Преступления против несовершеннолетних

Преступления против несовершеннолетних

И несовершеннолетних

Понятие и виды преступлений против семьи

Статья 33 Конституции Российской Федерации провозглаша­ет, что материнство и детство, семья находятся под защитой государ­ства.

Декларация о правах ребенка от 20 ноября 1959 провозглаша­ет следующий принцип: ребенку законом и другими средствами дол­жна быть обеспечена специальная защита и предоставлены возмож­ности и благоприятные условия, которые позволяли бы ему разви­ваться физически, умственно, нравственно, духовно и в социальном отношении здоровым и нормальным путем и в условиях свободы и достоинства.

Одним из необходимых (хотя и не главных) средств защиты интересов семьи и ребенка является установление уголовной ответ­ственности за посягательство на общественные отношения, обеспе­чивающие нормальное развитие и воспитание несовершеннолетних, а также правильное, отвечающее потребностям личности и общества функционирование семьи. Учитывая значимость этого, в новый рос­сийский УК включена глава 20, включающая в себя целый ряд об­щественно опасных деяний, ранее предусматривавшихся в разных разделах УК РСФСР 1960 г.

По особенностям объекта все преступления главы 20 УК можно разделить на две группы: преступления против несовершеннолетних и преступления против семьи. К чис­лу первых относятся: вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления (ст. 150 УК), вовлечение несовершеннолетнего в совер­шение антиобщественных действий (ст.151 УК), торговля несовер­шеннолетними (ст.152 УК), неисполнение обязанностей по воспита­нию несовершеннолетнего (ст.156 УК). Вторую группу образуют сле­дующие преступления против семьи: подмена ребенка (ст.153 УК), незаконное усыновление (удочерение) (ст.154 УК), разглашение тай­ны усыновления (удочерения) (ст.155 УК), злостное уклонение от уп­латы средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей (ст.157 УК).

Уголовный кодекс предусматривает и ряд других преступле­ний, направленных на нормальное физическое и нравственное развитие несовершеннолетних (например, половое сношение или иные действия сексуального характера — ст. 134 УК, развратные действия — ст.135 УК, захват заложника — ст.206 УК, склонение к потреблению наркотических средств или психотропных веществ — ст.230 УК и т.п.). Одна­ко они имеют иной непосредственный объект и потому не включены в главу 20 УК «Преступления против семьи и несовершеннолетних».

Вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления (ст.150 УК)

Объективную сторону преступления составляет вовле­чение несовершеннолетнего в совершение преступления путем обе­щаний, обмана, угроз или иным способом.

Под вовлечением при этом понимаются действия, направленные на возбуждение у него желания участвовать в совершении одного или нескольких преступлений. Пол несовершеннолетнего, а также степень социальной и биологической зрелости подростка значения не имеют.

Обещания включают в себя уверения и посулы самого разно­го характера (как связанные с совершением преступления, так и не связанные с ним), включая и те, которые не относятся непосредствен­но к несовершеннолетнему, но важны для него. Например, укрыть подростка после совершения преступления, помочь в сбыте похищен­ного, устроить на работу или учебу, оказать содействие в лечении его родных и близких.

Обман в данном случае означает как сообщение несовершенно­летнему заведомо ложных сведений, так и злоупотребление довери­ем (например, о том, что деяние не является преступлением или он ввиду малолетнего возраста не подлежит ответственности, что его участие в совершении преступления одобрено авторитетным лицом).

Под угрозой как способом вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления по ч.1 ст.150 УК понимается его шанта­жирование разглашением компрометирующих сведений, запугива­ние причинением вреда законным правам и интересам подростка или его родным и близким (без насилия), например, уволить с рабо­ты, лишить жилья, уничтожить имущество. Угроза физическим насилием образует квалифицирующий признак этого преступления (ч.3 ст.150 УК).

Иные способы, не связанные с насилием или угрозой его приме­нения, могут состоять, например, в лести, подкупе, возбуждении чувства мести, зависти или других низменных побуждений, даче со­ветов о месте и способе совершения преступления и сокрытия его следов.

Исходя из сложившейся практики, рассматриваемое преступ­ление следует считать оконченным в том случае, если подросток начал участвовать в совершении преступления (хотя бы на стадии приготовления или покушения). Если же несмотря на указанное воздействие подросток не стал участвовать в совершении преступле­ния, то действия взрослого должны расцениваться как покушение на вовлечение несовершеннолетнего в преступную деятельность.*

Субъективная сторона преступления предполагает вину в форме прямого умысла. Виновный сознает, что ненасильственным путем вовлекает лицо, не достигшее 18-летнего возраста, в соверше­ние преступления, и желает так поступить. В некоторых случаях виновный может точно не знать, но допускать, что вовлекаемое в со­вершение преступления лицо является несовершеннолетним.

Субъект — лицо, достигшее 18-летнего возраста. При этом важно подчеркнуть, что совершеннолетнее лицо, вовлекшее подрос­тка в совершение преступления, подлежит ответственности не толь­ко по ст.150 УК, но и за соучастие (в виде подстрекательства) к со­вершенному подростком преступлению.

Согласно ч. 2 ст. 150 УК квалифицирующим признаком рас­сматриваемого преступления признается совершение деяния роди­телем, педагогом или иным лицом, на которое законом возложены обязанности по воспитанию несовершеннолетнего. Следовательно, ус­тановлена повышенная ответственность за вовлечение несовершен­нолетнего в совершение преступления специальным субъектом.

Под «родителем» при этом следует понимать и усыновителей, а также кровных родителей, которые лишены родительских прав или ограничены в них в соответствии со статьями 69 и 73 Семейного кодекса Российской Федерации. Преступление ими совершается в отношении только собственных детей.

Педагог — в данном случае не просто лицо, занимающее соот­ветствующую должность в государственном или негосударственном образовательном или воспитательном учреждении (учитель, препо­даватель техникума, воспитатель детского сада и др.), но лишь та­кое, на которое возложено проведение воспитательной работы именно с вовлекаемым в совершение преступления подростком.

К иным лицам следует относить опекуна (попечителя), от­чима, мачеху, приемных родителей.

Часть 3 ст. 150 УК предусматривает ответственность за вовле­чение несовершеннолетнего в совершение преступления с приме­нением насилия или с угрозой его применения.

Физическое насилие в этом случае понимается широко: оно может выразиться как в побоях, не влекущих причинения вреда здо­ровью подростка, в причинении легкого или средней тяжести вреда здоровью, а также в изнасиловании или насильственных действиях сексуального характера. Если здоровью потерпевшего умышленно причинен тяжкий вред (ст.111 УК), либо насилие выразилось в ис­тязании (ч.2 ст.117 УК), то содеянное образует совокупность пре­ступлений, предусмотренных названными статьями и ст.150 УК. Из­насилование и насильственные действия сексуального характера при квалифицирующих обстоятельствах также в этом случае не охва­тываются составом вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления.

Угроза применить насилие включает угрозу нанесением побоев, телесных повреждений любой степени тяжести, а также угрозу убий­ством, изнасилованием, совершением насильственных действий сек­суального характера. Угроза всегда охватывается составом рассмат­риваемого преступления и дополнительной квалификации по ст. 119 УК не требует.

По ч. 4 ст. 150 УК квалифицируются деяния, предусмотренные частями 1, 2 или 3 данной статьи, связанные с вовлечением несо­вершеннолетнего в преступную группу либо в совершение тяжкого или особо тяжкого преступления.

Под вовлечением в преступную группу понимается склонение несовершеннолетнего войти в состав организованной группы, пре­ступного сообщества (преступной организации), а равно совершить преступление в составе группы лиц по предварительному сговору.

Вовлечение в совершение тяжкого или особо тяжкого преступ­ления охватывает деяния, за совершение которых установлено на­казание на срок свыше пяти лет лишения свободы (ст.15 УК).

Вовлечение несовершеннолетнего в совершение антиобще­ственных действий (ст.151 УК)

Большинство объективных и субъективных признаков данного преступления тождественны при­знакам преступления, предусмотренного ст.150 УК. Основное его отличие состоит в том, что в данном случае несовершеннолетний вовлекается не в совершение преступления, а в антиобщественное поведение, то есть: а) в систематическое употребление спиртных напитков, одурманивающих веществ; б) в занятие проституцией; в) в бродяжничество или попрошайничество.

Систематическое употребление спиртных напитков или одур­манивающих веществ предполагает многократное (более трех раз) употребление их несовершеннолетним под влиянием воздействия взрослого человека. При этом важна форма, в которой протекает употребление спиртных напитков: по смыслу закона антиобществен­ным следует признавать их неумеренное или без значимого культур­ного повода употребление. Кроме того, требуется, чтобы многократ­ное употребление спиртных напитков (а равно одурманивающих ве­ществ) имело место в течение непродолжительного периода времени. Под одурманивающими веществами при этом понимаются любые вещества, вдыхание которых специфически воздействует на цент­ральную нервную систему (вызывает галлюцинации), кроме нарко­тических средств и психотропных веществ. Склонение к употребле­нию последних квалифицируется по ч. 1 ст.230 УК.

Занятие проституцией — это неоднократное вступление в половые сношения или совершение иных действий сексуального характера за вознаграждение. Следовательно, склонение к занятию про­ституцией предполагает возбуждение желания заниматься «оказа­нием сексуальных услуг» как деятельностью, в течение относительно продолжительного времени. Вовлекаться в занятие проституцией могут как несовершеннолетние женского, так и мужского пола. Склонение к единичному половому акту за вознаграждение состава данного преступления не образует.

Под бродяжничеством принято понимать скитание лица, не имеющего постоянного места жительства и работы, из одного насе­ленного пункта в другой либо в одном городе (районе) из одного места в другое, в течение длительного времени. Занятие попрошай­ничеством — это выпрашивание у посторонних граждан денег, про­дуктов питания, одежды или иных материальных ценностей.

Оконченным вовлечение в занятие проституцией, бродяжниче­ством или попрошайничеством признается независимо от того, уда­лось ли фактически виновному склонить несовершеннолетнего в эти формы антиобщественного поведения или нет.

Часть 2 ст. 151 УК предусматривает повышенную ответствен­ность за то же деяние, совершенное родителем, педагогом либо иным лицом, на которое законом возложены обязанности по воспитанию несовершеннолетнего.

Деяния, предусмотренные частями 1 и 2 ст.151 УК, совершен­ные неоднократно либо с применением насилия или с угрозой его применения, влекут ответственность по ч.3 данной статьи. Неоднократное совершение деяния применительно к составу рассматривае­мого преступления означает, что виновный вовлекает в одни и те же антиобщественные действия не одного, а нескольких несовершеннолетних либо в разное время одно и то же лицо — в разные формы указанного в ст.151 УК антиобщественного поведения.

Торговля несовершеннолетними (ст.152 УК)

Объективная сторона преступления включает в себя: а) куплю-продажу несовер­шеннолетнего; б) совершение иных сделок в отношении несовершен­нолетнего в форме его передачи и завладения им.

Купля-продажа означает возмездную сделку, в рамках которой одна сторона за плату приобретает несовершеннолетнего в свою пользу (постоянное владение), а другая — продает. В качестве пла­ты при этом может выступать не только денежная сумма, но и дви­жимое или недвижимое имущество и право на имущество.

Под совершением иных сделок в отношении несовершеннолет­них в форме их передачи и завладения ими следует, например, по­нимать дарение ребенка родителями либо его законными представи­телями чужим лицам, обмен детьми между родителями (семьями), использование малолетнего в качестве залога, одалживание ребен­ка на время для эксплуатации его навыков и умений взамен уплаты долга и т.п.

Окончено преступление с момента совершения сделки по пово­ду несовершеннолетнего.

Субъективная сторона — вина в форме прямого умысла: ви­новный сознает, что совершает незаконную сделку в отношении несовершеннолетнего, и желает так поступить. Мотивы преступления влияния на квалификацию не оказывают.

Субъект преступления — лицо, достигшее 16-летнего возрас­та, как продавец, так и покупатель (обе стороны сделки). Это могут быть родители, опекуны (попечители), приемные родители, родствен­ники, случайные знакомые или вовсе чужие для несовершеннолет­него, служащего предметом сделки лица.

Квалифицированный состав торговли несовершеннолетними (ч.2 ст.152 УК) образует то же деяние, совершенное: а) неоднократ­но; б) в отношении двух или более несовершеннолетних; в) груп­пой лиц по предварительному сговору или организованной группой; г) лицом с использованием своего служебного положения; д) с не­законным вывозом несовершеннолетнего за границу или незакон­ным возвращением его из-за границы; е) в целях вовлечения не­совершеннолетнего в совершение преступления или иных антиобще­ственных действий, а также для совершения действий сексуального характера; ж) в целях изъятия у несовершеннолетнего органов или тканей для трансплантации.

Неоднократность совершения преступления предполагает как минимум двукратное совершение указанных в законе сделок как в отношении одного и того же несовершеннолетнего, так и разных детей. Умысел на совершение каждой незаконной сделки при этом у виновного возникает заново.

Преступление, совершенное в отношении двух или более несо­вершеннолетних, напротив, предполагает, что умыслом виновного охватывается, как правило, одновременное осуществление незакон­ной сделки в отношении несовершеннолетнего. Однако этот признак охватывает и разновременную передачу нескольких несовершенно­летних, если это было обусловлено при заключении той или иной сделки.

Определенную специфику имеет торговля несовершеннолетним, совершенная группой лиц по предварительному сговору или органи­зованной группой: предполагается, что хотя бы с одной стороны в сделке принимали участие не менее двух лиц, заранее договорив­шихся о совместном совершении преступления, или она осуществлялась устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений (организованной группой).

Использование служебного положения при торговле несовер­шеннолетними означает, что в преступлении участвует должностное лицо, либо не являющиеся таковым представители органов опеки, детского или родильного дома и т.п.

Под торговлей с незаконным вывозом несовершеннолетнего за границу или незаконным возвращением его из-за границы пони­мается перемещение ребенка в любое иностранное государство (за пределы Государственной границы России) по подложным докумен­там или вовсе без таковых (нелегально), а также перемещение об­ратно в страну ребенка, например, усыновленного иностранными гражданами и проживающего за рубежом.

Под целью вовлечения несовершеннолетнего в совершение пре­ступления или иных антиобщественных действий следует понимать намерение одной из сторон незаконной сделки в отношении несо­вершеннолетнего использовать его хотя бы для однократного учас­тия в совершении преступления или вовлечь в проституцию, бродяж­ничество или попрошайничество. В июле 1999 г. рассматриваемая цель была дополнена признаком использования несовершеннолетних для совершения действий сексуального характера; возможна дополнительная квалификация по п. “д” ч. 2 ст. 132 УК РФ.

Точно так же цель изъятия у несовершеннолетнего органов или тканей для трансплантации может вменяться только тому участнику сделки, который непосредственно руководствовался ею при соверше­нии преступления. Понятие изымаемых для трансплантации орга­нов и тканей аналогично тому, которое изложено применительно к ст.120 УК.

Часть 3 ст.152 УК устанавливает ответственность за деяния, предусмотренные частями 1 и 2 данной статьи, повлекшие по нео­сторожности смерть несовершеннолетнего или иные тяжкие послед­ствия.

Смерть несовершеннолетнего в данном случае может насту­пить как в результате действий, сопровождающих сам по себе акт купли-продажи (например, в процессе нелегального вывоза за границу), так и явившихся естественным его продолжением и зако­номерным результатом (например, последствием изъятия какого-либо органа). Более отдаленные вредные последствия могут и не охватываться виной субъекта преступления (например, смерть не­совершеннолетнего от истощения, которое обусловлено тяжелой работой). Иные тяжкие последствия включают, в частности, самоубийство несовершеннолетнего или его родных в результате состоявшейся продажи, заболевание их душевной болезнью.

Неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолет­него (ст.156 УК)

Статья 38 Конституции Российской Федерации провозглашает, что забота о детях, их воспитание является равным правом и обязанностью родителей. Развивая это положение, ст.63 Семейного кодекса РФ устанавливает, что родители несут ответствен­ность за воспитание и развитие своих детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном раз­витии своих детей, обеспечить получение детьми основного общего образования. Вместе с тем ст.65 Семейного кодекса РФ содержит по­ложение о том, что «при осуществлении родительских прав родите­ли не вправе причинять вред физическому и психическому здоровью детей, их нравственному развитию. Способы воспитания детей дол­жны исключать пренебрежительное, жестокое, грубое, унижающее человеческое достоинство обращение, оскорбление или эксплуата­цию детей». Родители, осуществляющие свои права в ущерб правам и интересам детей, подлежат ответственности в установленном зако­ном порядке.

Объективную сторону преступления образует деяние, выраженное в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего ре­бенка родителем или иным указанным в законе лицом (действие или бездействие), если это соединено с жестоким обращением с не­совершеннолетним.

Таким образом, не всякое нарушение родителями своего дол­га по воспитанию детей, а иными лицами — соответствующих воз­ложенных на них обязанностей образует рассматриваемое преступ­ление, а лишь такое, которое сопряжено с жестоким обращением по отношению к ребенку. Под жестоким обращением при этом сле­дует понимать причинение ребенку особых страданий путем побо­ев, лишения пищи и воды (истязание голодом), крова, одежды (в холодное время года) и т.п. Данный признак со своему содержа­нию аналогичен жестокости при доведении до самоубийства (ст. 110 УК).

Умышленное причинение легкого вреда здоровью, побои и лю­бое неосторожное причинение вреда здоровью несовершеннолетне­го охватывается составом рассматриваемого преступления. Умышленное причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью, а также истязание квалифицируется по совокупности преступле­ний: по ст.156 УК и соответственно статьям 111, 112 или 117 УК. Доведение ребенка до самоубийства путем жестокого обращения с ним квалифицируется по ст. 110 УК.

Оконченным преступление являет­ся только при условии систематичности жестокого обращения с ре­бенком. При единичных актах насилия ответственность наступает за то или иное преступление против здоровья. Фактического при­чинения здоровью ребенка вреда для признания преступления, пре­дусмотренного ст.156 УК, оконченным не требуется.

Субъективная сторона преступления — вина в форме прямо­го умысла: виновный сознает, что грубо нарушает обязанности по воспитанию несовершеннолетнего путем жестокого обращения с ним, и желает так поступить. По отношению к наступлению вредных последствий для здоровья ребенка вина может состоять в неосторожности (как легкомыслие, так и небрежность).

Субъект преступления — специальный. Им могут быть толь­ко родители (кровные, усыновители, приемные); иное лицо, на ко­торое возложены обязанности по воспитанию несовершеннолетнего (ребенка), например, опекун (попечитель); педагог или другой работ­ник образовательного, воспитательного или лечебного либо иного учреждения, обязанного осуществлять надзор за несовершеннолетним.

Должностные лица указанных учреждений при превышении должностных полномочий подлежат ответственности по ст.286 УК.

Вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления: новые решения и новые проблемы Текст научной статьи по специальности «Государство и право. Юридические науки»

Вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления: новые решения и новые проблемы

Ю.Е. ПУДОВОЧКИН — профессор кафедры уголовного права Российской академии правосудия, доктор юридических наук, профессор

В статье анализируются положения российского уголовного законодательства об ответственности за вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления и практика их реализации, а также разъяснения высшей судебной инстанции Российской Федерации по данному вопросу. Автор формулирует собственную точку зрения на понятия «вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления», «преступная группа» и предлагает алгоритм квалификации случаев вовлечения-подстрекательства несовершеннолетних к совершению преступления.

Ключевые слова: вовлечение; несовершеннолетний; преступление; квалификация; судебная практика

The involvement of a minor to commit a crime: new solutions and new problems

Y.E. PUDOVOCHKIN -doctor of Law, Professor, professor of Criminal Law at the Russian Academy of Justice

Key words: engagement; a minor; a crime; qualifications; judicial practice

Одним из значимых уголовно-правовых средств предупреждения подростковой преступности и защиты прав детей является обладающая двойной превенцией норма об ответственности за вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления. В отечественной практике данное положение уголовного закона давно и с успехом применяется, при том что сам закон и его

официальное толкование в этой части неоднократно изменялись.

Наиболее сложными и неоднозначными в плане понимания состава вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления всегда были такие аспекты, как момент окончания посягательства, характеристика конструкции объективной стороны, и связанные с этим правила квалификации

результативного и безрезультативного вовлечения. Сегодня ощущается острая необходимость в дополнительном анализе соответствующих вопросов в силу того, что Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 01.02.2011 г. № 1 «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних» существенным образом изменило, казалось бы, устоявшиеся решения.

Согласно последним разъяснениям высшей судебной инстанции, под вовлечением несовершеннолетнего в совершение преступления следует понимать действия взрослого лица, направленные на возбуждение желания совершить преступление. Такое определение не является новым. Действующее постановление в рассматриваемой части практически дословно воспроизводит рекомендации, ранее высказанные Пленумом Верховного Суда СССР в постановлениях от 03.12.1976 г. № 16 «О практике применения судами законодательства по делам о преступлениях несовершеннолетних и о вовлечении их в преступную и иную антиобщественную деятельность» и от 05.12.1986 г. № 17 «О выполнении судами руководящих разъяснений Пленума Верховного Суда СССР по применению законодательства при рассмотрении дел о преступлениях несовершеннолетних».

Однако представляется, что подобная реанимация определения не вполне оправданна, так как сама дефиниция далеко не безупречна. Во-первых, как еще двадцать лет назад справедливо указывал К.К. Сперанский, желание предполагает исключительно свободное волеизъявление несовершеннолетнего на участие в преступлении, которого может и не быть в ситуации принуждения подростка к его совершению1.

В связи с этим целесообразно говорить не о желании, а о решимости, готовности, намерении и тому подобных вещах, не акцентируя внимание на признаках волимости преступного поведения подростка.

Вместе с тем при всей своей значимости это лишь терминологические претензии к определению. Основной, сущностный упрек состоит в том, что такая дефиниция самым существенным образом сокращает объем исследуемого понятия. В частности, имеющаяся трактовка вовлечения не позволяет признать преступными действия взрослого, который склоняет подростка к преступному образу жизни, прививает ему ценности и

идеалы криминальной субкультуры, вербует в ряды преступников. Если такая психологическая обработка подростка не предполагает склонения его к совершению конкретного преступления, не вызывает желания совершить это преступление, то, согласно разъяснению пленума, взрослого нельзя привлечь к ответственности за преступление, предусмотренное ст. 150 УК РФ.

Сложившаяся ситуация, как представляется, есть отражение не вполне верного понимания объекта и социальной опасности вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления. Полагаем, что ст. 150 УК РФ ориентирована в первую очередь на защиту детей от информации, которая способна причинить вред их нравственному и социальному развитию. К таковой согласно Закону Российской Федерации от 29.12.2010 г. № 463-Ф3 «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» относится среди прочего информация: 1) способная вызвать у детей желание употреблять наркотические средства, психотропные и (или) одурманивающие вещества, заниматься проституцией;

2) обосновывающая или оправдывающая допустимость насилия и (или) жестокости либо побуждающая осуществлять насильственные действия по отношению к людям или животным; 3) оправдывающая противоправное поведение. Распространение ее, в том числе в процессе частного, межличностного общения, грубым образом нарушает гарантированное Конвенцией ООН о правах ребенка его право на защиту от негативной информации, а потому должно влечь за собой соответствующую правовую реакцию государства, не исключающую и уголовной ответственности.

В этой связи более качественным, отвечающим истинному смыслу исследуемой уголовно-правовой нормы представляется определение, которое было дано в Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 12.09.1969 г. «О судебной практике по делам о вовлечении несовершеннолетних в преступную и иную антиобщественную деятельность»: в нем под вовлечением предлагалось понимать не только действия, направленные на подстрекательство несовершеннолетнего к совершению преступления либо на привлечение его к совершению преступления в качестве соисполнителя или пособника, но также и действия, направленные на подготовку несовершеннолетнего к участию в преступлениях2. Понятием «подготовка к совершению преступления» как

раз и охватываются действия по так называемому неконкретизированному вовлечению, не связанному со склонением подростка к участию в каком-либо определенном преступлении.

Надо сказать, что, изменив трактовку вовлечения, Пленум Верховного Суда Российской Федерации создал серьезные препятствия к применению ч. 4 ст. 150 УК РФ. Среди прочего была установлена ответственность за вовлечение несовершеннолетнего в преступную группу. Но к преступным, как представляется, относятся не только группы, создание и участие в которых криминализировано законом как самостоятельное преступление (ст. 208, 209, 210, 282.1 УК РФ). Понятием «преступная группа» должны охватываться любые формы групповых образований (например, группа лиц по предварительному сговору, вооруженная или невооруженная, структурированная или неструктурированная, устойчивая или неустойчивая группа лиц, не подлежащих в силу возраста уголовной ответственности, и др.). Склонение к участию в такой группе, как известно, не обязательно предполагает склонение к участию в совершении конкретного преступления: оно может ограничиться склонением к участию именно в группе. В этой ситуации соблюдение рекомендации пленума, трактующей вовлечение как возбуждение желания совершить преступление, не позволит привлечь виновного к уголовной ответственности.

Смена толкования понятия «вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления» повлекла за собой и изменение позиции высшей судебной инстанции относительно момента окончания этого преступления. На протяжении последних тридцати лет она подвергалась корректировке неоднократно. Так, в определении Судебной Коллегии Верховного Суда РСФСР по делу У. и Ц. от 17.02.1972 г. было указано, что ответственность по ст. 210 УК РСФСР (аналог ст. 150 УК РФ) наступает независимо от фактического совершения несовершеннолетним преступления или участия в нем3. Однако Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 03.12.1976 г. № 16 уже характеризовал этот состав преступления как материальный, поскольку предписывал квалифицировать как покушение на вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления действия виновного, в результате которых подросток не стал участвовать в совершении преступления даже на стадии приготовления или покушения. В

постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2000 г. № 7, напротив, значилось, что «преступления, ответственность за которые предусмотрена статьями 150 и 151 УК РФ, являются оконченными с момента вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления либо антиобщественных действий независимо от того, совершил ли он какое-либо из указанных противоправных действий». И вот последнее (2011 г.) постановление Пленума вновь определило: преступление, ответственность за которое предусмотрена ст. 150 УК РФ, является оконченным с момента совершения несовершеннолетним преступления, приготовления к преступлению, покушения на преступление; если последствия, предусмотренные диспозицией названной нормы, не наступили по не зависящим от виновных обстоятельствам, то их действия могут быть квалифицированы по ч. 3 ст. 30 и ст. 150 УК РФ.

Надо сказать, что такая позиция давно высказывается в науке4 и так же давно ею критикуется5. Мы убеждены, что признавать последствием исследуемого преступления совершение преступления несовершеннолетним не только нецелесообразно, но и неправильно. Если исходить из того, что преступление окончено с момента причинения вреда объекту посягательства, то необходимо признать, что вред развитию несовершеннолетнего причиняется не в результате совершения им преступления, а в процессе негативного воздействия взрослого лица. Поэтому вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления следует считать оконченным с момента выполнения виновным действий по вовлечению, с момента передачи негативной информации.

Рекомендованное в последнем постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации понимание вовлечения, во-первых, как действий, направленных на склонение к совершению конкретного преступления, а во-вторых, как результативного процесса не только идет вразрез с устоявшимися представлениями о преступлении, предусмотренном ст. 150 УК РФ, и сложившейся практикой, не только ограничивает возможности уголовного закона в части охраны интересов подрастающего поколения, не только внутренне противоречиво, но и порождает новые проблемы, которые еще не стали предметом пристального внимания специалистов.

Речь идет о том, что конкретизированное результативное вовлечение по своим при-

знакам совершенно ничем не отличается от подстрекательства к преступлению. Эта мысль предельно четко сформулирована самим пленумом: «Действия взрослого лица по подстрекательству несовершеннолетнего к совершению преступления при наличии признаков состава указанного преступления должны квалифицироваться по статье 150 УК РФ, а также по закону, предусматривающему ответственность за соучастие (в виде подстрекательства) в совершении конкретного преступления».

Развивая представленные выводы пленума, можно предложить следующий алгоритм квалификации случаев вовлечения-подстрекательства несовершеннолетних к совершению преступления:

1) если взрослый воздействует на несовершеннолетнего, способного нести уголовную ответственность, который самостоятельно, без участия взрослого выполнил преступление, к совершению которого его подстрекал взрослый, то взрослый несет ответственность по ст. 150 УК РФ и за соучастие в преступлении, совершенном несовершеннолетним, со ссылкой на ст. 33 УК РФ, а несовершеннолетний — за выполненное им преступление;

2) если в аналогичной ситуации преступление выполнено несовершеннолетним совместно со взрослым, то взрослый несет ответственность по ст. 150 УК РФ и за со-исполнительство в конкретном преступлении, причем, если состав этого преступления предусматривает квалифицирующий признак «совершение деяния группой лиц по предварительному сговору», последний должен быть вменен и взрослому, и несовершеннолетнему;

3) если в аналогичной ситуации несовершеннолетний не довел преступление до конца по не зависящим от него причинам, то взрослый несет ответственность по ст. 150 УК РФ и за приготовление или покушение на преступление;

4) если в аналогичной ситуации несовершеннолетний не стал совершать преступления, взрослый несет ответственность по ч. 3 ст. 30 и ст. 150 УК РФ и за приготовление к конкретному преступлению в форме приискания соучастников (если взрослый склонял подростка к совершению тяжкого или особо тяжкого преступления), причем при квалификации вовлечения в данном случае необходимо ссылаться на ч. 4 ст. 150 УК РФ.

Однако такое толкование закона вызывает серьезные вопросы в части соблюдения

принципа справедливости, а именно установленного законом запрета нести уголовную ответственность дважды за одно и то же деяние. Ранее, когда объем вовлечения и подстрекательства не совпадал и вовлечение могло содержать, а могло и не содержать признаки подстрекательства, проблем с соблюдением принципа справедливости не возникало: они предотвращались посредством учета общих правил квалификации идеальной совокупности (если альтернативным, необязательным способом совершения одного преступления является совершение другого самостоятельного преступления, то виновный должен нести ответственность за совокупность совершенных преступлений). Сегодня же ситуация изменилась коренным образом, а высказанная пленумом рекомендация о квалификации преступления, по нашему убеждению, нелегитимна.

Возникают и иные трудности с квалификацией. В частности, исходя из предложенного понимания вовлечения необходимо констатировать, что если взрослый склоняет подростка к совершению преступлений небольшой или средней тяжести, но несовершеннолетний в итоге не принимает участия в их совершении, то действия взрослого остаются вне поля уголовной ответственности: поскольку вовлечение было безрезуль-тативным, ст. 150 УК РФ не применяется, а раз речь идет о преступлениях небольшой или средней тяжести, нормы о приготовлении также не действуют.

Пленум помимо прочего указал, что в случае совершения преступления несовершеннолетним, не подлежащим уголовной ответственности, лицо, вовлекшее его в совершение преступления, в силу ч. 2 ст. 33 УК РФ несет уголовную ответственность за содеянное как исполнитель путем посредственного причинения. Однако при этом умалчивается о возможности вменения ст. 150 УК РФ. Очевидно, что если вовлечение — это подстрекательство, то ст. 150 УК РФ вменена быть не может. Но здесь пленум входит в противоречие с позицией самого Верховного Суда, который в одном из обзоров надзорной практики признал ошибочным мнение о том, что обязательным признаком вовлечения является определенный уровень развития несовершеннолетнего, позволяющий ему самому осознавать факт вовлечения6.

Даже такой весьма краткий (и, возможно, поверхностный) анализ последних суждений высшей судебной инстанции о квали-

фикации вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления позволяет установить главное: выводы пленума противоречат устоявшейся практике, общим

Щ ПРИМЕЧАНИЯ

1 См.: Сперанский К.К. Уголовно-правовая борьба с преступлениями несовершеннолетних и против несовершеннолетних. Ростов н/Д, 1991. С. 84.

2 См.: Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР. 1924 -1973. М., 1974. С. 563.

3 См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1972. № 12. С. 6.

4 См.: Курс советского уголовного права. М., 1971. Т. 6. С. 364; Уголовное право БССР. Часть Особенная. Минск, 1971. С. 315; Борьба с вовлечением несовершеннолетних в преступную деятельность / Отв. ред. И.П. Лановенко. Киев,

1986. С. 97.

5 См.: Трофимов Н. Вовлечение несовершеннолетних в преступную деятельность // Советская юстиция. 1968. № 14. С. 17; Яценко С.С. Ответственность за преступления против общественного порядка. Киев, 1976. С. 47; Иванов В.Ф. Уголовная ответственность за вовлечение несовершеннолетних путем понуждения в преступную и иную антиобщественную деятельность // Личность преступника и уголовная ответственность. Правовые и криминологические аспекты: Межвуз. науч. сб. Саратов,

1987. Вып. 3. С. 84.

6 См.: Обзор надзорной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ за 1999 год // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. № 10.

правилам квалификации преступлений, принципам уголовного права, существенно ослабляют степень уголовно-правовой охраны интересов несовершеннолетних.

1 Sm.: Speranskij K.K. Ugolovno-pravovaja bor’ba s

prestuplenijami nesovershennoletnih i protiv nesovershennoletnih. Rostov n/D, 1991. S. 84.

2 Sm.: Sbornik postanovlenij Plenuma Verhovnogo Suda SSSR. 1924 -1973. M., 1974. S. 563.

3 Sm.: Bjulleten’ Verhovnogo Suda RSFSR. 1972. № 12. S. 6.

5 Sm.: Trofimov N. Vovlechenie nesovershennoletnih

StudArctic forum

Основной текст

Преступления сексуальной напрвленности — одни из самых тяжких преступлений в Российской Федерации и в мире. Они направленны на одно из самых важных прав человека – жизнь и здоровье. Еще опасней они становятся, если объектом посягательства выступает здоровье и жизнь детей, так как данный вид преступлений может привести как к физическим травмам, так и психологическим, когда объектом посягательства выступает психическое здоровье и развитие ребенка.

Профессор Ю.М. Антоняна в своей монографии «Криминальная сексология» дал характеристику этого вида преступлений, отметил высокий уровень латентности, т.е. связал с интимными отношениями и переживаниями. в своё фото работе он отметил, что оказывается психологическое давление на жертв преступлений, их запугивают и подкупают.

Плохая раскрываемость этих преступлений связана с тем, что они совершены близкими к жертвам людьми. Отмечается плохая раскрываемость и не эффективность и предуреждение. Ряд преступлений сопровождается убийством жертв. Отмечается низкая эффективность профилактики, отсутсвие системы адекватного наказания, неумение исправлять сексуальных преступников. Половые преступления в наименьшей степени зависят от социальных условий, больше связаны с психическим состоянием личности. Перед обществом стоит задача выявление потенциальных преступников и профилактическая работа с ними.

В то же время существует методика, определяющая опасные тенденции в поведении семьи и общества. В работе А.А. Ткаченко и Г.Е. Введенского «Аномальное сексуальное поведение» сказано следующее: «Признаками сексуальных взаимоотношений между взрослыми и детьми являются: 1) неравноправные взаимоотношения; 2) односторонняя власть; 3) ограничение свободы и возможности выбора у ребенка; 4) удовлетворение взрослым полового влечения, как основной мотив». Все эти признаки не могут кем-то контролироваться и тем самым в случае агрессии против ребенка или же преступного посягательства на его жизнь и здоровье он находится в полной беззащитности и не может дать отпор. Порой ребенок не может даже заявить и рассказать о том, что против него было совершено преступление, так как может совсем не выходить из дома. В то же время существует такой институт детский Уполномоченный по правам человека, необходимы телефоны доверия для жертв, консультации психологов, медиков, юристов. Все это является негативными факторами, которые могут лишь усугубить ситуацию, в которую порой попадают дети.

Для изучении данного вопроса нужна определённая система (типология) данных правонарушений. Она дана в работе Р. Крафт-Эбинга «Половая психопатия». Он выделяет различны формы педофилии. «Существуют несколько категорий патологических случаев, относящихся к совершению сексуальных действий с несовершеннолетними, которые совершались: лицами нравственно падшими, субъектами с врожденной или приобретенной слабостью интеллекта и нравственного чувства, лицами, совершившими развратные действия в состоянии временно-угнетенного сознания, а так же лицами, чувствующими влечение к детям не в силу вышеперечисленных причин, а вследствие «особенного болезненного предрасположения» для которого характерны первичное возникновение влечения к малолетним, сохранность потенции, отсутствие возможности наступления полового возбуждения в результате общения со взрослым, называется эротической педофилией». Cohen G разделяет всех педофилов на фиксированный и регрессивный тип. Фиксированный тип с самого детства не может нормально развивать взаимоотношения с окружающими его детьми, а регрессивный тип имеет нормальные отношения с окружающими людьми, однако им присуща опреденная неадекватность, выраженная диванным поведением, которая выделяет эксклюзивный тип (влечение происходит только к детям) и не эксклюзивный (и к детям, и к взрослым). В свою очередь профессор А.А. Ткаченко выделяет два основных, полностью различающихся типа педофилии В своей работе «Аномальное сексуальное поведение» В первом лежит обретенная идентификация с несовершеннолетним, как на единственном объекте влечения, во втором случае восприятие не идентифицировано.

Видами данной группы преступлений являются:

— Изнасилование (ст. 131 УК РФ);

— насильственные действия сексуального характера (ст. 132 УК РФ);

— принуждения к действиям сексуального характера (ст. 133 УК РФ);

— половое сношение и иные развратные действия сексуального характера с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста (ст. 134 УК РФ)

— развратные действия (ст. 135 УК РФ) согласно УК РФ.

В трех из пяти составах присутствует квалификационный признак, который указывает на преступления данной группы против лиц, не достигших 14 летнего возраста. Особенностью является то, что данные преступления являются одними из самых тяжких, и санкции за них наиболее высокие. Законодатель стоит на праве детей ввиду того, что именно преступления против не сформировавшихся детей наиболее опасны, так как могут навсегда сломать жизнь ребенку, нанеся при этом вред его психике.

За последние 6 лет число преступлений сексуальной направленности имеет тенденцию к снижению (в полной мере мы вряд ли когда-то сможем получить конкретные данные в данных преступлениях, так как это обуславливается тем моментом, что данные преступления весьма латентны и выявить факт их совершения порой не представляется возможным). Всего было зарегистрировано в 2009 году – 106 399 преступлений в отношении несовершеннолетних, 2010 – 97 159, в 2011 – 89 896, 2012 – 84 558, 2013 – 84 055. Статистикам говорит о сокращении уровня преступлений. В то же время сохраняется высокий уровень латентности, что не отражает реальной ситуации. Среди данных преступлений, более половины из них совершены с применением насилия и их число так же растет.

Согласной статистике взятой с портала генеральной прокуратуры РФ «портал правовой статистики» доля изнасилований несовершеннолетних по п. а ч. 3 ст. 131 УК РФ в структуре всех преступлений в отношении детей составляло: 2009 году – 0, 2%; в 2010 – 0, 6 %; в 2011 – 0, 7%; в 2012 – 0, 8%; в 2013 – 0, 8%.

Статистика показывает увеличение доли изнасилований потерпевших, не достигших 14-летнего возраста по п. б ч. 4 ст. 131 УК РФ в структуре всех преступлений в отношении детей, соответствовало 2009 – 0, 1%; 2010 – 0, 4%; 2011 – 0, 5%; 2012 – 0, 6%; 2013 – 0, 8%.

Существенное растёт доля насильственных действий сексуального характера, совершенных в отношении малолетних детей составляла в 2009 году – 0, 4%; в 2010 – 1, 3%; в 2011 – 2, 2%; в 2012 – 3, 2%; в 2013 – 4%.

В 2014 году было возбужденно СК РФ 3600 дел по статьям УК РФ «половое сношение с лицом, не достигшим 16-летнего возраста и развратные действия». В 2015 году было возбуждено следователями 5100 уголовных дел по тем же статьям, а это значит, что рост составил почти 44%.

В 2014 году число несовершеннолетних, признанных совершеннолетними по уголовным делам этой категории составляло 2700 детей. Из них 2500 девочек. В 2015 году 4300 детей. Из которых 4000 девочки до 16 лет. То есть в 2015 году число потерпевших несовершеннолетних возросло на 57%.

Выводы:

— Преступления сексуальной направленности против детей – это виновно совершенное общественно опасное деяние, которое направленно против половой неприкосновенности несовершеннолетних, наказуемое уголовным законодательством;

— особенностью динамики данных преступлений является то, что показатели снижаются, однако статистика не является объективной в данной ситуации так как данные виды преступлений очень латентны (много случаев, когда жертва подвергнётся насилию, но правоохранительные органы не знают об этом);

— многие государственные органы ввиду того, что это очень опасные преступления, ставящие под угрозу жизнь и здоровье ребёнка, предлагают свои пути решения проблемы, которые ещё не эффективны потому что слабо используют опыт специалистов;

— общими признаками этих преступлений являются:

1. Все эти преступления очень латентны и порой их тяжело выявить, ввиду того, что жертва не может обратиться за помощью.

2. Большинство пострадавших это девочки.

3. Большинство преступлений данной группы – это изнасилование (ст. 131 УК РФ).

4. Доля данных преступлений увеличивается в количестве всех преступлений в России, как и доля преступлений против лиц, не достигших 14-летнего возраста.

Список литературы

1. Антонян Ю.М. Криминальная сексология. Москва : Спарк – 1999. – 67 с.

2. Ткаченко А.А. Аномальное сексуальное поведение. Санкт-Петербург : Юридический центр Пресс. – 2003. – 75 с.

3. Крафт Эбинг Р. Половая психопатия. Москва. – 1996. – 591 с.

Характеристика и классификация преступления против семьи и несовершеннолетних

Глава 20 Уголовного кодекса Российской Федерации устанавливает ответственность за преступления совершенные против семьи и несовершеннолетних. Родовым объектом преступлений, предусмотренных главой 20 Уголовного кодекса Российской Федерации, являются общественные отношения, обеспечивающие нормальное развитие и воспитание несовершеннолетних, и охрану семьи. Потерпевшими являются, как правило,несовершеннолетние.

Объективная сторона в большинстве случаев заключается в совершенствовании активных действий. Исключение составляет неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего и злостное уклонение от уплаты средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей, которые могут быть совершенны посредством бездействия.

Субъективная сторона преступления — всегда прямой умысел, в некоторых случаях — корыстные или иные низменные побуждения (например, статьи 153, 155 УК РФ).

Субъект преступления — вменяемое лицо, достигшее шестнадцати лет. В некоторых составах — специальный субъект. Например, за вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления по статье 150 Уголовного кодекса Российской Федерации может быть привлечено лишь лицо, достигшее восемнадцатилетнего возраста; квалифицирующим признаком этого состава является совершение преступления родителем, педагогом либо иным лицом, на которое законом возложены обязанности по воспитанию несовершеннолетнего. Преступления, предусмотренные главой 20 Уголовного кодекса Российской Федерации, в зависимости от непосредственного объекта, их характера и содержание можно разделить на три группы:

1. Преступления, способствующие антиобщественной деятельности несовершеннолетних: вовлечение в совершение преступления (статья 150 УК РФ); вовлечение в антиобщественное поведение (статья 151 УК РФ).Преступления этой группой могут сопровождаться причинением вреда здоровью несовершеннолетнего (часть 3 статья 150; часть 3 статья 151 УКРФ);2. Преступления, посягающие на свободу несовершеннолетнего: подмена ребенка (статья 153 УК РФ);

3. Преступления, посягающие на охрану семьи и создание необходимых условий для содержания и воспитания несовершеннолетних: незаконное усыновление (удочерение) (статья 154 УК РФ); разглашение тайны усыновления (удочерения) (статья 155 УК РФ); неисполнение обязательств по воспитанию несовершеннолетнего (статья 156 УК РФ); злостное уклонение от уплаты средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей (статья 157 УК РФ).

Уголовный кодекс предусматривает ответственность и за другие преступления, посягающие на нормальное развитие несовершеннолетних. Так, ст. 134 УК предусматривает ответственность за половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим 14-летнего возраста, а ст. 135 — за развратные действия в отношении такого лица. В ряде составов преступлений несовершеннолетие является квалифицирующим или особо квалифицирующим обстоятельством. Это: истязание в отношении несовершеннолетнего (п. «г» ч. 2 ст. 117), заражение венерической болезнью (ч. 2 ст. 121), заражение ВИЧ-инфекцией (ч. 3 ст. 122), похищение (п. «д» ч. 2 ст. 126), незаконное лишение свободы (п. «д» ч. 2 ст. 127), изнасилование (п. «д» ч. 2 ст. 131), изнасилование потерпевшей, не достигшей 14-летнего возраста (п. «в» ч. 3 ст. 131), насильственные действия сексуального характера в отношении несовершеннолетнего (п. «д» ч. 2 ст. 132) и аналогичные действия в отношении лица, не достигшего 14-летнего возраста (п. «в» ч. 3 ст. 132), злоупотребление полномочиями частными нотариусами и аудиторами (ч. 2 ст. 202), захват в качестве заложника несовершеннолетнего (п. «д» ч. 2 ст. 206), склонение несовершеннолетнего к потреблению наркотических средств или психотропных веществ (п. «в» ч. 2 ст. 230).

Распространенная во внутри семейных отношениях преступность определила формирование семейной криминологии — научного направления, которое в рамках общей криминологии изучает криминогенные факторы семейной сферы и обусловленное ими преступное поведение, а также социальное воздействие на них в целях противодействия преступности. Проблема криминогенной семейной ситуации включает также изучение таких преступлений против семьи и молодежи, как злостное уклонение от уплаты алиментов или от содержания детей, злостное уклонение от оказания помощи родителям, разглашение тайны усыновления, подмена ребенка и др.