиции – намеренная незаконная организация преступления, а также дальнейшие действия для поиска доказательств его совершения, а уже затем неминуемо следует шантаж.
  2. Служащие правоохранительных органов при обнаружении преступления не отобразили его в соответствующем документе и не предотвратили его, но, напротив, — незаметно для окружающих создают все условия для его скорейшего совершения.

В случае провокации сотрудников полиции, как правило, имеют место такие последствия:

  • каждое преступление, которое было спровоцировано намеренной агитацией, признается незаконным — все документы, касающиеся данного правонарушения, аннулируются;
  • в таком случае отсутствуют существенные причины для привлечения исполнителя преступления к уголовному наказанию;
  • с другой стороны, провокатор, нарушивший законодательство, будет привлечен к уголовной ответственности. При этом тип применяемого наказания, а также его размер зависит непосредственно от характера нанесенного вреда.

Однако практика показывает, что, к сожалению, простому гражданину, которого обманным путем спровоцировали к совершению преступления, бывает крайне нелегко это доказать. Прежде всего, в таком случае потребуется привести доказательства отсутствия личных мотивов.

Для этого можно использовать следующие доказательства:

  • устные свидетельства очевидцев;
  • какие-либо документы, характеристика с места работы исполнителя преступления о его правильном образе жизни, хорошей репутации.

Провокация преступлений сотрудниками правоохранительных органов

Гайдов Алексей Васильевич — Адвокат, управляющий партнер

Провокация преступления со стороны сотрудников правоохранительных органов достаточно распространена в правоприменительной практике. Особенную актуальность данная проблема имеет по делам о наркотиках, а именно по делам о преступлениях по ст. 228 Уголовного кодекса РФ («Незаконные приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов»), ст. 228.1 УК РФ («Незаконные производство, сбыт или пересылка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов»).

Также провокация часто встречается по делам о взятках и коммерческом подкупе (ст. 204, 290, 291 УК РФ), нарушении авторских и смежных прав (ч.2 ст. 146 УК РФ) и других.

24 июля 2007 года был принят Федеральный закон №211-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием государственного управления в области противодействия экстремизму», согласно которому в закон «Об оперативно-розыскной деятельности» (статью 5) внесены дополнения, согласно которым органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, запрещается подстрекать, склонять, побуждать в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий (провокация).

То есть провокация преступления законодательно признана незаконным методом ведения оперативно-розыскной деятельности. Однако, несмотря на это, до сих пор очень часто полученные в результате провокации преступления доказательства используются в ходе предварительного следствия, а потом нередко идут в основу обвинительного приговора суда.

Цель настоящей статьи – дать краткие правовые рекомендации для защиты в рамках уголовного дела, возбужденного в результате провокации преступлений.

Большой интерес по данному вопросу представляет дело «Ваньян против Российской Федерации», рассматривавшееся в Европейском суде по правам человека. В 1999 году Григорий Ваньян был осужден Коптевским судом Москвы к семи годам лишения свободы за незаконное приобретение, хранение с целью сбыта и сбыте наркотических средств в особо крупных размерах. Основными свидетелями на процессе выступали сотрудники милиции. Как выяснилось, они для проведения контрольной закупки подговорили знакомую подсудимого, чтобы она попросила Ваньяна купить ей героин. Мужчина согласился, и когда передал женщине наркотик, а взамен получил деньги, тут же был задержан.

Приговор суда первой инстанции был обжалован. В 2000 году после вмешательства Верховного суда президиум Мосгорсуда пересмотрел дело, переквалифицировал действия Ваньяна на более мягкую статью, признав, что осужденный приобрел и хранил у себя наркотик без цели последующего его сбыта. Наказание было снижено до двух лет лишения свободы.

Подсудимый подал жалобу в Европейский суд по правам человека, который по результатам рассмотрения дела признал, что в отношении подсудимого было допущено нарушение его права на справедливое судебное разбирательство (ч.1 ст.6 Европейской конвенции «О защите прав человека и основных свобод»).
Выводы, сформулированные судом в Постановлении по делу «Ваньян против Российской Федерации» от 15 декабря 2005 года, представляют чрезвычайную важность для практики. Приведу наиболее важные положения, которые могут применяться в защите не только по делам, связанным с наркотиками, но и по иным категориям преступлений.

Европейский Суд пришел к выводу, что «если преступление было предположительно спровоцировано действиями тайных агентов, и ничто не предполагает, что оно было бы совершено и без какого-то вмешательства, то эти действия уже не являются деятельностью агента и представляют собой подстрекательство к совершению преступления. Подобное вмешательство и использование его в уголовном процессе могут привести к тому, что будет непоправимо подорван принцип справедливости судебного разбирательства».

Суд также указал, что «не было доказательств того, что … у милиции были основания подозревать заявителя в распространении наркотиков. Простое заявление сотрудников милиции в суде о том, что они располагали информацией о причастности заявителя к распространению наркотиков, которое, судя по всему, не было проверено судом, не может приниматься по внимание… Поэтому Европейский Суд сделал вывод, что милиция спровоцировала приобретение наркотиков… Таким образом, вмешательство со стороны милиции и использование полученных вследствие этого доказательств при рассмотрении уголовного дела против заявителя непоправимо подрывало справедливость судебного разбирательства».

Европейский суд признал, что по делу Ваньяна имело место нарушение пункта 1 статьи 6 европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 14 ноября 1950 года (принцип справедливого судебного разбирательства).

Российская Федерация является участницей данной Конвенции, которая ратифицирована Федеральным Законом РФ № 54-ФЗ от 30 марта 1998 года. В соответствии с пунктом 4 статьи 15 Конституции РФ и пунктом 3 статьи 1 Уголовно-процессуального кодекса РФ международные договоры РФ являются составной частью законодательства РФ и имеют приоритет над национальным законодательством, в том числе Уголовно-процессуальным кодексом.

В деле «Худобин против Российской Федерации» (Постановление Европейского Суда от 26 октября 2006 г.) суд также отметил, что сотрудники милиции могут действовать тайно, но не заниматься подстрекательством.

В п.10 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 10.10.2003 №5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» сказано, что «Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней. Поэтому применение судами вышеназванной Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод».

Решение Европейского суда по делу «Ваньян против Российской Федерации» определенным образом повлияло на отечественную судебную практику.

После его принятия Пленум Верховного суда РФ в своем Постановлении от 15 июня 2006 года №14 (п.14) сформулировал, что результаты оперативно-розыскного мероприятия могут быть положены в основу приговора, если они получены в соответствии с требованиями закона и свидетельствуют о наличии у виновного умысла на незаконный оборот наркотических средств или психотропных веществ, сформировавшегося независимо от деятельности сотрудников оперативных подразделений, а также о проведении лицом всех подготовительных действий, необходимых для совершения противоправного деяния.

Практика Верховного суда как надзорной инстанции по делам о наркотиках также содержит примеры признания действий сотрудников милиции в качестве провокации преступлений (Определения Верховного суда от 13 февраля 2008 г. N 83-Д08-2, от 22 октября 2007 г. N 83-Д07-18), что нарушает принцип справедливости судебного разбирательства и влечет оправдание по предъявленному в этой части обвинению.
В данных определениях Верховный суд, прекращая уголовные дела, отметил, что отсутствуют данные свидетельствующие о том, что подсудимый совершил бы преступление без вмешательства сотрудников милиции. Какие-либо иные данные, свидетельствующие о том, что подсудимый совершал аналогичные действия ранее в отношении других лиц, отсутствуют.

Возникает вопрос – где же граница между провокацией и законными действиями сотрудников правоохранительных органов по работе с оперативной информацией? Ведь без эффективной и хорошо налаженной оперативно-розыскной деятельности невозможна борьба с преступностью. Как отличать законные оперативно-розыскные мероприятия (например, в форме проверочной закупки или оперативного эксперимента) от провокации?

Для установления провокации необходимо прежде всего дать ответ на два вопроса: «Было бы совершено преступление без создания искусственных условий?» и «Решилось бы лицо на совершение преступления без подстрекательства, помощи или иного содействия оперативных сотрудников»? Только при твердом положительном ответе на оба данных вопроса можно говорить об отсутствии провокации.
Провокация имеет место, если умысел на совершение преступления изначально отсутствовал и сформировался исключительно в результате действий оперативных сотрудников правоохранительных органов. Главный вопрос в том – от кого исходит инициатива. Лицо должно самостоятельно начать преступную деятельность без какого-либо внешнего вмешательства. Оперативно-розыскные мероприятия должны ставить под контроль уже происходящие криминальные процессы, но не способствовать и, тем более, не провоцировать совершение преступлений.

Распространенность провокаций преступлений на практике может говорить только о низком качестве правоохранительной деятельности. Для правового государства нельзя признать приемлемой ситуацию, когда преступление совершается в результате содействия/провокации/подстрекательства оперативных сотрудников, а потом раскрывается органами предварительного расследования. Более того, практика искусственного создания преступлений и их последующим раскрытием только вредит настоящей борьбе с преступностью.

Данная трактовка провокации преступлений полностью сочетается с принципом презумпции невиновности человека, установленном ст. 14 Уголовного-процессуального кодекса РФ и ст. 49 Конституции РФ, согласно которому обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда, а все неустранимые сомнения в виновности обвиняемого толкуются в его пользу.

Однако в виду общего обвинительного уклона в системе современного российского уголовного судопроизводства, при ничтожно малом количестве оправдательных приговоров, суды первой и кассационной инстанции в подавляющем большинстве случаев становятся на сторону государственного обвинения и выносят обвинительные приговоры даже при признаках провокации преступлений.

Тем не менее следует защищать свои права, ссылаясь на принцип справедливого судебного разбирательства, установленный статьей 6 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, и практику Европейского Суда по правам человека, признающего недопустимость провокации преступлений в сфере уголовного судопроизводства.

Если какое-либо деяние было совершено в результате провокации, то уголовное преследование лица является незаконным, а доказательства полученные в результате провокации или иной незаконной оперативно-розыскной деятельности – незаконными, то есть не соответствующими пункту 1 статьи 6 Европейской Конвенции «О защите прав человека и основных свобод».

Доказательства же, полученные в нарушение закона, являются недопустимыми (статья 75 Уголовно-процессуального кодекса РФ). Более того, провокация свидетельствует об отсутствии умысла на совершение преступления.

Таким образом, любые действия по провокации или искусственному созданию условий для совершения преступления являются неправомерными и влекут незаконность дальнейшего уголовного преследования.

Теги: Уголовное право и процесс