Позиция конституционного суда

Правовые позиции и решения Конституционного Суда РФ как доктринальные источники и основы конституционно-правового регулирования

УДК 342.565.2

Страницы в журнале: 75-79

Е.В. Карнишина,

аспирант кафедры государственно-правовых дисциплин Пензенского государственного университета Россия, Пенза www.cadvin@mail.ru

Исследуются решения Конституционного Суда РФ в свете содержащихся в них правовых позиций. Проанализированы характерные особенности правовых позиций КС РФ (на примере текстов постановлений и решений КС РФ). Автор приходит к выводу о том, что изучение решений и правовых позиций КС РФ имеет важное теоретическое и практическое значение.

Ключевые слова: решения Конституционного Суда, правовые позиции, органы местного самоуправления.

Характеристика юридической природы решений Конституционного Суда РФ (далее — КС РФ, Суд) как нормативно-интерпретационных актов в значительной степени связана с формулируемыми в них правовыми позициями. Что такое правовая позиция? Несмотря на достаточно большое количество публикаций, в которых затрагивается эта проблема, до сих пор нет ясности в вопросе о самом объеме этого понятия, а также о том, тождественно ли оно вообще решению суда или содержится лишь в мотивировочной части, носит ли оно констатирующий (статический) или побуждающий (динамический) к обязательному действию характер, обращено ли оно к уже существующему законодательству или обязательно также для будущих, еще не созданных законов.

Рассматривая соотношение решения и правовой позиции КС РФ, следует прежде всего обратить внимание на то, что Федеральный конституционный закон от 21.07.1994 ¹ 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» (далее — Закон о КС РФ) использует понятие «решение» в двух значениях. С одной стороны, под решением понимается правовой акт, «отдельный документ», включающий ряд составляющих: вводную, мотивировочную (с описательным элементом) и резолютивную части. Детальная регламентация структуры решения дана в ст. 75 данного закона.

Вместе с тем решение — это и то, что Суд постановил, официальный результат рассмотрения обращения, итоговый вывод, который в п. 10 ч. 1 ст. 75 указанного закона обозначен как формулировка решения, излагаемая в резолютивной части. Конкретизация формулировки решения, итогового вывода дана в других статьях Закона о КС РФ, которые именуются «итоговое решение по делу»: признать соответствующими (не соответствующими) Конституции РФ нормативный акт или договор либо отдельные их положения (ст. 87), не вступивший в силу международный договор Российской Федерации либо отдельные его положения (ст. 91), закон либо отдельные его положения (статьи 100 и 104); полномочие издать акт или совершить действие правового характера, послужившие причиной спора о компетенции, в соответствии с Конституцией РФ относится (не относится) к компетенции соответствующего органа государственной власти (ст. 95); соблюден (нарушен) установленный Конституцией РФ порядок выдвижения обвинения Президента РФ в государственной измене или совершении иного тяжкого преступления (ст. 110).

Своеобразием отличается формулировка решения по делу о толковании: она содержит в резолютивной части в сжатом виде обоснованное в мотивировочной части официальное и обязательное для всех субъектов права разъяснение смысла положений Конституции РФ (ст. 106 Закона о КС РФ).

Основное место в мотивировочной части решения, наряду с описательными, фактологическими сведениями, занимают, как это определено в п. 9 ч. 1 ст. 75 Закона о КС РФ), доводы в пользу принятого Судом решения, а при необходимости также доводы, опровергающие утверждения сторон. Доводы же в данном случае есть не что иное, как правовые аргументы, правовое обоснование (что не исключает также исторического, фактологического и иного обоснования) принятого решения.

Обоснование, выработка решения КС РФ при реализации любого из его конституционных полномочий невозможна без толкования Конституции. Оценка в итоговых решениях конституционности оспоренного акта или его отдельных положений, принадлежности соответствующему государственному органу компетенционного полномочия всегда опирается на интерпретацию конституционно-правовых принципов и норм. Это обусловлено самой сутью деятельности КС РФ, его конституционно-контрольной функцией. В то же время и Закон о КС РФ определяет, что в решении должны быть указаны нормы Конституции РФ, которыми руководствовался Суд при принятии решения (п. 8 ч. 1 ст. 75), а это предполагает не просто ссылку на них, но их интерпретацию при изложении доводов, правовых аргументов, правового обоснования решения. Закон также требует, чтобы, принимая решение по делу, КС РФ оценивал как буквальный смысл рассматриваемого акта, так и смысл, придаваемый ему официальным и иным толкованием или сложившейся правоприменительной практикой, а также исходя из его места в системе правовых актов (ч. 2 ст. 74). Реализация данного требования невозможна без одновременной конституционной интерпретации должного конституционно-правового содержания проверяемого акта при оценке его буквального смысла и смысла, придаваемого ему иными субъектами права.

Вполне очевидным является тот факт, что для обеспечения надлежащей защиты прав и свобод человека и гражданина одного лишь факта вынесения КС РФ того или иного итогового решения явно недостаточно. Необходимо, чтобы данное решение было эффективно реализовано на практике. Вообще проблема реализации решений в рамках конституционного правосудия является сегодня весьма острой и актуальной. На это обращает внимание и сам КС РФ в решении от 21.04.2009 «Об информации об исполнении решений Конституционного Суда Российской Федерации» . Как указано в информации, в целях обеспечения режима конституционной законности, совершенствования системы законодательства чрезвычайно важно строгое и неукоснительное исполнение всеми органами государственной власти решений КС РФ. Своевременное и в полном объеме исполнение решений КС РФ служит обеспечению единого конституционно-правовогo поля в условиях федеративного государства, чем в конечном счете определяется верховенство и прямое действие Конституции РФ. Как отметил Суд, «в процессе совершенствования законодательной и правоприменительной деятельности создание условий, которые бы поспособствовали безусловной реализации принципа общеобязательности решений Конституционного Суда Российской Федерации, стоит в ряду первоочередных задач» .

Интерес в данном случае представляет и мнение Председателя КС РФ В.Д. Зорькина, который отмечает следующее: «Накоплено много материалов по неисполнению решений Конституционного Суда всеми уровнями власти, в том числе и законодательной. Есть примеры, когда в течение двух лет законодатель не реагировал на решения Суда. Наше решение, по большому счету, не требует подтверждения каких-либо других органов, оно должно быть исполнено» . Данная точка зрения интересна, прежде всего, тем, что представляет собой своего рода взгляд на проблему изнутри. Если о проблеме исполнения решений КС РФ говорит его председатель, значит, проблема эта действительно является весьма серьезной и животрепещущей.

Для повышения эффективности реализации на практике итоговых решений КС РФ учеными предлагаются различные меры. Так, Ю.С. Поликутин считает, что было бы целесообразно закрепить в Законе о КС РФ право Суда обращаться со своим «исполнительным листом», содержащим поручение о принудительном исполнении решений КС РФ, к широкому кругу органов законодательной, исполнительной и судебной (суды общей, арбитражной, военной юрисдикций) ветвей власти. Исполнителями решений КС РФ на основе его поручений могли бы стать органы (должностные лица) смежной по отношению к нарушителю ветви власти (находящиеся в отношениях «горизонтальной разделенности»). Выбор Судом гаранта исполнения того или иного из его решений мог бы осуществляться с учетом конституционных формул о «сдержках и противовесах», в развитие этих формул. Так, Президент РФ на основе решений КС РФ мог бы осуществлять «сдержки» законодательной власти; и, наоборот, на Федеральное Собрание как орган законодательной власти можно было бы возложить функцию гаранта исполнения решений КС РФ Президентом РФ, Правительством РФ и т. д. .

В науке конституционного права достаточно часто употребляется понятие «правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации». Впервые этот термин был употреблен в Законе РСФСР от 12.07.1991 № 1599-1 «О Конституционном Суде РСФСР» (ч. 4 ст. 6), где было определено, что решения Суда в соответствии с точным смыслом Конституции «выражают правовую позицию судей, свободную от соображений практической целесообразности и политических склонностей».

В Законе о КС РФ термин «правовые позиции» встречается дважды. В ст. 29 Закона устанавливается, что «решения и другие акты Конституционного Суда Российской Федерации выражают соответствующую Конституции Российской Федерации правовую позицию судей, свободную от политических пристрастий». В ст. 73 Закона о КС РФ закрепляется, что «в случае, если большинство участвующих в заседании судей склоняются к необходимости принять решение, не соответствующее правовой позиции, выраженной в ранее принятых решениях Конституционного Суда Российской Федерации, дело передается на рассмотрение в пленарное заседание».

Нередко правовая позиция (позиции) находит более прямое отражение, хотя и в преобразованном виде, в резолютивной части решения. Так, в мотивировочной части постановления от 18.02.2000 ¹ 3-П «По делу о проверке конституционности пункта 2 статьи 5 Федерального закона “О прокуратуре Российской Федерации” в связи с жалобой гражданина Б.А. Кехмана» (далее — Постановление № 3-П) КС РФ, исходя из конституционных принципов и ранее обоснованных правовых позиций, касающихся правовых ограничений и защиты прав и свобод, изложил следующую правовую позицию: в силу непосредственного действия ч. 2 ст. 24 Конституции РФ любая информация, за исключением сведений, содержащих государственную тайну, сведений о частной жизни, а также конфиденциальных сведений, связанных со служебной, коммерческой, профессиональной и изобретательской деятельностью, должна быть доступна гражданину, если собранные документы и материалы затрагивают его права и свободы, а законодатель не предусмотрел специальный правовой статус такой информации в соответствии с конституционными принципами, обосновывающими необходимость и соразмерность ее особой защиты. Оспоренное законоположение (освобождавшее прокуроров и следователей от обязанности предоставлять кому-либо для ознакомления материалы, относящиеся к проводимым прокуратурой проверкам) не может служить основанием для отказа в предоставлении гражданину возможности ознакомиться с непосредственно затрагивающими его права и свободы материалами прокурорских проверок. При этом каждому должна быть обеспечена защита права, вытекающего из ч. 2 ст. 24 Конституции РФ, в суде, а суд не может быть лишен возможности определять, обоснованно ли по существу признание тех или иных сведений не подлежащими распространению.

В резолютивной части Постановления данная правовая позиция в своей основе была отражена следующим образом: признать указанное законоположение неконституционным постольку, поскольку по смыслу, придаваемому ему правоприменительной практикой, оно «во всех случаях приводит к отказу органами прокуратуры в предоставлении гражданину для ознакомления материалов, непосредственно затрагивающих его права и свободы, без предусмотренных законом надлежащих оснований, связанных с содержанием указанных материалов, и препятствует тем самым судебной проверке обоснованности такого отказа»; признать указанное законоположение не противоречащим Конституции РФ постольку, поскольку, являясь гарантией от недопустимого вмешательства в деятельность органов прокуратуры, оно «освобождает прокурора и следователя от обязанности давать какие-либо объяснения по существу находящихся в их производстве дел и материалов, а также предоставлять их кому бы то ни было для ознакомления, если этим не нарушается вытекающее из ст. 24 (ч. 2) Конституции право, ограничения которого возможны лишь при их надлежащем установлении федеральным законом» .

Таким образом, указанная правовая позиция и итоговые выводы, изложенные в Постановлении ¹ 3-П, с одной стороны, подтвердили гарантии независимости прокуратуры, с другой — очертили правовые границы и гарантии права гражданина на доступ к информации, непосредственно затрагивающей его права и свободы, в том числе в связи с проводимыми прокурорскими проверками. При этом названная правовая позиция, находясь в единстве с итоговыми выводами Постановления ¹ 3-П, выходит в то же время за рамки рассмотренного дела, так как касается в целом права на доступ к информации и его допустимых ограничениях. Такой вывод подтверждается, в частности, тем, что КС РФ указал на возможность ее применения к ситуациям, связанным с обеспечением доступа лиц, чьи права и свободы затрагиваются решением об отказе в возбуждении уголовного дела, к материалам, на основании которых было вынесено это решение; к иным ситуациям реализации права на доступ к информации в уголовном процессе .

Довольно распространено понимание правовой позиции как системы правовых аргументов и выводов, лежащих в основе решения КС РФ. В определенном смысле это верно. Однако, как уже указывалось, если говорить более точно, правовая позиция рождается из правовых аргументов, они ее основание. Более формализована характеристика правовой позиции как «правоположения», «нормативного правоположения». Такое определение допустимо, но с оговоркой. Дело в том, что правоположения как содержащиеся в постановлениях Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ разъяснения по вопросам судебной практики применения тех или иных норм права, как результат обобщения этой практики являются самостоятельным правовым понятием. Поэтому верно замечание о том, что это понятие не следует смешивать с понятием правовой позиции КС РФ .

Правовые позиции КС РФ многообразны, касаются действия Конституции РФ в самых различных сферах общественных отношений. Потребность в систематизации правовых позиций первоначально возникла в деятельности самого Суда, ибо при выработке им решений необходимо учитывать правовые позиции, выраженные прежде. Этим целям служили два издания правовых позиций, подготовленные Управлением конституционного права Секретариата КС РФ (1996, 1998). Предназначенные для судей КС РФ и сотрудников Секретариата, а не для распространения, эти издания, тем не менее, стали известны вовне и привлекли к себе внимание представителей различных органов власти и научных работников. Иной литературный жанр представляет собой подготовленный судьями КС РФ, сотрудниками его Секретариата, учеными-юристами трехтомный комментарий к постановлениям КС РФ, в котором раскрывается содержание правовых позиций применительно к каждому из постановлений и некоторым определениям.

Таким образом, из всего вышесказанного можно сделать вывод о том, что понятия «правовая позиция, выраженная в решениях Конституционного Суда», «решение, не соответствующее правовой позиции» и «решение Конституционного Суда» не тождественны. С этим согласны все исследователи, занимающиеся изучением правовых позиций КС РФ.

Отметим, что исследователи выделяют следующие черты правовых позиций Суда:

— это выводы общего характера как результат толкования Судом конституционных норм, положений законов и других нормативных актов;

— это интерпретации или подходы к интерпретации конституционно-правовых принципов и норм;

— это логико-правовые обоснования конечного вывода;

— это система выводов и аргументов Суда;

— это система взглядов Суда на решаемую проблему.

Учитывая, что решения КС РФ общеобязательны в единстве их мотивировочной, содержащей правовые позиции, и резолютивной, формулирующей итоговый вывод, частей, знание правовых позиций КС РФ имеет важное значение при осуществлении органами публичной власти законотворческой, правоприменительной и правоохранительной деятельности, при защите гражданами, их объединениями, предприятиями, учреждениями и организациями своих прав в судах и иных органах, что в конечном счете способствует реальному воплощению принципов и норм Конституции РФ в общественных отношениях. В связи с этим не только теоретическое, но и практическое значение имеет изучение решений КС РФ, его правовых позиций в вузах будущими юристами. Такое изучение будет способствовать более глубокому пониманию содержания принципов и норм Конституции РФ, которые действуют в единстве с их истолкованием Судом, более эффективному формированию конституционного правопонимания принципов, норм, институтов различных отраслей права, недогматического правового мышления, приобретению навыков использования решений КС РФ в будущей практической работе в органах законодательной, исполнительной, судебной власти, местного самоуправления, прокуратуре, адвокатуре и др. .

Список литературы

1. Зорькин В.Д. Россия и Конституция в XXI веке. Взгляд с Ильинки. М., 2007.

2. Колюшин Е.И. О квазиосуществлении решений Конституционного Суда Российской Федерации // Конституционное и муниципальное право. 2011. № 3.

3. Лазарев Л.В. Правовые позиции Конституционного Суда России. М., 2003.

4. Медушевский А.Н. Сравнительное конституционное право и политические институты. М., 2002.

5. О Конституционном Суде Российской Федерации: федер. конст. закон от 21.07.1994 № 1-ФКЗ (ред. от 04.06.2014) // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

6. Об информации об исполнении решений Конституционного Суда Российской Федерации: решение КС РФ от 21.04.2009. URL: http://www.ksrf.ru/ru/Info/Maintenance/InformationKS/Pages/ExecutionKS.aspx (дата обращения: 13.07.2015).

7. По делу о проверке конституционности пункта 2 статьи 5 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» в связи с жалобой гражданина Б.А. Кехмана: постановление КС РФ от 18.02.2000 № 3-П // Вестник КС РФ. 2000. № 3.

8. Поликутин Ю.С. Проблемы неисполнения итоговых решений Конституционного Суда Российской Федерации как фактор развития правового нигилизма в России // Гуманитарный научный журнал. 2009. URL: http://hsjournal.org/2009/12/ 26/problemy-neispolneniya-itogovyh-reshe/ (дата обращения: 13.07.2015).

Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации. Понятие, виды, юридическая сила Текст научной статьи по специальности «Государство и право. Юридические науки»

онного набора демократических идей и доказательствах их реального воплощения. Демократия — одна из форм правления и политической организации государства, но она включается нами в более зрелое и целостное общественное явление — конституционный строй. Государство может само оформлять черты строя и принимать на себя обязательства, касающиеся соблюдения и гарантирования демократических начал своего бытия и развития. Но этого недостаточно, чтобы считать его конституционным.

Итак, конституционный строй — это целостная система социально-правовых отношений и институтов, подчиненная безусловным нравственным и конституционным велениям. Она основана на совокупности основополагающих регуляторов, которые содействуют закреплению в общественной практике и в правосознании стабильных, справедливых, гуманных и правовых связей между личностью, гражданским обществом и государством.

Примечания

1 См.: Румянцев О.Г. Основы Конституционного строя России. М., 1994. С. 19.

2 Кравчук С.С. Советское государственное право. М., 1985. С.77 — 78.

3 Там же. С. 3 — 4.

4 См: Баглай М.В., Туманов В.А. Малая энциклопедия конституционного права. М., 1998. С. 208.

5 См.: Кутафин О.Е. Государственное право Российской Федерации: Курс лекций. Т. 1. М., 1993. С. 108.

6 Там же. С. 112.

7 Румянцев О.Г. Указ. соч. С. 20 — 21.

8 Там же. С. 21.

9 См.: Алексеев С.С. Право: азбука, теория, философия: Опыт комплексного исследования. М., 1999. С. 96.

10 См.: Румянцев О.Г Указ .соч. С. 22.

11 Кокотов А.Н., Кукушкин М.И. Конституционное право России: Учеб. Екатеринбург, 2001. С. 87.

12 Козлова Е.И., Кутафин О.Е. Конституционное право России. М., 1998. С. 37 — 38.

13 Авакьян С.А. Конституция России: природа, эволюция, современность. М., 1997. С. 29.

14 См.: Румянцев О.Г. Указ соч. С. 23.

И. С. Бастен

ПРАВОВЫЕ ПОЗИЦИИ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ. ПОНЯТИЕ, ВИДЫ, ЮРИДИЧЕСКАЯ СИЛА

Правовые позиции — необходимый элемент деятельности Конституционного Суда. В Законе «О Конституционном Суде Российской Федерации» понятие правовой позиции употребляется в ст. 73, где говорится, что в случае, если большинство

участвующих в заседании палаты судей склоняются к необходимости принять решение, не соответствующее правовой позиции, выраженной в ранее принятых решениях, дело передается на рассмотрение в пленарное заседание. В науке также нет достаточной четкости в понимании данного правового явления. В. А. Кряжков и Л.В. Лазарев утверждают, что «правовые позиции Конституционного Суда представляют собой отношение Суда к значимым правовым явлениям, отраженное в его решениях, которыми он руководствуется при рассмотрении конкретных дел» 1.

Н.В. Витрук приводит другое определение: «Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации есть правовые представления (выводы) общего характера Конституционного Суда Российской Федерации как результат толкования Конституционным Судом Конституции Российской Федерации и выявления им конституционного смысла положений законов и других нормативных актов в пределах компетенции Конституционного Суда, которые снимают конституционную неопределенность и служат правовым основанием итоговых решений Конституционного Суда Российской Федерации»2.

Г. Гаджиев рассматривает правовую позицию как «обнаруженный на примере исследования конституционности оспоренной нормы принцип решения группы аналогичных дел» 3.

А. Курбатов считает, что «правовая позиция Конституционного Суда», представляет собой обязательную для исполнения часть решения Конституционного Суда РФ, выражающую коллективную позицию его судей по поводу применения тех или иных норм Конституции РФ 4. Данное положение об обязательности лишь части решения Конституционного Суда противоречит нормам ст. 6 Закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», предусматривающей обязательность решений Конституционного Суда Российской Федерации на всей территории Российской Федерации для всех представительных, исполнительных и судебных органов государственной власти, органов местного самоуправления, предприятий, учреждений, организаций, должностных лиц, граждан и их объединений.

По нашему мнению, под правовыми позициями Конституционного Суда следует понимать наиболее общие выводы, сделанные судьями Конституционного Суда при рассмотрении конкретного дела, результат толкования конституционных норм, который служит образцом для решения подобных вопросов в будущем. Правовые позиции не совпадают по объему с решением Суда. В решении могут быть высказаны правовые позиции как по одному, так и по нескольким важным вопросам. Причем правовая позиция может быть высказана в любой части постановления, а также в определениях о прекращении производства по делу, в отказных определениях. Следует согласиться с рассуждениями Г. А. Г аджиева, который, ссылаясь на английскую правовую доктрину 5, различает в судебном решении racio decidendi — решающий довод, аргумент, обязательный для применения другими судами (который и образует правовую норму, заключенную в решении суда) и попутно сказанное, часть решения, которая не может быть применена в качестве источника права. Именно правовые позиции, выраженные в решениях Конституционного Суда, по смыслу ближе всего к racio decidendi, поэтому их следует признать собственно источниками права. Более того, особая юридическая сила правовой позиции позволяет рассматривать ее в качестве принципа права 6.

По мнению В.А. Сивицкого, «правовая позиция имеет чрезвычайно важное

значение для должного правового регулирования конституционно-правовых отношений и для правильной реализации норм конституционного права. Любой субъект права, как творящий, так и реализующий нормы, должен осознавать, что правовое положение по предмету ведения Российской Федерации и совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации может стать предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации. Если акт противоречит правовой позиции Конституционного Суда, велика вероятность того, что Суд, следуя своей правовой позиции, признает его неконституционным. Правоприменителю также должно быть небезразлично, отменят его решение в дальнейшем или нет, поэтому он, зная позиции Конституционного Суда, должен избегать принятия решения, основанного на норме, противоречащей правовой позиции Конституционного Суда, которое после признания Конституционным Судом этой нормы может быть отменено как принятое на основе противоречащего Конституции положения» ‘.

Правовые позиции Конституционного Суда могут быть классифицированы на виды по различным основаниям: сфере общественных отношений — правовые позиции в сфере прав человека, местного самоуправления, и др.; характеру предмета регулирования — материально-правовые и процессуальные; источнику рассмотрения — содержащиеся в решениях о толковании Конституции, содержащиеся в иных решениях Конституционного Суда. Н.В. Витрук выделяет следующие виды правовых позиций Конституционного Суда: а) сложившиеся на основе толкования Конституции и решения споров о компетенции на основе Конституции и б) сложившиеся путем выявления конституционного смысла положений отраслевого (текущего) законодательства, внутригосударственных и международных договоров.

Важный вопрос — действие правовых позиций Конституционного Суда во времени, пространстве и по кругу лиц. В соответствии со ст. 79 Закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» решение Конституционного Суда окончательно, не подлежит обжалованию и вступает в силу немедленно после его провозглашения. После его принятия не должны использоваться признанные неконституционными нормы, даже если они касаются ранее возникших отношений. Ведь в данном случае речь идет не просто об отмене законодателем нормы закона, а констатируется противоречие признанной неконституционной нормы Основному Закону страны. В некоторых случаях Конституционный Суд, признавая определенные положения неконституционными, устанавливает, что они утрачивают силу не сразу, а по истечении определенного периода (как правило, по истечении шести месяцев с момента провозглашения постановления). Такие решения принимаются Конституционным Судом в том случае, если иначе могут возникнуть негативные последствия для общественно-значимых интересов 8.

По мнению В.В. Лазарева, «решения Конституционного Суда представляют собой источник права, посредством которого осуществляется временное восполнение пробела в законе, дающее нормативно-правовую основу для преодоления пробела судами и другими правоприменительными органами впредь до восполнения пробела в законе самим законодателем» 9.

Таким образом, несомненно, действие решений Конституционного Суда «вперед». Вопрос же об обратной силе решений Конституционного Суда не столь прост. Закон «О Конституционном Суде Российской Федерации» не содержит прямых ука-

заний о пересмотре решений правоприменителей, принятых до вступления в силу постановления Конституционного Суда. Лишь ч. 2 ст. 100 этого Закона устанавливает, что признание закона, примененного в конкретном деле, не соответствующим Конституции Российской Федерации, влечет пересмотр разрешенного на его основе дела компетентным органом в обычном порядке. Таким образом, решения Конституционного Суда Российской Федерации действуют вперед для всех, за исключением тех, кто «пострадал» от применения неконституционного правового акта и своими действиями (прямо или косвенно) способствовал началу процесса конституционного судопроизводства, в ходе которого эти акты признаны неконституционными. Так, решения Конституционного Суда автоматически не распространяются на все правоотношения, возникшие до вступления их в законную силу, однако пересмотр их в связи с признанием нормы неконституционной возможен как в порядке судебного надзора, так и по вновь открывшимся обстоятельствам.

Действие постановлений Конституционного Суда Российской Федерации может распространяться на всю территорию страны, если им признается неконститу-ционность какого-либо федерального нормативного акта, более того, в соответствии со ст. 87 Закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» все нормативные акты, содержащие положения, аналогичные признанным неконституционными, также прекращают свое действие. Действие же признанного не соответствующими Конституции Российской Федерации нормативного акта субъекта Российской Федерации, договора субъекта Российской Федерации или отдельных их положений распространяется на территорию соответствующего субъекта. Однако данное решение, принятое в отношении конкретного субъекта Российской Федерации, также является основанием для отмены в установленном порядке органами государственной власти других субъектов Российской Федерации положений принятых ими нормативных актов либо заключенных договоров, содержащих такие же положения, какие были признаны неконституционными.

Таким образом, можно сделать вывод о распространении действия решений Конституционного Суда на всю территорию страны.

В случае если в течение шести месяцев после опубликования решения Конституционного Суда Российской Федерации аналогичный признанному неконституционным нормативный акт не будет отменен или изменен, а действие договора, аналогичного признанному неконституционным, не будет прекращено полностью или частично, уполномоченные федеральным законом государственный орган или должностное лицо приносят протест либо обращаются в суд с требованием о признании такого нормативного акта либо договора недействующим. Следует согласиться с мнением В. А. Сивицкого, который считает, что «для участников правоотношений полезно усмотреть аналогичность невыгодной для них нормы норме уже признанной неконституционной и потребовать у правоприменителя обеспечить ее неприменение» 10.

Вопрос о действии правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации по кругу лиц прямо предусмотрен ст. 6 Закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», где говорится, что его решения обязательны для всех представительных, исполнительных и судебных органов государственной власти, органов местного самоуправления, предприятий, учреждений, организаций, должностных лиц, граждан и их объединений.

Законом предусмотрена возможность изменения правовой позиции, выраженной в ранее принятых решениях Конституционного Суда. Тем самым возникает вопрос о юридической силе решений Конституционного Суда. В. А. Четвернин, ссылаясь на постановление Конституционного Суда от 2 февраля 1996 г. по делу о проверке конституционности ряда положений УПК РСФСР по жалобам Кульнева и др., в котором Конституционный Суд установил, что ст. 46 Конституции, гарантирующая право на судебную защиту, требует справедливого правосудия и эффективного восстановления в правах и что «ошибочное судебное решение не может рассматриваться как справедливый акт правосудия и должно быть исправлено» (абз. 7 п. 6 мотивировочной части постановления Конституционного Суда РФ от 2 февраля 1996 г), считает, что в рамках правовой системы России не может быть категории судебных решений, которые являются окончательными и не подлежат обжалованию, поскольку конкретное решение может быть ошибочным, а ст. 46 Конституции гарантирует защиту и от ошибочных судебных решений. И если в соответствии с международными договорами России обращаться в межгосударственные органы по защите прав человека, то их решение может приводить к пересмотру решений, принятых высшими российскими судебными инстанциями, порождать полномочия по повторному рассмотрению «окончательных» решений. «Было бы нелогично отрицать указанные полномочия в случаях, когда необходимость изменения судебных решений может быть выявлена без подключения межгосударственных органов» (абз. 2 п. 7 мотивировочной части постановления Конституционного Суда РФ от 2 февраля 1996 г.).

Но судебная власть (правосудие) осуществляется и посредством конституционного судопроизводства (ч. 2 ст. 118 Конституции). Следовательно, автор делает вывод о том, что необходимость исправления судебных ошибок применима и к решениям самого Конституционного Суда, что опровергает положение ч. 1 ст. 79 Закона о Конституционном Суде. «А если все же считать решения Конституционного Суда окончательными и не подлежащими обжалованию, возникает проблема взаимоисключающих прецедентов в практике Суда. Статья 73 Закона о Конституционном Суде предусматривает возможность отклонения Суда от правовой позиции, выраженной в ранее принятых решениях Суда. Запрет пересмотра ранее принятых решений Суда может привести к тому, что по одному и тому же вопросу будут приняты взаимоисключающие “окончательные” решения» п.

По нашему мнению, данная позиция не соответствует закону, во-первых, потому, что недопустимо повторное обращение по одному и тому же вопросу, во-вторых, Конституционный Суд действует прежде всего на основании и во исполнение Конституции. Любые решения принимаются в строгом соответствии с конституционными положениями, поэтому принятие взаимоисключающих решений Конституционным Судом возможно лишь в случае изменения Конституции Российской Федерации, которая в свое время послужила основой для принятия решения органа конституционного контроля и, несомненно, такое решение может быть пересмотрено. Однако Конституционный Суд не может и не должен предвидеть возможные изменения в Основном Законе страны. Поэтому недопустимо и приведение уже вынесенных решений в соответствие с новой редакцией Конституции. Следует согласиться с А. А. Петровым, по мнению которого на решения суда, основанные на прежней редакции Конституции, не распространяются положения о допустимости

повторного обращения в суд по уже разрешенному вопросу. Не будет действовать в

таких случаях и правило, согласно которому запрещается преодоление решения

суда путем повторного принятия нормативного положения, однажды признанного

__ 12

неконституционным12.

Конституционный Суд в своем определении от 13. 01.2000 г. № 6-О по жалобе М.В. Дудник устранил это сомнение, указав, что ст. 46 Конституции Российской Федерации признает наличие судебных инстанций, решения которых в правовой системе не подлежат обжалованию, что не противоречит конституционной обязанности государства обеспечивать каждому доступ к правосудию, в т.ч. для исправления судебной ошибки. «Конституционный Суд Российской Федерации как орган конституционного правосудия осуществляет проверку нормативных правовых актов с точки зрения их соответствия Конституции Российской Федерации при этом он не устанавливает фактические обстоятельства, исследование которых отнесено к компетенции других правоприменительных органов и лежит в основе их правоустанавливающих решений по конкретным делам. При рассмотрении дел в любой из установленных Федеральным конституционным законом «О Конституционном Суде Российской Федерации» процедур ему принадлежит исключительное право официального, а потому обязательного для всех правоприменителей, толкования конституционных норм. Следовательно, статус Конституционного Суда Российской Федерации не предполагает обжалование принимаемых им решений. Иное не соответствовало бы его природе как органа конституционного контроля» 13.

В связи со сказанным возникает вопрос, допустимо ли признание деятельности Конституционного Суда правотворческой? «Правотворчество — одна из важнейших сторон деятельности государства, форма его активности, имеющая непосредственно целью формирование правовых норм, их изменение, дополнение или отмену; правотворчество выступает как процесс возведения государственной воли в закон, ее оформления в различные юридические акты, наконец, как процесс придания содержащимся в них правилам поведения — государственным велениям — общеобязательного характера. Оно охватывает собой непосредственную деятельность уполномоченных на то государственных органов по выработке, принятию, изменению или дополнению нормативно-правовых актов» 14. Если рассматривать правотворчество Конституционного Суда как участие в различных стадиях законодательного процесса, осуществляемого в пределах ведения Федерального Собрания Российской Федерации, то можно признать его весьма слабую роль. Конституция предоставляет Конституционному Суду право законодательной инициативы по вопросам его ведения (ч. 1 ст. 104 Конституции). Однако этим правом Конституционный Суд воспользовался лишь однажды, внеся законопроект федерального конституционного закона «О Конституционном суде Российской Федерации». Вместе с тем, Конституционный Суд, не внося законопроекты, не изменяя текст федеральной Конституции, фактически совершенствует смысл конституционных положений путем официального толкования. В одном случае устраняется неопределенность термина или нормы, в другом — сглаживаются противоречия и несогласованности отдельных конституционных положений, в третьем — в конституционную дефиницию вкладывается содержание, основанное на теоретических, научных разработках 15.

Следует отметить также возможность Конституционного Суда Российской Фе-

дерации оказывать влияние на законодательную деятельность Федерального Собрания, законодательные инициативы и содержание принимаемых законов. Постановления Конституционного Суда нередко предопределяют необходимость принятия или корректировки тех или иных нормативных актов. Они могут опережать законодательное регулирование тех или иных вопросов или подталкивать законодательные органы к принятию определенных законов. Основой для этого могут являться рекомендательные предложения постановлений Конституционного Суда, базирующиеся на соответствующих статьях Конституции. Так, например, с учетом таких рекомендаций были приняты федеральные законы от 23 ноября 1995 г. «О порядке разрешения коллективных трудовых споров», от 4 ноября 1995 г. «О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации “О реабилитации жертв политических репрессий”».

Решения Конституционного Суда могут носить судьбоносный для страны характер. Так, постановлением Конституционного Суда РФ № 3-П был признан неконституционным п. 1 постановления Верховного Совета РФ от 16 июля 1993 г. в той мере, в какой он далее не обеспечивает на всей территории Российской Федерации реализацию права обвиняемого в преступлении, за совершение которого федеральным законом в качестве исключительной меры наказания установлена смертная казнь, на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей. При этом Конституционный Суд РФ установил, что с момента вступления в силу указанного постановления и до введения в действие соответствующего федерального закона, обеспечивающего на всей территории Российской Федерации каждому обвиняемому такое право, наказание в виде смертной казни назначаться не может независимо от того, рассматривается ли уголовное дело судом с участием присяжных заседателей, либо коллегией в составе трех профессиональных судей, либо судом в составе судьи и двух народных заседателей. Фактически Конституционный Суд РФ тем самым временно (до принятия соответствующего закона) отменил в России смертную казнь, ввел на нее мораторий.

Возможны возражения, что при рассмотрении уголовного дела в такой ситуации свобода суда в назначении уголовных наказаний ограничивается, суд связан решением Конституционного Суда РФ. Но ведь суд всегда «связан» волей законодателя. Законодатель в любой момент может отменить смертную казнь, ввести мораторий на ее применение. Конституционный Суд РФ выступает в качестве своеобразного «негативного законодателя»: он, как и просто законодатель, вправе отменять правовые нормы, признавая их неконституционными. В том случае, если они могут быть признаны конституционными только в системе с другими нормами, он вправе приостанавливать их действие, как это имело место в данном примере 16.

М. Митюков считает, что «по своей юридической природе предложения Конституционного Суда Федеральному Собранию по совершенствованию действующего законодательства, высказанные в достаточно категоричной форме, являются, по существу, законодательным предположением, реальность которого обеспечивается непосредственным применением Конституции в ситуации правового пробела. А такая ситуация подтверждается признанием Конституционным Судом норма-

тивного акта в определенной части неконституционным» .

В.А. Кряжков и Л.В. Лазарев считают, что юридически обязательны не все, а лишь некоторые из правовых позиций. Это те, которые прописаны в решениях о

толковании Конституции, а также содержащиеся в резолютивной части иных решений во взаимосвязи с выводами их мотивировочной части, другие позиции имеют юридически ориентирующий и координирующий смысл 18.

С таким мнением нельзя согласиться, так как правовые позиции носят общий характер, т.е. распространяются не только на конкретный случай, ставший предметом рассмотрения в Конституционном Суде, но и на все аналогичные случаи, имеющие место в правовой практике и, кроме того, они имеют официальный, обязательный характер.

Таким образом, обязательность правовых позиций Конституционного Суда не ограничивается ни по сфере распространения (вся территория Российской Федерации), ни по кругу адресатов (все субъекты права на территории Российской Федерации, а также граждане Российской Федерации и российские юридические лица, находящиеся за границей). Точнее было бы говорить не просто об обязательности, а об общеобязательности решений Конституционного Суда и содержащихся в них правовых позиций.

Н.В. Витрук также приходит к выводу, что правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации самодостаточны, занимают самостоятельное место в правовой системе, имеют общий характер и обязательны для всех субъектов права, являются источником конституционного и иных отраслей права, юридическая сила которых равна юридической силе самой Конституции 19.

Примечания

1 Кряжков В.А., Лазарев Л.В. Конституционная юстиция в Российской Федерации. СПб., 1998. С. 246.

2 Витрук Н.В. Конституционное правосудие в России (1991 — 2001 гг.): Очерки теории и практики М., 2001. С. 111.

3 Гаджиев Г. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации как источник конституционного права // Конституционное право: Восточно-европейское обозрение 1999. № 3. С. 83.

4 См.: Курбатов А. Конституционный Суд без работы не останется // Прав. новости. 2001. 9 апр.

5 См.: Кросс Р. Прецедент в английском праве. М., 1985. С. 11.

6 См.: Гаджиев Г. Указ. соч. С. 83.

7 Сивицкий В.А. Юридическая сила решений Конституционного Суда Российской Федерации // Юрид. мир. 2000. № 9. С. 44 — 51.

8 Там же. С. 47.

9 Лазарев В.В. Учет решений Конституционного Суда Российской Федерации в законодательной деятельности // Проблемы исполнения федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов Российской Федерации решений Конституционного Суда Российской Федерации и конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации: Материалы Всерос. совещания, Москва, 22 марта 2001 г. / Под ред. М.А. Митюкова. М., 2001.

С. 94.

10 Сивицкий В.А. Указ. соч. С. 49.

11 Конституция Российской Федерации: Проблем. коммент. / Отв. ред. В.А. Четвер-тнин. М., 1997. С. 267.

12 См.: Петров А. А. Юридические свойства и юридическая сила решений Конституционного Суда Российской Федерации // Проблемы исполнения федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов Российской Федерации решений Конституционного Суда Российской Федерации и конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации. С. 136.

13 Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 13.01.2000 г № 6-О по жалобе Дудник М.В. на нарушение ее конституционных прав ч. 1 ст. 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» // СЗ РФ. 2000. № 16. Ст. 1774.

14 Конституционное право: Энцикл. слов. / Отв. ред. С.А. Авакьян. М., 2001. С. 466.

15 См.: Невинский В.В. Конституционный Суд Российской Федерации и правотворчество в России // ВКС РФ. 1997. № 3. С. 69 — 72.

16 См.: Сивицкий В.А. Указ. соч. С. 44 — 51.

17 Митюков М. Парламентское право в решениях Конституционного Суда Российской Федерации // Конституционное право: Восточно-европейское обозрение. 1996. № 3 — 4. С. 39 — 41.

18 См.: Кряжков В.А., Лазарев Л.В. Указ. соч. С. 248.

19 См.: Витрук Н.В. Указ. соч. С. 123 — 124.

Н.С. Сопельцева ПОНЯТИЕ ПРАВОВОГО ИММУНИТЕТА В РОССИЙСКОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ

Наделяя определенные категории лиц (дипломатов, консулов, депутатов, судей и др.) правовыми иммунитетами, государство предоставляет исключительное право не подчиняться некоторым общим законам и тем самым подчеркивает особую значимость роли указанных лиц в государственных, межгосударственных и общественных отношениях.

Понятие «иммунитет» используется и в общеупотребительном смысле, и в общеправовом; кроме того, в каждой из отраслей юридической науки оно имеет свои особенности. Категория «иммунитет», как и любая общеправовая категория в науке конституционного права, выполняет две функции: во-первых, играет методологическую роль, обозначая путь познания предмета науки конституционного права, во-вторых, составляет общетеоретическую основу для развертывания конституционно-правового знания, выступая в качестве теоретического средства научного познания 1. Понятие иммунитета, преломляясь в конституционно-правовой материи, сохраняет свою сущностную трактовку, которую ему дает общая теория государства и права, но несет иную научную нагрузку в конституционном праве.

Ф.А. Агаев и В.Н. Галузо справедливо полагают, что определение понятия иммунитета не может сводиться лишь к выборке его выявленных существенных признаков, предлагаемых энциклопедическими словарями и словарями современного русского литературного языка. Понятие иммунитетов используется для обозначения правовой категории и поэтому имеет юридический смысл и значение, соответствующие правовые признаки. Следовательно, раскрыть понятие иммунитетов — значит выявить не только и не столько его общеупотребительный смысл,

Общая характеристика Конституционного суда РФ

федеральный суд классификация

Конституционный Суд РФ — федеральный орган судебной власти, у которого нет никаких нижестоящих судебных органов. Как, например, у Верховного и Высшего Арбитражного судов.

В самой Конституции РФ в ст. 125 даются общие положения Конституционного суда РФ. Что касается задач Конституционного Суда РФ, то они вытекают из его полномочий (компетенции), общее представление о которых дают ч. 2 — 5 и 7 ст. 125 Конституции РФ и ст. 3 Закона о Конституционном Суде. Полномочия суда охватывают четыре основных направления, связанных с обеспечение верховенства Конституции РФ:

  • 1) разрешение (по запросам перечисленных в Конституции РФ должностных лиц и органов) дел о соответствии Конституции РФ федеральных законов, нормативных актов Президента РФ, Совета Федерации, Государственной Думы, Правительства РФ, конституции республик, уставов, законов и иных нормативных актов субъектов РФ, изданных по ограниченному кругу вопросов (см. п. «б» ч.2 ст. 125 Конституции РФ), а также договоров, заключаемых органами государственной власти Российской Федерации или субъектов РФ, и не вступивших в силу международных договоров Российской Федерации;
  • 2) разрешение споров о компетенции между органами государственной власти, как федеральными, так и на уровне субъектов РФ;
  • 3) проверка (по жалобам граждан и Уполномоченного по правам человека, запросам судов) конституционности законов, применяемых или подлежащих применению при разбирательстве конкретных дел;
  • 4) толкование Конституции РФ (по запросам Президента РФ, Совета Федерации, Государственной Думы, Правительства РФ, органов законодательной власти субъектов РФ).

На Конституционный Суд РФ возлагаются также дача заключения о соблюдении установленного порядка выдвижения импичмента, участие в совершенствовании законодательства путем реализации права законодательной инициативы.

Деятельность Конституционного Суда способствует обеспечению демократического характера Российского государства. Особенно хотелось бы подчеркнуть роль Конституционного Суда в отстаивании основных прав и свобод человека и гражданина. Суд справедливо видит в этом главный смысл демократии и свое основное назначение. Эта позиция Суда абсолютно верна, ибо нарушение прав и свобод человека опасны не только для тех, кто ими затронут, а для всего общества, подрывают и размывают его устои, отталкивают людей от государства.

Конституционный Суд активно и непосредственно участвует в развитии конституционного права. Судебные решения все больше признаются источниками права даже теми, кто раньше считал, что суд не творит, а только применяет право. Судебную практику изучают в исследовательских центрах, преподают в высших учебных заведениях

При этом Конституционный Суд не замыкается в рамках только конституционного права. Его решения оказывают воздействие на другие отрасли права, в том числе на гражданское, уголовное, налоговое. Суд руководствуется основным законом страны Конституцией РФ и Законом о Конституционном Суде. Являясь равноправной и самостоятельной ветвью судебной власти, Конституционный Суд РФ решает общую задачу правосудия и обеспечивает беспробельность судебной защиты прав граждан от неправовых (незаконных) ненормативных и нормативных актов подзаконного уровня.

Конституционный Суд уполномочен лишать юридической силы нормы закона, не соответствующие Конституции Российской Федерации. Суд не вправе вторгаться в компетенцию других судебных органов. Однако его решения, признавшие норму закона неконституционной, могут свидетельствовать о судебной ошибке, если применение этой нормы судом в конкретном деле имело решающее значение. В этом смысле решения Конституционного Суда являются правовым ориентиром для всех судебных органов, применяющих закон.

Он имеет исключительную компетенцию оценивать закон на соответствие Конституции и закрепить эту оценку в своем решении. Все остальные суды вправе только усомниться в конституционности закона и направить соответствующий запрос в Конституционный Суд. В связи с этим прямое применение Конституции РФ при разрешении дел всеми судами (кроме Конституционного) ограничено законами, еще не проверенными Конституционным Судом. Такой подход, сформулированный самим Конституционным Судом, нашел закрепление в процессуальных законах (Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации и Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации).

Важно отметить, что Конституционный Суд РФ не вершит правосудия по конкретным гражданским или уголовным делам. У него другая задача. Он осуществляет принципиально иную функцию (полномочие) — конституционный контроль ( ст. 1 Закона о Конституционном Суде). Здесь нет обвиняемых, подсудимых и их защитников, нет истцов и ответчиков, их представителей, нет граждан (иностранцев или лиц без гражданства) или организаций, спорящих с физическими или юридическими лицами, конкретными государственными органами. Гражданин участвует в конституционном судопроизводстве в крайне ограниченных пределах. Он может оказаться лишь в роли лица, поддерживающего свою жалобу на то, что по его конкретному делу (гражданскому, арбитражному, административному или уголовному), рассматриваемому в соответствующем суде или ином правоохранительном органе, применен или может быть применен закон, противоречащий Конституции РФ и ущемляющий его конституционные права и свободы.