П 3 ст 327 УК РФ

Справка

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, ГА.Жилина, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Л. Кононова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,

заслушав в пленарном заседании заключение судьи Н.В. Мельникова, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» предварительное изучение жалобы гражданина В.Е. Морозовского, установил:

1. Гражданин В.Е. Морозовский в своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации оспаривает конституционность части первой статьи 327 УК Российской Федерации, которая устанавливает ответственность за подделку удостоверения или иного официального документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей, в целях его использования либо сбыта, а равно за изготовление в тех же целях или сбыт поддельных государственных наград Российской Федерации, РСФСР, СССР, штампов, печатей, бланков.

Как следует из представленных материалов, 22 марта 2003 года Преображенский районный суд города Москвы удовлетворил исковые требования В.Е. Морозовского о взыскании суммы долга по займу и о наложении ареста на недостроенный коттедж в качестве обеспечительной меры по иску. Поскольку впоследствии коттедж был исключен из описи арестованного имущества в связи с наличием у третьего лица договора подряда на его строительство (достройку), составленного в простой письменной форме, В.Е. Морозовский, считавший, что договор подряда подделан, обратился в УВД Восточного административного округа города Москвы с заявлением о возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного частью первой статьи 327 УК Российской Федерации, однако постановлением от 31 августа 2004 года, признанным законным и обоснованным прокуратурой города Москвы и Генеральной прокуратурой Российской Федерации, в возбуждении дела было отказано из-за отсутствия состава преступления, а также поскольку указанный договор не относится к официальным документам.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 29 июля 2008 года, оставленным без изменения решением Кассационной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 9 октября 2008 года, в принятии заявления В.Е. Морозовского об оспаривании статьи 327 УК Российской Федерации, как не подлежащего рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, отказано.

По мнению заявителя, часть первая статьи 327 УК Российской Федерации, указывающая в качестве предмета преступления поддельные официальные документы, противоречит статьям 2, 17, 18 и 45 (часть 1) Конституции Российской Федерации, поскольку содержащаяся в ней неопределенность влечет ее произвольное толкование в правоприменительной практике и допускает отказ в признании документов, форма и содержание которых установлены Гражданским кодексом Российской Федерации, официальными.

2. По смыслу статей 55 (часть 3), 71 (пункт «о») и 76 Конституции Российской Федерации, ответственность за совершение преступлений и сопряженные с ними ограничения прав и свобод человека и гражданина могут быть установлены только федеральным законом.

Предусмотрев в части третьей статьи 327 «Подделка, изготовление или сбыт документов, государственных наград, штампов, печатей, бланков» УК Российской Федерации уголовную ответственность за использование заведомо подложных документов, федеральный законодатель — исходя из того, что данная норма направлена на обеспечение порядка управления (глава 32 УК Российской Федерации), в том числе в части, касающейся надлежащего оборота документов, а также учитывая их разнообразие, различное предназначение и множество порождаемых ими последствий, — разделил документы на официальные (часть первая данной статьи) и иные. Общим для всех предусмотренных названной статьей составов преступлений выступает то, что документ, предоставляющий те или иные права или освобождающий от обязанностей, является поддельным (квалифицирующий признак), причем, если документ не обладает данным свойством, он не может быть признан предметом преступления.

Тем самым законодатель наделил правоприменителя правом в каждом конкретном случае оценивать свойства документа и признавать его либо предоставляющим права (освобождающим от обязанностей), либо нет и в зависимости от этого привлекать или не привлекать к ответственности за использование документа как подложного. Поэтому само по себе то, что в Уголовном кодексе Российской Федерации не содержится определение понятия «документ», в том числе для целей его статьи 327, не может расцениваться как неопределенность уголовно-правового запрета и основание для произвольного применения данной статьи.

Кроме того, согласно действующему уголовному законодательству применение уголовного закона по аналогии не допускается (часть вторая статьи 3 УК Российской Федерации). В связи с этим не может быть принято во внимание утверждение заявителя о том, что часть первая статьи 327 УК Российской Федерации предполагает использование при ее применении термина «официальный документ» в том значении, которое ему придано в нормах иной отраслевой принадлежности (например, в содержащихся в статье 1259 ГК Российской Федерации определениях применительно к авторским и смежным правам, в статье 5 Федерального закона от 29 декабря 1994 года N 77-ФЗ «Об обязательном экземпляре документов» и др.).

Таким образом, сложившаяся правоприменительная практика наступление ответственности за подделку официальных документов связывает не с формой, а с содержанием соответствующего документа, а именно с тем, что документ предоставляет права или освобождает от обязанностей, т.е. с установлением юридически значимых фактов, имеющих непосредственное отношение к обстоятельствам конкретного дела. Следовательно, часть первая статьи 327 УК Российской Федерации не предполагает возможность необоснованного отказа в возбуждении уголовного дела либо произвольного привлечения к уголовной ответственности за совершение предусмотренного ею преступления.

Проверка же законности и обоснованности правоприменительных решений по делу заявителя, в том числе с точки зрения наличия оснований для отказа в возбуждении уголовного дела в связи с исключением недостроенного коттеджа из списка арестованного имущества, не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, равно как и поставленный заявителем вопрос о необходимости изменения степени формализации признаков того или иного преступления, а также о дополнении оспариваемой нормы определением понятия «официальный документ», — его разрешение требует внесения изменений и дополнений в уголовное законодательство, что не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, а является прерогативой федерального законодателя.

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Морозовского Владимира Евгеньевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д. Зорькин
Судья-секретарь
Конституционного Суда
Российской Федерации
Ю.М. Данилов

Определение Конституционного Суда РФ от 19 мая 2009 г. N 575-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Морозовского Владимира Евгеньевича на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 327 Уголовного кодекса Российской Федерации»

Принято: Пленум Конституционного Суда РФ

Судья-докладчик: Мельников Н.В.

Текст Определения официально опубликован не был

Деятельность любой организации связана с документооборотом. При этом ряд документов содержит сведения, значимые как для отдельных лиц, так и для государства. В связи с этим законодатель предусмотрел уголовную ответственность за наиболее общественно опасные незаконные действия с документами.

Вместе с тем некоторые вопросы применения ст. 327 УК РФ вызывают сложности на практике. Среди них:

1. Отнесение документа к числу официальных;

2. Установление признаков объективной стороны преступлений, предусмотренных ст. 327 УК РФ;

3. Квалификация подделки и (или) использования официального документа, сопряженных с иными преступными действиями.

Отнесение документа к числу официальных

Признаки официального документа (ст. 327 УК РФ)

Согласно абз. 5 п. 2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16.12.2010 № 1671-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Шишкина Виталия Юрьевича на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 327 Уголовного кодекса Российской Федерации» понятие «официальный документ» является оценочным. Следовательно, в каждом конкретном случае суд должен решать вопрос о статусе документа, исходя из конкретных обстоятельств рассматриваемого уголовного дела.

Для отнесения документа к числу официальных необходимо констатировать наличие двух признаков: официальность и способность документа к предоставлению.

Официальность выражается в возможности включения документа в официальный документооборот. Данная включенность обусловлена изданием документа официальным субъектом (государственные органы, органы местного самоуправления, государственные и муниципальные учреждения. Государственные корпорации, Вооруженные Силы Российской Федерации, другие войска и воинские формирования Российской Федерации, органы внутренних дел, их должностные лица и т.д.), представления документа такому субъекту или возможностью нахождения документа в делопроизводстве субъекта. Именно включенность в документооборот официального субъекта наделяет документ соответствующим качеством, что обусловлено возможностью причинения вреда отношениям в сфере порядка управления в случае незаконных действий с таким документом.

Способность документа к предоставлению выражается в возможности предоставления прав или освобождения от обязанностей как лицу, использующему официальный документ, так и третьим лицам. Документ может обладать предоставительным свойством в управленческих отношениях и при отсутствии прямого указания в нем на конкретные права или обязанности.

Виды официальных документов (cm. 327 УК РФ)

1. Документ, удостоверяющий личность, является особой разновидностью официальных документов, выделяемой по признаку опосредованного предоставления. Такое предоставление выражается в том, что документ удостоверяет личность, в том числе в определенном статусе, что опосредует предоставление прав или освобождение от обязанностей в отношении данного лица. Таким образом, для целей ст. 325, 327 УК РФ по характеру предоставления можно выделить документы, удостоверяющие личность, и иные официальные документы.

2. В силу того, что признак официальности документа как предмета преступления по ст. 327 УК РФ распадается на несколько составляющих, все официальные документы можно разделить на 3 группы. К первой относятся документы, изданные официальным (публичным) субъектом, ко второй — документы, которые могут быть представлены такому субъекту в целях реализации прав или освобождения от обязанностей, к третьей — внутренние документы официального субъекта, т. е. находящиеся в его документообороте.

В качестве особой (исключительной) разновидности официальных (в целях квалификации по ст. 327 УК РФ) следует выделить нотариально удостоверенные частные документы. Во-первых, согласно ст. 1 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате (далее — Основы) нотариусы совершают предусмотренные законодательными актами нотариальные действия от имени Российской Федерации. Согласно ст. 2 Основ при совершении нотариальных действий нотариусы обладают равными правами и несут одинаковые обязанности независимо от того, работают ли они в государственной нотариальной конторе или занимаются частной практикой, а оформленные нотариусами документы имеют одинаковую юридическую силу. Во-вторых, в соответствии с положениями ст. 3 Основ нотариальной деятельностью вправе заниматься гражданин Российской Федерации, сдавший квалификационный экзамен, за исключениями, предусмотренными Основами. Решение о допуске к квалификационному экзамену лиц, желающих сдать квалификационный экзамен, принимается в порядке, установленном федеральным органом юстиции совместно с Федеральной нотариальной палатой, квалификационной комиссией.

Таким образом, документ становится официальным в силу того, что, действуя от имени государства при удостоверении частного документа, нотариус придает такому документу публичный статус.

3. Основываясь на том, что документы, находящиеся в отечественном документообороте, могут исходить от официальных субъектов не только Российской Федерации, но и от соответствующих иностранных субъектов, следует выделить российские и иностранные официальные документы. Подобное широкое толкование документа как предмета преступления предусматривает конструкция диспозиции ч. 1 ст. 327 УК РФ, в которой принадлежность России, РСФСР или СССР установлена только относительно государственных наград.

4. Большое количество нормативных правовых актов наравне с документами в бумажной форме признают документы и в электронной форме (например, п. 10 ст. 2 Федерального закона от 27.07.2010 № 210-ФЗ «Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг»; п. 5 ч. 8 ст. 20 Федерального закона от 01.12.2007 № 315-ФЗ «О саморегулируемых организациях»; п. 1 ч. 5 ст. 6.1 Федерального закона от 25.07.2002 № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации»; и др.). Общее требование к форме существования документа — объективная способность однозначно его воспринимать, в том числе с помощью технических средств (например, компьютера). Электронный документ приобретает юридическую силу благодаря его удостоверению электронно-цифровой подписью, являющейся его незаменимым реквизитом (ст. 6 Федерального закона от 06.04.2011 № 63-ФЗ (ред. от 28.06.2014) «Об электронной подписи»). Таким образом, по признаку формы объективации информации (сведений) можно выделить документы на бумажных носителях и документы в электронной форме.

Признаки объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 327 УК РФ

Соотношение понятий «поддельный» и «подложный» официальный документ

И подделка, и подлог предполагают обман. Однако подделка исключает подлинность документа. Подлог в широком смысле охватывает и подделку, и использование подлинного, но чужого документа; в узком — только использование чужого документа.

В п. п. 6, 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2007 № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» (далее — постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 51) говорится об использовании не подложного, а поддельного документа. В ч. 4 ст. 3271 УК РФ, конструкция которой сходна с конструкцией ст. 327, предметом преступления являются также заведомо поддельные марки. Кроме того, Конституционный Суд РФ (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 16.12.2010 № 1671-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Шишкина Виталия Юрьевича на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 327 Уголовного кодекса Российской Федерации») считает общим для всех предусмотренных ст. 327 УК РФ составов преступлений то, что документ, предоставляющий те или иные права или освобождающий от обязанностей, является поддельным.

Таким образом, использование подлинного документа, принадлежащего другому лицу, или предъявление вместо надлежащего документа схожего с ним не образует состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 327 УК РФ. Предметом преступления в данном составе является такая разновидность подложного документа, как поддельный документ.

Использование поддельных документов отнесено к преступлениям против порядка управления. Данный состав является логическим завершением перечисления незаконных операций с официальными документами. Следовательно, предметом преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 327 УК РФ, является также официальный документ. Это подтверждается позицией Верховного Суда Российской Федерации. Так, п. 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 03.04.2008 № 3 «О практике рассмотрения судами уголовных дел об уклонении от призыва на военную службу и от прохождения военной или альтернативной гражданской службы» применительно к части ч. 3 cт. 327 УК РФ говорит об использовании заведомо подложного официального документа.

Момент окончания подделки официального документа

Применительно к подделке официального документа момент окончания преступления должен определяться так же, как и момент окончания подделки денег и ценных бумаг. Согласно п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.1994 № 2 «О судебной практике по делам об изготовлении или сбыте поддельных денег и ценных бумаг» изготовление фальшивых денежных знаков или ценных бумаг является оконченным преступлением, если изготовлен хотя бы один денежный знак или ценная бумага, независимо от того, удалось ли осуществить сбыт подделки. При этом в соответствии с положениями п. 3 данного постановления при решении вопроса о наличии либо отсутствии в действиях лица состава преступления необходимо установить, являются ли денежные купюры, монеты или ценные бумаги поддельными и имеют ли они существенное сходство по форме, размеру, цвету и другим основным реквизитам с находящимися в обращении подлинными денежными знаками или ценными бумагами.

Таким образом, подделку официального документа следует считать оконченной с момента полного изготовления хотя бы одного документа, пригодного к использованию. Такая пригодность выражается в соответствии требованиям к форме, наличии всех необходимых для конкретного документа реквизитов. Иными словами, посредством использования такого поддельного официального документа лицо может приобрести права или освободиться от обязанностей.

Использование и сбыт поддельного официального документа

Использование заведомо поддельного официального документа означает его предъявление (демонстрация документа компетентному лицу для подтверждения наличия того или иного права) или представление (вручение документа соответствующему лицу, когда документ остается в его ведении). Цель использования — извлечение полезных предоставительных свойств документа. Так как состав ч. 3 ст. 327 УК РФ является формальным, преступление считается оконченным с момента совершения предъявления или предоставления, независимо от того, удалось ли виновному получить права или освободиться от обязанностей, а также от реализации таких «предоставлений».

Сбыт означает передачу поддельного официального документа другому лицу как возмездно, так и безвозмездно. Конкретными формами такой передачи могут быть продажа, дарение, обмен, залог и т.д. Сбыт следует считать оконченным в момент выбытия документа из владения лица, его подделавшего, и поступления в распоряжение нового держателя.

Квалификация подделки и (или) использования официального документа, сопряженных с иными преступными действиями

Квалификация подделки документа и деяния, для совершения которого была осуществлена такая подделка, по совокупности является традиционной, что обусловлено нанесением вреда сразу нескольким категориям общественных отношений. Так, согласно п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 51 хищение чужого имущества путем обмана или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием с использованием подделанного этим лицом официального документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей, квалифицируется по совокупности преступлений, предусмотренных ст. ст. 327 и 159 УК РФ.

Верховный Суд Российской Федерации применительно к налоговым преступлениям (п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2006 № 64 «О практике применения судами уголовного законодательства об ответственности за налоговые преступления») дал следующее разъяснение: «В тех случаях, когда лицо в целях уклонения от уплаты налогов и (или) сборов осуществляет подделку официальных документов организации, предоставляющих права или освобождающих от обязанностей, а также штампов, печатей, бланков, содеянное им при наличии к тому оснований влечет уголовную ответственность по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 198 или ст. 199 и ст. 327 УК РФ».

В п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.1980 № 6 «О практике применения судами Российской Федерации законодательства при рассмотрении дел о хищениях на транспорте» указано, что в случаях подделки похищенных билетов и предъявления их транспортной организации для оплаты под видом отказа от поездки, опоздания к отправлению (вылету) транспортного средства и т.п. либо сбыта таких поддельных билетов гражданам действия лица должны быть квалифицированы как подделка документов (ст. 327 УК РФ) и мошенничество (ст. 159 УК РФ).

Из вышеуказанного правила есть исключения. Согласно п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 51 хищение лицом чужого имущества или приобретение права на него путем обмана или злоупотребления доверием, совершенные с использованием изготовленного другим лицом поддельного официального документа, полностью охватывается составом мошенничества и не требует дополнительной квалификации по ст. 327 УК РФ.

В ч. 1 ст. 327 УК РФ предусмотрена ответственность за подделку официального документа в целях его использования (что, по сути, является приготовлением к нарушению нормального функционирования управленческих отношений), а в ч. 3 — за использование поддельного документа, когда происходит непосредственное воздействие на порядок официального документооборота. Тем не менее санкция ч. 1 суровее санкции ч. 3 статьи. Президиум Московского областного суда в постановлении от 02.02.2011 № 23 по делу № 44у-60/11 пришел к выводу о том, что использование заведомо подложного документа лицом, совершившим его подделку, охватывается диспозицией ч. 1 ст. 327 УК РФ и дополнительной квалификации по ч. 3 ст. 327 УК РФ не требует. Таким образом, в условиях действующего УК РФ подделка официального документа поглощает его дальнейшее использование. Однако в случае истечения сроков давности за подделку ранее истечения сроков давности за использование документа возможность привлечения подделывателя к уголовной ответственности сохранится только по ч. 3 ст. 327 УК РФ.

Выводы

1. Признаки официального документа: официальность, означающая включенность в официальный документооборот, и способность документа к предоставлению прав и освобождению от обязанностей при его использовании.

2. Виды официальных документов: по характеру предоставления выделяются документы, удостоверяющие личность, и иные официальные документы; по признаку отношения к официальному субъекту — документы. изданные официальным субъектом, представляемые такому субъекту в целях реализации прав или освобождения от обязанностей, либо находящиеся в его документообороте, а также частные документы, удостоверенные нотариусом; по признаку государства-издателя — российские и иностранные; по форме объективации информации — на бумажных носителях и в электронной форме.

3. Использование чужого подлинного документа не образует состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 327 УК РФ. Предметом преступления в данном составе является поддельный документ.

4. Подделка официального документа окончена с момента полного изготовления хотя бы одного документа, пригодного к использованию.

5. Использование заведомо поддельного официального документа означает его предъявление или представление. Преступление окончено с момента совершения предъявления или предоставления, независимо от того, удалось ли виновному получить права или освободиться от обязанностей. Сбыт состоит в передаче поддельного официального документа другому лицу как возмездно, так и безвозмездно. Сбыт окончен с момента выбытия документа из владения лица, его подделавшего, и поступления в распоряжение нового держателя.

6. Подделка документа и деяние, для совершения которого была осуществлена такая подделка, квалифицируются по совокупности. Использование официального документа, поделанного другим лицом, при совершении мошенничества не требует дополнительной квалификации по ст. 327 УК РФ. Подделка официального документа поглощает его дальнейшее использование, однако в случае истечения сроков давности за подделку ранее истечения сроков давности за использование документа подделыватель привлекается к уголовной ответственности только по ч. 3 ст. 327 УК РФ.

Правовой отдел УМВД России по Ярославской области