Принудительные меры медицинского характера диссертация

Производство о применении принудительных мер медицинского характера тема диссертации и автореферата по ВАК 12.00.09, кандидат юридических наук Коптяев, Алексей Юрьевич

Актуальность темы исследования. В ст. 2 Конституции Российской Федерации1 закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью, а их признание, соблюдение и защита — это обязанность государства. Статья 17 Конституции РФ провозглашает, что права и свободы человека и гражданина определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти и обеспечиваются правосудием. Поэтому особую значимость приобретает вопрос надлежащего обеспечения защиты прав и законных интересов лиц, вовлеченных в сферу уголовного судопроизводства. Именно в связи с этим на современном этапе развития российского общества, с уровнем его правовой культуры и демократизации, следует уделять самое пристальное внимание процессам совершенствования системы правового регулирования в области уголовных и уголовно-процессуальных отношений, в том числе в сфере применения принудительных мер медицинского характера.

По данным официальной статистики Министерства здравоохранения на начало 2008 года число жителей России, нуждающихся в психиатрической помощи, составило около 3,3 млн. человек.

Вместе с тем, согласно статистике Центра социальной и судебной психиатрии имени Сербского за’ 2007 год, за последние 10 лет заболеваемость психическими расстройствами выросла в России в 1,5 раза, а г среди детей и подростков отмечен рост в 2,5 раза. В 2007 году в России официально зарегистрировано почти шесть миллионов человек с психическими расстройствами. Причем, по подсчётом специалистов центра, в действительности теми или иными психическими заболеваниями страдают гу в России около 30% населения, то есть порядка 50 миллионов человек».

1 Российская газета. — 1993. — 25 декабря.

2 Центр социальной и судебной психиатрии им. Сербского. .— Режим доступа: hйp://w\vw.e-apteka.ru/шedne\vs/psilli.asp/. — Загл. с экрана.

Тенденция увеличения количества людей, страдающих психическими заболеваниями, на сегодняшний день является проблемой не только Российской Федерации, Во всем мире происходит рост числа психически больных людей. По прогнозам Всемирной организации здравоохранения, к 2020 году психические расстройства войдут в первую пятерку болезней, ведущих к потере трудоспособности. В России показатели хуже, по сравнению со среднемировыми. Если в мире около 15% психически больных нуждаются в психиатрической помощи, то в России число таких больных достигает 25 %. Эксперты отмечают, что по сравнению с 90-ми годами прошлого века количество клиентов психиатрических клиник в России увеличилось почти в два раза. Выросло число страдающих такими серьезными психическими заболеваниями, как шизофрения, маниакально-депрессивный психоз и эпилепсия. А невротические расстройства и депрессии приобрели статус массовых. Они уже заняли «почетное» второе место после сердечно-сосудистых заболеваний1.

Такие негативные явления как наркомания, алкоголизм, наряду со I сложным социально-экономическим положением в стране, являются одной из причин расстройства психики человека. Последствием подобного расстройства может стать совершение лицом общественно опасного деяния в состоянии невменяемости, что, в свою очередь, является основанием для производства о применении принудительных мер медицинского характера. В связи с ростом числа психических заболеваний возрастает необходимость в совершенствовании производства о применении принудительных мер медицинского характера, с целью повышения его быстроты и эффективности и одновременным сохранением и даже усилением уровня защищённости 1 прав и законных интересов лиц, в отношении которых осуществляется данное производство.

Всемирная организация здравоохранения .- Режим доступа: 11йр://\у\у\у.го5СОпсе!1.сот/соттоп/ш-с^огу.рЬр/. — Загл. с экрана.

Следует согласиться с мнением В.В. Николюка и В.В. Кальницкого, которые считают, что применение принудительных мер медицинского характера к лицам, страдающим психическими расстройствами и совершившим общественно опасные деяния, в последнее время перестало быть исключительно юридической или медицинской проблематикой или частным делом того или иного государства1. Деятельность юристов и медиков в этом направлении приобрела повышенную общественную значимость, поскольку служит характеристикой степени гуманизации и демократизации общества.

Произошедшие в последние десятилетия изменения в уголовном и уголовно-процессуальном, законодательстве РФ вызвали у субъектов правоприменительной деятельности необходимость осмысления появившихся нововведений. Однако следует заметить, что нововведения не всегда удачно «вписывались» в сложившуюся систему уголовно-процессуальных отношений. Можно отметить немало пробелов, несогласований, терминологических и других погрешностей в правовом регулировании тех или иных общественных отношений. Эта картина прослеживается, в том числе, и в сфере регулирования вопросов применения принудительных мер медицинского характера.

Так, Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации2 (далее по тексту — УПК РФ), не в полной мере определил процессуальное положение лица, в отношении которого ведётся производство о применении принудительных мер медицинского характера. Не решён вопрос о подсудности уголовных дел по применению принудительных мер медицинского характера. Не урегулированы на должном уровне вопросы, касающиеся участия в следственных и иных процессуальных действиях лица, в отношении которого ведётся производство о применении принудительных

1 Николюк В.В., Кальницкий В.В. Уголовно-процессуальная деятельность по применению принудительных мер медицинского характера: Учебное пособие. — Омск, 1990. — С. 3.

2 Собрание законодательства Российской Федерации. — 2001. -№ 52. — Ст.4921. мер медицинского характера, а также использования мер пресечения в отношении данной категории лиц. Нет однозначного решения по вопросу помещения не содержащегося под стражей лица, в отношении которого ведётся производство о применении принудительных мер медицинского характера, в психиатрический стационар для временного содержания в ходе на период предварительного расследования и дальнейшего судебного разбирательства по уголовному делу. Не ясно, каким законодательством следует регулировать нахождение и лечение • лица, помещённого в психиатрический стационар в порядке ст. 435 УПК РФ. В то время, когда лицо находится в психиатрическом стационаре, к последнему применяются различные медицинские препараты, направленные на улучшение его психического состояния, что является лечением лица. Однако характер данного лечения является принудительным, а решения суда ■ о принудительном лечении в рамках уголовного процесса не вынесено, так как уголовное дело находится ещё в стадии предварительного расследования. Также остаётся не решённым вопрос о розыске данных лиц, учитывая, что на них не распространяется статус подозреваемого и обвиняемого. Не даёт однозначного ответа УПК РФ, касаемо вопроса о необходимости постановления приговора в отношении лиц, заболевших после совершения преступления. Так, в ст.433 УПК РФ законодатель повествует, что принудительные меры медицинского характера применяются в отношении лиц, заболевших психическим расстройством, в случае если невозможно назначение наказания или его исполнение. Однако вести речь о наказании представляется возможным только, после вынесения приговора, а приговор по данной категории уголовных дел не выносится.

Указанные обстоятельства, а также то, что’ действующее уголовно-процессуальное законодательство не даёт ответы на многие вопросы, возникающие в правоприменительной деятельности при производстве о применении принудительных мер медицинского характера, свидетельствуют об актуальности темы диссертационного исследования, что и обусловило её выбор.

Степень научной разработанности темы исследования. В уголовно-процессуальной литературе вопросы, касающиеся применения принудительных мер медицинского характера, рассматривались в работах С.Е. Вицина, А.И. Галагана, C.B. Гусевой, H.A. Дрёмина, Я.М. Калашникова, П.А. Колмакова, H.A. Комаровой, A.M. Ларина, A.B. Ленского, П.А. Лупинской, В.З. Лукашевича, Т.А. Михайловой, Е.В. Мищенко, Г:В. Назаренко, В.В. Николюка, А.П. Овчинниковой, М.С. Строговича, Б.А. Спасенникова,! Л.Г. Татьяниной, С.Я. Улицкого, A.A. Хомовской, Е.М. Холодковской, С.Н. Шишкова, Э.Т. Шакарова, С.П. Щербы, Ю.К. Якимовича и других учёных.

Труды этих авторов -внесли значительный вклад в разработку исследуемых проблем. Вместе с тем они не исчерпали темы, поскольку в научной литературе по отдельным аспектам данной темы высказаны противоречивые мнения, а ряд важных как для теории, так и для правоприменительной практики вопросов, возникающих при производстве о применении принудительных мер медицинского характера, не решены.

После вступления нового уголовно-процессуального закона в силу, были защищены диссертации на соискание учёной степени доктора юридических наук, посвященные производству о применении принудительных мер медицинского характера Колмаковым П.А (2002 г.), Л.Г. Татьяниной (2004 г.).

Также, успешно были защищены кандидатские диссертации, посвящённые данной проблематике. В частности, Щагеевой P.M. на тему: «Проблемы применения принудительных мер медицинского характера» (2005 г.), Гасановой В.Ш. на тему: «производство о применении принудительных мер медицинского характера» (2006 г.), Бажуковой Ж.А. на тему: «Гарантии прав лица, в отношении которого ведётся производство о применении принудительных мер медицинского* характера» (2008 г.),

Говруновой А.И. на тему: «Уголовно-процессуальные проблемы применения принудительных мер медицинского характера» (2009 г.).

Однако основой исследовании указанных выше авторов выступает традиционное представление о принудительных мерах медицинского характера, как’ о мерах уголовного и уголовно-процессуального характера, которое опровергается в настоящем диссертационном исследовании.

Цель исследования — повышение эффективности производства о применении принудительных мер медицинского характера путём совершенствования его правового регулирования и практики применения на основе комплексного анализа его современного состояния.

Достижение указанной цели предопределило постановку и решение в ходе исследования следующих задач:

1) проследить историю возникновения и развития института о применении принудительных мер медицинского характера в России;

2) проанализировать современное состояние и значение института о применении принудительных мер медицинского характера;

3) определить правовую природу данного института;

4) выявить и проанализировать особенности производства о применении принудительных мер медицинского характера на досудебных и судебных стадиях;

5) выявить и разрешить круг теоретических и практических проблем, возникающих в ходе производства по уголовному делу о применении принудительных мер медицинского характера;

6) сформулировать научно обоснованные рекомендации по совершенствованию законодательства и правоприменительной практики в данной сфере. . ‘

Объект и предмет исследования. Объектом настоящего исследования являются правоотношения, обуславливающие применение принудительных мер медицинского характера и правоотношения, складывающиеся в процессе производства по применению этих мер в

I ,* 10 отношении лиц, совершивших общественно опасное деяние в состоянии невменяемости, а также лиц, у которых после совершения преступления наступило психическое расстройство, делающее невозможным назначение наказания или его исполнение.

Предмет исследования составляют нормы уголовного, уголовно-процессуального, гражданского и гражданско-процессуального права, регламентирующие применение принудительных мер медицинского характера, а также деятельность соответствующих государственных органов и. должностных лиц по установлению обоснованности и целесообразности применения и собственно применению этих мер.

Методология и методы исследования. Методологическую основу исследования составили апробированные наукой методы комплексного изучения явлений и процессов в их диалектической взаимосвязи, общенаучные и частнонаучные методы познания социально-правовых явлений: исторический метод, метод системного анализа, обобщение, наблюдение, синтез, анкетирование, метод социологического и сравнительно-правового исследования. I

Теоретической базой исследования послужили современные научные труды ученых в области философии, истории права, общей теории права, гражданского права, гражданского процесса, уголовного права, уголовного процесса, криминалистики, криминологии и судебной психиатрии.

Нормативной базой выступили международно-правовые акты, Конституция РФ, уголовно-правовое, уголовно-процессуальное, гражданское и гражданско-процессуальное законодательство России, зарубежное уголовно-процессуальное законодательство, отечественное законодательство в области психиатрии, нормативные акты соответствующих министерств и г ведомств, постановления Пленумов Верховного Суда РФ и решения Конституционного Суда РФ по вопросам производства о применении и применения принудительных мер медицинского характера.

Эмпирическую базу исследования составляют статистические данные, предоставленные ИАЦ ГУВД по Тюменской области, ИАЦ ГУВД по Омской области, ИАЦ ГУВД по Курганской области, ИАЦ ГУВД по Свердловской I области, ИАЦ УВД по Ханты-Мансийскому АО и ИАЦ УВД по Ямало-Ненецкому автономному округу; аналитические данные Министерства юстиции, Министерства здравоохранения, Министерства внутренних дел России, психиатрических учреждений Тюменской области. По специально разработанной программе в период с 2005 по 2008 гг. в Тюменской, Омской, Курганской, Свердловской областях, Ханты-Мансийском и Ямало-Ненецком автономном округе изучено 350 уголовных дел, проинтервьюировано 280 работников правоохранительных органов (судей, прокуроров, руководителей следственных органов и подразделений дознания, а также следователей и дознавателей). При решении ряда вопросов использовались данные, полученные другими авторами, а также собственный опыт работы автора в качестве следователя органов внутренних дел.

Научная новизна диссертационного исследования заключается в том, что в нём впервые институт о применении принудительных мер медицинского характера рассматривается как комплексный правовой институт, лишь частично находящийся в сфере уголовно-процессуального регулирования; обосновывается необходимость его существенной реорганизации путём: . 1) выделения производства о применении принудительных мер медицинского характера за рамки уголовного судопроизводства; 2) рассмотрения вопроса о применении принудительных мер медицинского характера в порядке гражданского судопроизводства на основании Закона РФ от 02.07.92 № 3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при её оказании»1 (далее по тексту — Закон «О психиатрической помощи») 3) разграничения процедур окончания производства по уголовному делу в зависимости от того, совершило ли лицо

1 Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. — 1992. — № 33. — Ст. 1913. общественно опасное деяние в состоянии невменяемости или психическое расстройство, делающее невозможным назначение наказания или его исполнение, наступило у данного лица после совершения преступления, что в целом позволяет повысить эффективность данного вида производства, ускорить решение вопроса о применении принудительных мер медицинского характера и при этом создать необходимые гарантии защиты прав и законных интересов лиц, имеющих психическое расстройства, а также 1 других участников уголовного судопроизводства.

Научная новизна работы проявляется также в основных положениях, выносимых на защиту, к которым относятся следующие:

1. Принудительные меры медицинского характера по своей природе уголовными и уголовно-процессуальными не являются. Данные меры государственного принуждения имеют исключительно медицинскую природу и не направлены на решение уголовно-правовых и уголовно-процессуальных задач. Поэтому их регулирование должно быть вынесено за рамки уголовного и уголовно-процессуального законодательства.

2. Принудительная мера медицинского характера — это мера государственного принуждения, применяемая по решению суда в порядке гражданского судопроизводства по основаниям, предусмотренным Законом «О психиатрической помощи», к лицу, имеющему психическое расстройство и представляющему опасность как для самого себя, так и для окружающих, заключающаяся в принудительном помещении его в психиатрический стационар с целью излечения и ограждения общества от общественно опасных посягательств психически больного лица.

3. Производство по^ уголовному делу и производство о применении принудительных мер медицинского характера должны быть отделены друг от друга. В связи с этим предлагается следующая процедура:

1) следователь, получив заключение судебно-психиатрической экспертизы, свидетельствующее о наличии у лица психического расстройства, представляющего опасность как для него, так и для окружающих, независимо от того, совершено ли лицом общественно опасное деяние в состоянии невменяемости или преступление, после которого наступило психическое расстройство, в течение 3-х суток направляет заключение судебно-психиатрической экспертизы вместе с материалами уголовного дела, подтверждающими наличие такого расстройства, в суд — для решения вопроса о применении принудительных мер медицинского характера;

2) суд рассматривает поступившие материалы в судебном заседании в порядке гражданского судопроизводства с учётом положений Закона «О психиатрической помощи»; в этом судебном заседании принимают участие прокурор, лицо, в отношении которого ведётся данное производство, его законный представитель и защитник;

3) по итогам рассмотрения поступивших материалов суд может принять решение о применении принудительных мер медицинского характера или об отказе в применении таковых; приняв решение о применении принудительных мер медицинского характера, суд одновременно решает вопрос о помещении лица в психиатрический стационар и определяет вид лечебного учреждения, в котором будет помещено лицо для принудительного лечения;

4) прокурор, законный представитель и защитник лица, а также само лицо, в отношении которого вынесено решение о применении принудительных мер медицинского характера и определён вид лечебного учреждения, могут обжаловать действия и решения суда в порядке гражданского судопроизводства в суд кассационной инстанции по правилам, предусмотренными статьями 336-375 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту — ГПК РФ).

5) следователь, получив постановление суда о применении к лицу принудительных мер медицинского характера, продолжает расследование уголовного дела до установления всех обстоятельств, предусмотренных статьями 73 и 434 УПК РФ, чтобы исключить возможность совершения общественно опасного деяния другим лицом, а не психически больным.

6) форма окончания предварительного следствия по рассматриваемой категории уголовных дел должна быть различной — в зависимости от того, совершило ли лицо общественно опасное деяние в состоянии невменяемости или заболело психическим расстройством после совершения преступления: в отношении первой категории лиц уголовное дело подлежит прекращению, в связи с чем, в статье 27 УПК РФ необходимо предусмотреть основание такого прекращения, дополнив её пунктом седьмым следующего содержания: «лицом совершено общественно опасное деяние в состоянии невменяемости»; в отношении же лиц, заболевших психическим расстройством после совершения преступления, уголовное дело направляется в суд для рассмотрения его по существу с постановлением приговора.

4. Учитывая, что лицо, совершившее общественно опасное деяние в г состоянии невменяемости, а также заболевшее психическим расстройством после совершения преступления, по своему состоянию представляет опасность как для себя, так и для окружающих, и нуждается в немедленном оказании психиатрической помощи, применение мер пресечения в отношении этого лица недопустимо. В отношении такого лица может быть применена мера принуждения в виде’ помещения в психиатрический стационар, в соответствии со ст. 435 УПК РФ. При этом, в части 3 статьи 435 УПК РФ необходимо предусмотреть обязанность следователя в течение 3-х суток после помещения лица в психиатрический стационар направить копию заключения судебно-психиатрической экспертизы, а также иных материалов уголовного дела, подтверждающих психическое расстройство лица в суд -для решения вопроса о применении к этому лицу принудительных мер медицинского характера.

5. С момента получения следователем первичной информация о наличии у подозреваемого, обвиняемого психического расстройства, к обязательному( участию .в производстве по уголовному делу должны привлекаться защитник и законный представитель данного лица.

6. Рассмотрение судом уголовного дела в отношении лица, у которого после совершения преступления наступило психическое расстройство, делающее невозможным назначение наказания или его исполнение, осуществляется по общим правилам, предусмотренным главами 34-38 УПК РФ. Исключение составляют случаи, когда лицо в силу своего психического расстройства не способно принимать участие в судебном заседании. Судебное разбирательство в этих случаях должно проводиться с учетом особенностей,, предусмотренных частями 5,6,7 статьи 247 УПК РФ (рассмотрение уголовного дела судом в отсутствии подсудимого). Соответственно, в ч. 5 ст. 247 УПК РФ следует внести дополнение: «Рассмотрение уголовного дела судом в отсутствие подсудимого допускается в случае, если в отношении него судом вынесено постановление о применении принудительных мер медицинского характера, и психическое расстройство этого лица препятствует его участию в судебном заседании».

7. Для обеспечения защиты прав и законных интересов потерпевших, немаловажным является решение вопроса о возмещении вреда, причиненного действиями психически больных лиц. С учётом предлагаемой концепции, исковые требования в отношении лиц, совершивших общественно опасное деяние, подлежат рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства. В отношении лиц, заболевших после совершения преступления, исковые требования могут быть заявлены и рассмотрены как в порядке уголовного судопроизводства, так и в порядке гражданского судопроизводства.

Теоретическая значимость диссертационного исследования состоит в том, что в нём систематизируются и расширяются знания об институте производства о применении принудительных мер медицинского характера, а сделанные по результатам исследования выводы вносят вклад в решение ряда важных вопросов данного института, в частности, в определение его правовой природы, что позволяет усовершенствовать теоретическую концепцию производства о применении принудительных мер медицинского характера.

Практическая значимость диссертационного исследования состоит в том, что разработанные в нём предложения и рекомендации могут быть использованы при совершенствовании действующего законодательства, регулирующего производство о применении — принудительных мер медицинского характера, а также в ходе правоприменительной деятельности в данной сфере и при изучении дисциплины «Уголовный процесс» в юридических вузах.

Апробация результатов исследования. Основные положения и выводы диссертации были обсуждены на кафедре уголовного процесса Тюменского юридического института МВД России.

По результатам исследования было опубликовано восемь научных статей, подготовленных как автором лично, так и в соавторстве, в том числе в изданиях, рекомендованных ВАК России.

Основные положения диссертации стали предметом обсуждения на семи научно-практических конференциях, проводившихся на базе Омского юридического института, Челябинского юридического института МВД России, Тюменского юридического института МВД России, Института государства и права Тюменского государственного университета.

По итогам исследования были разработаны и внедрены в практическую деятельность следственных подразделений ГУВД по Тюменской области и учебный процесс Тюменского юридического института МВД России методические рекомендации по применению норм, регулирующих производство о применении принудительных мер медицинского характера.

Структура и объём работы. Диссертация состоит из введения, трёх глав, объединяющих шесть параграфов, заключения, списка использованной литературы и нормативных актов, а также приложений.

Проблемы применения принудительных мер медицинского характера: отличия от зарубежного законодательства



В последние годы научный интерес к проблемам принудительных мер медицинского характера значительно усилился. Остановимся, на наш взгляд, на наиболее важных из них.

В науке уголовного права существуют различные подходы к вопросу определения правовой природы принудительных мер медицинского характера. Так, одни авторы считают, что принудительные меры медицинского характера являются мерами социальной защиты от общественно опасных действий невменяемых и психически больных, совершивших преступления

Другие характеризуют их как меры государственного принуждения, сочетающие «юридическое и медицинское начало». При этом авторами верно отмечается, что указанные меры являются юридическими, потому что, во-первых, их основание, виды, порядок применения и прекращения определяются уголовным законом, во-вторых, процедура назначения этих мер регламентирована УПК РФ, в-третьих, реализация принудительных мер предусмотрена уголовно-исполнительным законодательством. Медицинскими они являются, поскольку имеют строго медицинский характер: рекомендации по их назначению дает комиссия врачей-психиатров, судебно-психиатрическая экспертиза, а содержание этих мер, в соответствии с медицинскими показаниями, определяется медицинским персоналом психиатрических учреждений, где проводится принудительное лечение.

Также в доктрине выделяется позиция, в соответствии с которой принудительные меры медицинского характера рассматриваются, как меры безопасности. Большой вклад в развитие правовой теории мер безопасности внес Н. В. Щедрин «По его мнению, меры безопасности представляют собой самостоятельный вид регуляции жизнедеятельности личности и общества, который отличается от юридической ответственности и правового восстановления по ряду существенных признаков, основными из которых являются: непосредственная цель, фактические основания, сроки применения, механизм реализации и субъекты, которые их применяют».

Формирование института принудительных мер медицинского характера в российском законодательстве прослеживается на протяжении многих веков. Так, в средневековой России в отличие от Западной Европы не было жестокого преследования душевнобольных. Лишь в 1766 году Екатерина II издала Указ о необходимости устройства для душевнобольных правонарушителей специальных светских лечебниц. До начала ХХ-го века положение душевнобольных преступников существенно не менялось. Российское законодательство советского периода признавало необходимость применения мер принудительного лечения к лицам, совершившим общественно опасные деяния, как меру социальной защиты. В 1988 году в УК РСФСР были внесены изменения в порядок назначения, продления, прекращения принудительных мер медицинского характера, определены виды мер принудительного характера и специализированные медицинские учреждения, которые их осуществляли. Применение принудительных мер медицинского характера тесно связано с принятием в России в 90-х годах международных принципов оказания психиатрической помощи, таких, как законность, гуманизм, соблюдение прав человека и гражданина.

По правовой природе принудительные меры медицинского характера являются уголовно-правовыми мерами безопасности, сущность которых заключается в принудительном лечении лиц, совершивших уголовно-противоправные деяния и представляющих по своему психическому состоянию опасность для общества.

Еще одной, не менее важной проблемой в науке уголовного права является проблема определения целей ПММХ. Единства мнений здесь также не наблюдается. Действующий УК РФ впервые на законодательном уровне закрепляет цели применения принудительных мер медицинского характера. В соответствии со ст. 98 УК РФ к ним относятся: излечение лиц или улучшение их психического состояния, а также предупреждение совершения новых деяний, предусмотренных статьями Особенной части УК РФ. Исходя из содержания данной статьи эти цели можно разделить на медицинские и правовые (юридические).

Однако в юридической литературе отмечается, что данный перечень является неполным и требует уточнения. Так, А. Н. Пищита предлагает относить к целям применения ПММХ обеспечение безопасности общества.

Также не решен и вопрос содержания больных в данных учреждениях, некоторые аспекты деятельности этих учреждений (например, их охраны и обеспечения безопасности) и прочее.

Спорным представляется определение процессуального статуса лица, представляющего интересы больного по соглашению сторон или по назначению суда как защитника. Согласно ст. 49 УПК РФ, защитник — это лицо, осуществляющее защиту прав и интересов подозреваемых и обвиняемых и оказывающих им помощь при производстве по уголовному делу. Лицо, признанное невменяемым, которому назначены принудительные меры медицинского характера, подозреваемым или обвиняемым не является. Кроме того, нельзя говорить о защите в уголовно-процессуальном смысле лица, к которому применяются указанные меры, так как при решении вопроса об их прекращении, продлении и изменении в отношении него не осуществляется уголовное преследование. Более уместным применительно к данному случаю было бы использование термина «адвокат», а не «защитник». Аналогично в ст. 399 УПК РФ указывается, что осужденный, при разрешении вопросов, связанных с исполнением приговора может осуществлять свои права с помощью адвоката.

В зарубежном уголовном праве принудительные меры медицинского характера действуют, как правило, под видом мер безопасности. Мера безопасности в отличие от наказания не преследует целей воздаяния или устрашения, а направлена на устранение «опасного состояния» лица, совершившего либо могущего совершить общественно опасное деяние.

Охватывая вопросы отличительных свойств наименования рассматриваемого института в зарубежном и российском уголовном праве, следует отметить, что система мер безопасности оценивается как воплощение идеи ресоциализации, как ранние профилактические меры.

Так, меры безопасности зарубежных государств могут применятся к лицам, не совершившим уголовно наказуемое деяние, только по признаку его общественной безопасности, что по своей природе выходит за рамки уголовного права, а также нарушает права человека. Российское уголовное право применяет принудительные меры медицинского характера только к лицам, совершившим общественно опасное деяние.

Вместе с тем следует признать, что зарубежный опыт некоторых государств может быть полезен с точки зрения дальнейшего совершенствования российского законодательства, а отечественный опыт для совершенствования зарубежного. В частности для российского закона: применение принудительных мер медицинского характера к лицам, совершившим преступление на сексуальной почве — по опыту уголовного законодательства ФРГ, США; применение принудительного лечения к лицам, совершившим преступление и страдающим болезнью, представляющей опасность для здоровья других лиц; учет не только психического состояния лица, но и характера совершенного им общественно опасного деяния при выборе вида принудительной меры медицинского характера — по опыту Италии.

Литература:

  1. Бородин С. В. Принудительные меры медицинского характера // Новое уголовное право России: Общая часть: Учеб. пособие. М.: Зерцало, 1995. С. 156.
  2. Овчинникова А. П. Сущность и назначение принудительных мер медицинского характера. М.: ВЮЗИ, 1977. 448 с.
  3. Пищита А. Н. Принудительные меры медицинского характера в законодательстве Российской Федерации // Медицинское право. 2005. N 3. С. 26–30.
  4. Принудительные меры медицинского характера (уголовно-правовой аспект) / Под ред. А. Н. Павлухина. М.: Юнити-Дана, 2007. 144 с.
  5. Протченко Б. А. Принудительные меры медицинского характера. М.: Юрид. лит., 1976. 103 с.
  6. Спасенников Б. А. Принудительные меры медицинского характера. СПб.: Юридический центр Пресс, 2003. С. 338.
  7. Щедрин Н. В. Меры безопасности в системе предупредительной деятельности // Вопросы уголовной политики. Красноярск: Изд-во Краснояр. ун-та, 1991. С. 155–165.