Кража или находка?

Как отличить кражу от находки?

Все мы хотя бы раз находили потерянную кем-то вещь.

Потом сдаем в бюро находок или просто оставляем себе, считая, что нам это пригодится больше.

При этом мы совершенно спокойны, ведь раз это потеряно, значит это ничье.

А так ли на самом деле, вернее — по закону?

Дорогие читатели! Наши статьи рассказывают о типовых способах решения юридических вопросов, но каждый случай носит уникальный характер.

Если вы хотите узнать, как решить именно Вашу проблему — обращайтесь в форму онлайн-консультанта справа или звоните по телефону +7 (499) 455-10-82 . Это быстро и бесплатно !

И где проходит та грань, когда оставить у себя находку равняется совершению кражи?

Понятие находки описано в Гражданском кодексе РФ — это статья 227.

С находкой все просто — это вещь, потерянная одним лицом и найденная другим.

Всегда ли можно оставлять ее себе?

Здесь следует обратиться к вопросу возникновения права собственности:

  • по первоначальному основанию (создание новых вещей; отсутствие прежнего собственника);
  • по производному основанию (вещь приобретена, например по договору купли-продажи; право собственности перешло от одного лица к другому).
  • Потому что, вроде бы и есть у этой вещи владелец, но где он, собственно?

    Главная юридическая характеристика находки — случайность и потери, и отыскания.

    То есть прежний владелец ненамеренно ее потерял, скажем, выронил, другой так же случайно ее нашел.

    Исходя из гражданского права, находка подразумевает необходимость вознаграждения и не означает отказа прежнего владельца от права собственности.

    То есть, владелец вещи обязан выплатить вознаграждение и оплатить расходы тому, кто ее нашел.

    Присвоение найденного имущества

    Но совсем другое дело, если кто-то , к примеру, забыл фотоаппарат в кафе, а вы обнаружили это и решили, что «тихо стырил и ушел, называется нашел».

    Если хозяин вещи может быть установлен, а вы не поставили в известность ни его, ни тех, кто может вернуть ему забытое, то вы уже тайно присваиваете чужое имущество.

    Что нужно делать в случае находки?

    Гражданский кодекс об этом говорит следующее:

    • нашедший должен известить о находке всех тех, кто может иметь выход на собственника данной вещи и помочь вернуть ее;
    • если хозяин по-прежнему не появляется, следует передать находку в полицию или в органы местного самоуправления;
    • если вещь найдена в транспорте или помещении, ее нужно передать хозяину помещения или транспортного средства;
    • хранить у себя находку можно не более 5 дней. После этого право собственности на вещь переходит к нашедшему.
    • Не следует путать находку с кладом.

      Последний представляет особую ценность, в том числе и для государства.

      Согласно статье 233 это — зарытые в недрах земли ценности, владельца которых на данный момент невозможно отыскать или определить.

      Смотрите видео о том, какие клады можно найти в недрах земли, притом, вполне законно:

      Существует отличие находки от кражи.

      Следует при этом помнить, что единственный суд, который ожидает не сдавшего найденный зонтик в бюро находок — это суд совести.

      Утаивание найденного, это конечно, нехорошо, но под понятие «кража» не подпадает.

      Никаких юридических последствий для найденных вещей с неизвестными владельцами для нашедших их граждан не будет.

      Максимальное наказание, которое грозит «молчуну» — это отсутствие права на требование вознаграждения, если хозяин найденного все-таки объявится и потребует зонтик обратно.

      То есть вы знали, что вещь чужая, знали, кому принадлежит и с корыстной целью присвоили.

      Таким образом, налицо признаки тайного хищения, а не просто утаивания найденного.

      Судебная практика часто решает вопрос: находка данное преступление или кража?

      Жажда легких денег может настолько затмить здравый смысл, что «прийти в себя» человек может зачастую только в кабинете у следователя.

      Именно так и произошло накануне Нового года с одним из посетителей торгового центра «Сектор» Ивановым.

      Он обнаружил на стойке бара дорогой женский кошелек.

      Осмотрев добычу, парень увидел купюры — всего на сумму 13000 рублей и визитную карточку с именем, фамилией и контактными данными владелицы.

      Посетитель решил не обращать на это внимание и забрал кошелек себе.

      Зато на это обратила внимание скрытая камера.

      Итог — уголовное дело по статье 158 и сумма ущерба более десяти тысяч рублей.

      А вот москвичу Борисову, нашедшему айфон на стадионе и присвоившему его себе, повезло больше.

      Он нашел коммуникатор под сидением и забрал его себе.

      Как потом выяснилось, потерпевший не помнил, то ли он его выронил, то ли оставил на трибуне, то ли в кармане куртки.

      Однако прокурор пришел к выводу, что действия Борисова — не что иное, как кража.

      Уголовное дело было направлено в суд.

      Борисов, меж тем, не сидел сложа руки — за дело взялся адвокат, который убедил служителей Фемиды в следующем: его подзащитный не знал и не мог знать, кто владелец айфона, а раз так — о каком хищении может идти речь?

      Конечно, согласно статье 227 ГК, он обязан был передать находку в администрацию стадиона, это нехорошо, но за утаивание найденного не сажают.

      Суд отпустил Борисова, погрозив тому пальцем.

      Что же делать, чтобы не нажить себе неприятностей с Уголовным кодексом?

      Попытки, предпринимаемые вами, должны быть реальными.

      Здесь лучше действовать по принципу: не твое — не бери.

      Ни одна вещь не стоит того, чтобы вы портили себе жизнь судимостью, штрафом, а то и тюремным заключением.

      Не нашли ответа на свой вопрос? Узнайте, как решить именно Вашу проблему — позвоните прямо сейчас:

      +7 (499) 455-10-82 (Москва)
      +7 (812) 565-34-16 (Санкт-Петербург)

      На практике нередко необходимо разграничить отношения, регулируемые уголовным, административным или гражданским законодательством. Зачастую это сложно сделать.

      Наиболее остро стоит проблема соотношения понятий «бесхозяйная вещь», «находка» (отношения, связанные с ними, регулируются ГК РФ) и понятия хищения имущества, установленного УК.

      Как известно, в соответствии с примечанием 1 к ст. 158 УК под хищением в статьях Кодекса понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.

      Лицо, похитившее имущество, хотя и не становится юридически его собственником, однако фактически владеет, пользуется и распоряжается им как своим собственным. В связи с этим от хищения необходимо отличать временное корыстное использование чужой вещи, при котором виновный владеет и пользуется чужой собственностью, но не распоряжается ею. Также не образуют хищения и противоправные действия, направленные на завладение чужим имуществом с целью его временного использования с последующим возвращением собственнику либо в связи с предполагаемым правом на это имущество .

      На практике не вызывают сомнений квалификация содеянного при краже белья, висящего для сушки перед домом, велосипеда, оставленного перед магазином, и т.д. При отсутствии квалифицирующих признаков, в зависимости от стоимости похищенного, в таких случаях предусмотрена уголовная либо административная ответственность.

      В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 25 апреля 1995 г. N 5 указывалось, что «предметом хищений и иных преступлений, ответственность за совершение которых предусмотрена нормами гл. 5 УК РСФСР, является чужое, то есть не находящееся в собственности или законном владении виновного, имущество».

      Однако встречаются случаи, когда достаточно сложно разграничить понятия оставленной бесхозной вещи, впоследствии найденной другим лицом, с понятием хищения чужого имущества. К примеру, после дискотеки в ночном клубе собственник оставил сотовый телефон на столике, а сам вышел. Вспомнив об этом и вернувшись, он обнаружил, что телефон пропал. При этом никто из окружающих не видел, кто взял его. На звонки по абонентскому номеру никто не отвечал, либо сотовый телефон уже был отключен.

      В такой ситуации трудно сразу же определиться, была вещь похищена либо найдена посторонним лицом, не знающим собственника, и в последующем присвоена им.

      Следственная практика все же исходит из того, что в таких случаях, как правило, возбуждаются уголовные дела по признакам преступления, предусмотренного ст. 158 УК. В ходе расследования подобных уголовных дел и проведения оперативно-розыскных мероприятий сотовые телефоны находят, причем нередко именно у того лица, кто его взял. Человек, пользующийся пропавшим телефоном, обычно занимает позицию «нашедшего вещь» и поясняет, что нашел этот телефон на столике, подумав, что собственник ушел, забыв его, и ссылается на нормы Гражданского кодекса РФ о «бесхозяйной вещи» и «находке». Это, безусловно, вызывает трудности в доказывании субъективной стороны состава преступления, направленности умысла непосредственно на хищение чужого имущества.

      В п. 3 ст. 218 ГК («Основания приобретения права собственности») сказано, что в случаях и в порядке, предусмотренных Кодексом, лицо может приобрести право собственности на имущество, не имеющее собственника, на имущество, собственник которого неизвестен, либо на имущество, от которого собственник отказался или на которое он утратил право собственности по иным основаниям, предусмотренным законом. Вещь, которая не имеет собственника или собственник которой неизвестен, либо вещь, от права собственности на которую собственник отказался, определена в п. 1 ст. 225 ГК как бесхозяйная вещь.

      Согласно п. 1 ст. 227 ГК РФ нашедший потерянную вещь обязан немедленно уведомить об этом лицо, потерявшее ее, или собственника вещи, или кого-либо другого из известных ему лиц, имеющих право получить ее, и возвратить найденную вещь этому лицу. Если вещь найдена в помещении или на транспорте, она подлежит сдаче лицу, представляющему владельца этого помещения или средства транспорта. В этом случае лицо, которому сдана находка, приобретает права и несет обязанности лица, нашедшего вещь. В п. 2 указанной статьи сказано, что если лицо, имеющее право потребовать возврата найденной вещи, или место его пребывания не известны, нашедший вещь обязан заявить о находке в милицию или в орган местного самоуправления. При этом нашедший не обязан сдавать эту вещь в милицию или орган местного самоуправления, а может хранить ее и у себя (п. 3 ст. 227 ГК).

      Из изложенного следует, что основной обязанностью нашедшего вещь является, с одной стороны, информировать о находке, а с другой — возвратить вещь прежде всего собственнику. Только в том случае, когда собственник вещи или иное лицо, имеющее право принять ее, не известны, возникает обязанность по отношению к владельцу помещения или средства транспорта .

      Вместе с тем действующим законодательством не предусмотрена какая-либо ответственность за неисполнение лицом, нашедшим вещь, возложенных на него ГК обязанностей по информированию и возврату утратившему ее лицу, а также за утаивание найденной им вещи.

      Более того, в случае, если он заявит о находке, то в силу п. 3 ст. 227 ГК приобретает право хранить вещь у себя, а по истечении шести месяцев с момента заявления о находке нашедший вещь приобретает и право собственности на нее (п. 1 ст. 228 ГК).

      Этот пробел в законодательстве, по нашему мнению, необходимо устранить и ввести если не уголовную, то административную ответственность за подобные деяния.

      Определенные сложности вызывают на практике и случаи отграничения кражи сотовых телефонов, денег, другого имущества и документов от возможных случаев их утраты вследствие утери и небрежного хранения, когда человек не может с достаточной уверенностью сказать, украли у него эту вещь (документ) либо он утерял ее (его) сам. Порой по таким фактам возбуждаются уголовные дела, а в последующем пропавшие вещи и документы находят сами заявители у себя дома либо в ином месте, где их оставили и забыли об этом.

      Достаточно распространены и случаи обращения в милицию с заявлениями о несуществующих (выдуманных) кражах сотовых телефонов и паспортов. При этом зачастую документы теряются по вине их владельцев, которые по совету своих близких и знакомых пишут заявления о краже, избегая, таким образом, административного штрафа. Такая же проблема и с сотовыми телефонами — утерю милиция искать не будет, а вот украденную вещь — обязана.

      По нашему мнению, при решении вопроса о возбуждении уголовных дел по таким фактам необходимо строго руководствоваться прежде всего ч. 2 ст. 140 УПК РФ, согласно которой основанием для возбуждения уголовного дела является наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления.

      При этом важно всесторонне и тщательно проверять все обстоятельства, при которых произошла пропажа денег, сотового телефона, паспорта (иного важного личного документа), обстоятельства обнаружения потерпевшим пропажи документов, устанавливать время, место, способ хищения, объективные условия, способствующие совершению преступления (переполненное людьми место, общественный транспорт, «толкучка» на рынке, порезы на пакете или сумке, открытый карман, который до этого был закрыт, и т.д.) либо исключающие такую возможность. Необходимо выяснять, когда и где в последний раз проверялось их наличие, кто может это подтвердить.

      Необходимо проверять и возможность сообщения лицом недостоверных сведений о пропаже документов с целью получить новые и избежать административной ответственности, например, за проживание по недействительному паспорту, несвоевременную замену фотографии на паспорте в связи с возрастом и т.п.

      Д. Васильев, прокурор отдела следственного управления прокуратуры Чувашской Республики.

      С. Васильев, начальник отдела следственного управления прокуратуры Чувашской Республики.

      См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое».

      См.: Комментарий к Гражданскому кодексу РФ. Часть первая / Под ред. проф. Т.Е. Абовой и А.Ю. Кабалкина. Юрайт-Издат, 2004.

      Находка или кража?

      Приговором Сегежского городского суда Республики Карелия Г. осуждена по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ за кражу мобильного телефона с картой памяти общей стоимостью 21 400 руб. Ей было назначено наказание в виде 100 часов обязательных работ. Апелляционным постановлением Верховного Суда Республики Карелия и постановлением Президиума Верховного Суда Республики Карелия приговор оставлен без изменения.

      В кассационной жалобе адвокат осужденной просила приговор и последующие судебные решения в отношении Г. отменить, а уголовное дело прекратить в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления, поскольку мобильный телефон был не похищен, а найден в общественном месте – в холле поликлиники. По мнению адвоката, прямого умысла, направленного на завладение чужим имуществом, у ее подзащитной не было, активных действий по изъятию телефона из владения потерпевшего она не предпринимала, найденным телефоном не распоряжалась, а добровольно выдала, когда к ней обратились по этому поводу.

      Проверив материалы дела и обсудив заявленные доводы, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ не нашла оснований для отмены судебных решений. В обоснование Судебная коллегия привела следующие доводы.

      Судебная коллегия указала: в ходе рассмотрения дела нижестоящими судами установлено, что телефон потерпевшего не был утерян, а был оставлен им совместно с другими вещами в помещении поликлиники в известном собственнику месте, причем он отлучался на непродолжительное время, а после обнаружения пропажи попытался дозвониться на свой номер. В то же время из показаний осужденной очевидно – она осознавала, что телефон имеет владельца, которого рядом нет, но при этом не отвечала на звонки, а затем и вовсе избавилась от сим-карты.

      С учетом изложенных обстоятельств ВС РФ сделал вывод о несостоятельности доводов адвоката об отсутствии в действиях ее подзащитной состава преступления и что в данном случае имеет место находка. Таким образом, действия Г. правильно квалифицированы судами как тайное хищение чужого имущества с причинением значительного ущерба, и назначенное ей наказание является справедливым.

      Комментируя судебный акт, адвокат Евгений Москаленко подчеркнул, что сам факт отсутствия владельца рядом с вещью не имеет значения для оправдания подсудимой или квалификации деяния как преступного, поскольку владельцы не обязаны непременно вести наблюдение за своей собственностью.

      «В данном случае значение будет иметь понятие чужого имущества, то есть имело ли оно владельца и осознавал ли данное обстоятельство подсудимый. В Уголовном кодексе РФ понятие чужой вещи не раскрывается, поэтому тут следует прибегнуть к Гражданскому кодексу РФ», – указал он.

      Адвокат АБ «Ковалёв, Рязанцев и партнеры» Михаил Кириенко согласился с тем, что решение Суда касается исконной проблемы уголовного права в части правильного определения предмета хищения. «С позиции теории уголовного права и положений ст. 158 УК РФ предмет кражи всегда составляет чужое имущество. Переход права собственности на найденную вещь возможен, и это можно считать легальным только тогда, когда нашедший вещь выполнил обязанность, предусмотренную ст. 227 ГК РФ, заявил об этом в органы полиции, орган местного самоуправления или же владельцу помещения или транспорта, где найдена вещь, и собственник вещи не найден или сам не заявил о своем праве на вещь в течение шести месяцев с момента подачи заявления о находке. Тогда ст. 228 ГК РФ прямо говорит, что нашедший приобретает право собственности», – пояснил эксперт.

      Евгений Москаленко добавил: если в ходе следствия не доказано, что у подсудимой имелись основания полагать, что вещь бесхозяйная, и при этом отсутствовала возможность сдать ее собственнику помещения, в котором она находилась, то привлечение к уголовной ответственности незаконно. Если же телефон действительно имел рабочее состояние, список контактов, сим-карту и был обнаружен в помещении, то подсудимая осознавала, что забирает чужую вещь, и привлечение к уголовной ответственности обоснованно.

      А Михаил Кириенко также указал, что, исходя из представленной в судебном акте информации, хищение все-таки имело место: телефон был оставлен с другими вещами, которые не были взяты, заявлений о находке не было, была заменена сим-карта и совершен ряд других действий, опровергающих природу находки.

      Действия, если нашел телефон

      Статья 227 ГК РФ определяет порядок действий лица, нашедшего потерянный телефон. Если это случилось в помещении, необходимо сдать устройство владельцу учреждения. Неисполнение обязанности, предусмотренной ст. 227 ГК РФ, то есть присвоение находки, не является кражей. Однако, чтобы не решать проблемы с правоохранительными органами, на наш взгляд, лучше пройти мимо оставленного имущества. Судебная практика по вопросам квалификации деяний граждан, присвоивших находку, неоднозначна.

      Но если вы хотите помочь хозяину найти пропажу, лучше передать вещь должностному лицу или работнику заведения, где была сделана находка. Можете попробовать позвонить кому-либо из списка контактов и сообщить о случившемся. Также можно подать объявление в местную газету. Не описывайте подробно аппарат, чтобы не отдать его мошеннику.

      Обратите внимание!

      Чтобы вас не обвинили в присвоении чужой вещи, может отнести ее в полицию, написав заявление о находке. Если владельца не найдут, вы сможете по закону оставить телефон у себя.

      Если вы не вернете гаджет, то, вероятнее всего, у вас будут:

    • неприятности с правоохранительными органами, если владелец напишет заявление о краже. Доказать, что аппарат не был украден, непросто;
    • муки совести — мобильный телефон мог потерять ребенок. Если вы поставите себя на место родителей и самого ребенка, вряд ли вы будете чувствовать себя хорошо. Также возможно, что мобильник потеряли малообеспеченные граждане.
    • Неприятностей не будет только в случае, если бывший хозяин смартфона не писал заявления в полицию.

      Отличие находки от кражи

      Определение разницы между оставленной без присмотра вещью и потерянной представляет сложность. Существенность этой разницы влияет на квалификацию действий лица, которое обнаружило такой предмет и присвоило его себе.

      Вышеуказанные случаи различаются волеизъявлением собственника. Если вещь оставлена без присмотра, виноват в этом ее хозяин, проявивший невнимательность. В случае утери вещь выбывает из владения собственника помимо его волеизъявления.

      Необходимо также руководствоваться здравым смыслом, чтоб различать находку и кражу. Например, если возле магазина стоит велосипед, это скорее означает, что его оставили на хранение, а не потеряли. Если вы будете объяснять следователю, что считали велосипед потерянным, вам не поверят. То же самое, если в кафе возле чашки с чаем оставлен мобильный телефон. В этом случае становится очевидно, что его хозяин будет искать забытую вещь или намеренно оставленную на время.

      Перечислим случаи, когда-то, что вы посчитали находкой, является кражей:

    • временно оставленный предмет. Например, телефон, лежащий на лавочке у подъезда, находкой не является;
    • точное знание владельца или возможность его обнаружить. Найденный телефон должен быть отключен, не иметь сим-карты, номера и других признаков, позволяющих определить владельца;
    • все имущество, найденное в помещениях, принадлежит собственникам этих помещений;
    • все имущество, найденное в общественном транспорте, подлежит передаче работникам компании-перевозчика.

    Случаи из судебной практики

    Найденную вещь не стоит себе присваивать, поскольку можно попасть в неприятную историю. Семен И. поехал отдыхать с семьей на курорт и нашел смартфон Iphone 4S, но вместо заявления о находке в полицию оставил ее себе, зная, что владелец максимум через час найдет девайс по IMEI-номеру. Это легкомыслие привело мужчину в СИЗО, где он находился до суда, несмотря на доказательства того, что он не крал гаджет, а только временно пользовался чужой вещью и сдал ее в полицию по первому требованию. Суд признал И. виновным и назначил ему 50 тыс. рублей штрафа с учетом того, что 5 месяцев мужчина находился под стражей.

    Это типичная ситуация. Один гражданин потерян смартфон, другой его нашел. Если бы последний сразу же заявил о находке, история бы закончилась. Но мужчина не стал заявлять в полицию, искать хозяина, предпринимать какие-то иные шаги, а позже утверждал, что гаджет был выключен. Оставим этот вопрос на его совести, но своим поступком И. показал, что возвращать телефон не собирался, поскольку начал его использовать сам, не пытаясь найти владельца. История выглядит так, как будто телефон был украден. Ситуация говорит о том, что последствия подобного поведения бывают плачевными.

    Следователи и прокуроры нередко квалифицируют присвоение найденных вещей как хищение, несмотря на то, что данное деяние было декриминализировано в 1996 году.

    Признаки кражи изложены в ст. 158 УК РФ:

  • тайное хищение чужого имущества;
  • обращение чужой вещи в свою пользу.
  • Иногда хищение совершается без противоправного изъятия имущества у владельца. Такое деяние предусмотрено отдельной ст. 160 УК РФ. Диспозиция нормы указывает, что присвоение или растрата являются способами хищения имущества, вверенного виновному. Изъятия ценностей не происходит, поскольку они на законных основаниях находятся у виновного.

    Противоправность состоит в способах обращения с чужим имуществом. При наличии присвоения оно обращается в пользу виновного, а при растрате — в пользу иных лиц.

    Потерянную вещь никто никому не доверяет, а значит, похитить ее через присвоение нельзя, такие действия не должны расцениваться как хищение. Но при такой ситуации может наступить гражданско-правовая ответственность за пользование чужой собственности, а в некоторых случаях — административная или уголовная ответственность за самоуправство.

    В качестве положительного примера судейского профессионализма можно привести оправдательный приговор, вынесенный 29.11.2011 г. Шолоховским районным судом Ростовской области. Другой позитивный пример был опубликован в обзоре судебной практики Московского областного суда. Произошла отмена обвинительного приговора с последующим прекращением уголовного дела из кассационного определения от 21.06.2011 г. по делу № 22-4060.

    Ленинградский областной суд 27.03.2013 г. отменил приговор районного суда по делу № 22-614/2013 в связи с отсутствием в действиях обвиняемого состава преступления, предусмотренного п. в ч. 2 ст. 158 УК РФ, по которой гражданин был признан виновным. Мужчина находился на стадионе и нашел под сиденьем сотовый телефон, из которого вытащил сим-карту и присвоил. Потерпевший, член футбольной команды, не мог точно сказать, оставлял ли он гаджет в одежде, находившейся в раздевалке, или нет. Несмотря на отсутствие доказательств вины подозреваемого в изъятии телефона из владения собственника, органы предварительного следствия квалифицировали его действия по уголовной статье. Прокуратура утвердила обвинительное заключение и направила материалы в суд. Защита, анализируя историю законодательства об уголовной ответственности за присвоение находки, пришла к выводу об отсутствии в действиях мужчины состава какого-либо преступления. Кассационная инстанция согласилась с доводами защиты и прекратила производство по делу.

    Находка в уголовном праве

    Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. — С.-Пб.: Брокгауз-Ефрон . 1890—1907 .

    Смотреть что такое «Находка в уголовном праве» в других словарях:

    Находка, в уголовном праве — Присвоение Н. есть один из способов преступного посягательства на чужое имущество. Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, различает присвоение найденных чужих денег, вещей или клада (ст. 178) и необъявление о находке (ст. 179). Основной … Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

    Находка — (англ. find) обнаружение потерянной кем либо вещи и сама найденная вещь. В римском праве Н. обусловливала право собственности на найденную вещь лишь в случае, если нашедший вещь имел основание считать ее оставленной … Энциклопедия права

    находка — обнаружение потерянной кем либо вещи. Нашедший не становится (по гражданскому законодательству РФ) ее собственником. Он обязан немедленно уведомить об этом лицо, потерявшее вещь, или ее собственника либо другого известного ему лица, имеющего… … Большой юридический словарь

    Интернет-мошенничество — Мошенничество в самом широком смысле, это обман или злоупотребление доверием с целью завладения чужим имуществом либо правом на чужое имущество имущество (собственность или деньги). Мошенничество, как правило, является преступлением. Уголовно… … Википедия

    Компьютерное мошенничество — Мошенничество в самом широком смысле, это обман или злоупотребление доверием с целью завладения чужим имуществом либо правом на чужое имущество имущество (собственность или деньги). Мошенничество, как правило, является преступлением. Уголовно… … Википедия

    Лохотрон — Мошенничество в самом широком смысле, это обман или злоупотребление доверием с целью завладения чужим имуществом либо правом на чужое имущество имущество (собственность или деньги). Мошенничество, как правило, является преступлением. Уголовно… … Википедия

    Мошенник — Мошенничество в самом широком смысле, это обман или злоупотребление доверием с целью завладения чужим имуществом либо правом на чужое имущество имущество (собственность или деньги). Мошенничество, как правило, является преступлением. Уголовно… … Википедия

    Развод (криминальный) — Мошенничество в самом широком смысле, это обман или злоупотребление доверием с целью завладения чужим имуществом либо правом на чужое имущество имущество (собственность или деньги). Мошенничество, как правило, является преступлением. Уголовно… … Википедия

    Присвоение чужого имущества — (юрид.) составляет одну из трех главных форм имущественных посягательств (повреждение, П. и похищение). Вместе с похищением П. принадлежит к посягательствам корыстным. Отличается оно от похищения тем, что при похищении нарушение права… … Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

    Курбский Андрей Михайлович, князь — Курбский Андрей Михайлович (ок. 1528 г. – V 1583 г.) – князь, писатель, публицист, переводчик. К. происходил из рода князей Ярославских, по материнской линии приходился родственником царице Анастасии. В 1549 г., имея дворовый чин стольника, в… … Словарь книжников и книжности Древней Руси

    Ответственность за присвоение найденного имущества

    В действующем российском законодательстве понятие присвоения найденного имущества отсутствует. Сам термин «присвоение» обозначает лишь преступление, предусмотренное ст.160 УК РФ – действия в отношении вверенного лицу чужого имущества. Между тем присвоение найденного происходит в реальной жизни, и эти факты порождают проблему их правовой оценки, проблему противоправности или правомерности такого поведения.

    Присвоение чужого имущества, найденного лицом или случайно у него оказавшегося, в течение долгого времени считалось преступлением. Соответствующие запреты содержались в Уставе о наказаниях, налагаемых мировыми судьями (ст.ст.178 и 179), Уголовном уложении (ст.ст.571-573), Уголовном кодексе РСФСР 1926 г. (ч.2 ст.168). В первоначальной редакции Уголовного кодекса РСФСР 1960 г. данное преступление было предусмотрено только как посягательство на государственную или общественную собственность. Законом от 29 апреля 1993 г. ст.97 была исключена из УК РСФСР. Однако ФЗ от 1 июля 1994 г. воссоздал данный запрет уже в отношении любой формы собственности (ст.148-4). В УК РФ при его принятии подобная норма не вошла.

    За время действия УК РФ проблема правовой оценки присвоения найденного возникала и возникает в деятельности правоохранительных органов и суда. Данная проблема встает перед гражданами, теряющими свое и находящими чужое имущество, в том числе при отсутствии в связи с этим какого-либо официального производства (в частности, об этом свидетельствуют Интернет-форумы и вопросы практикующим юристам). Считаем, что в последние десятилетия данная проблема обострилась в связи с тем, что технический прогресс привел к распространению дорогостоящих и небольших по размеру вещей, которые легко потерять (мобильных телефонов, смартфонов, планшетов, плееров и т.п.)

    Мы видим два аспекта данной проблемы. Первый – формально-юридический, второй – практический.

    Первый аспект заключается в том, что действующий уголовный закон не содержит нормы об ответственности за присвоение найденного. Следовательно, уголовная ответственность за такое поведение невозможна. Констатируя данный факт, А.И. Бойцов тем не менее отмечает, что присвоение найденного огнестрельного оружия, боеприпасов, наркотических средств и т.д. остаётся разновидностью преступного приобретения таких предметов, наказуемого по ст.ст.222 и 228 УК РФ74. По нашему мнению, присвоение в данных случаях – в той же мере преступно, сколь преступны сделки – те же разновидности приобретения. Закон запрещает именно приобретение, посягательство на общественную безопасность, которое превращает правомерные действия в преступные, если они совершаются в отношении общеопасных предметов.

    Далее А.И. Бойцов рассматривает возможность трактовки присвоения находки как присвоения вверенного лицу имущества – в том случае, если нашедший вещь, сделает об этом официальное заявление по правилам ст.227 ГК РФ и, храня эту вещь в течение положенных 6 месяцев у себя, обращает её в свою собственность75. Примечательно, что такой вывод можно сделать как пишет автор, «при желании»76. У кого и зачем такое желание может возникнуть?

    Действительно, в своё время присвоение находки было отделено от присвоения вверенного и считалось менее тяжким видом присвоения чужого имущества. Но впоследствии такое деяние и вовсе было декриминализировано. Поэтому считать его в настоящее время совершенно непреступным – значит не только следовать принципу законности, но и соблюдать логику законодательных решений.

    Первый аспект, выделенный нами, продолжает обсуждаться ещё и потому, что уголовные законы зарубежных государств (США, Великобритании, Швеции, Испании, Украины, Беларуси) по-прежнему запрещают присвоение найденного имущества. Соответственно, в них имеет непосредственное значение отграничение присвоения от хищения, а для современного российского законодательства данный вопрос такого значения не имеет. Методологически различны разграничение преступлений и отграничение преступного деяния от правомерного поведения. Поэтому в нашем случае достаточно установить, что содеянное имело хотя бы один признак присвоения находки, чтобы отсечь вопрос о хищении.

    В этом и состоит второй из выделенных нами аспектов. Отграничение присвоения найденного от хищения проводится по юридическим признакам вещи – имущества и по характеру воздействия на неё. Предваряя рассмотрение данных объективных признаков, отметим, что с субъективной стороны присвоение найденного характеризуется направленностью на необоснованное обогащение, что сближает его с хищением и придает ему свойство аморальности.

    Чужое имущество, будучи потерянным, продолжает оставаться в собственности потерявшего его лица. Однако владение данной вещью со стороны собственника прерывается в связи с фактом потери – по неосторожности собственника или в результате случая. Поскольку вещь не находится в правомерном владении, её изъятие невозможно, значит, невозможно и хищение.

    Хищением является деяние, сознательно выдаваемое за присвоение найденного: когда связь вещи с владельцем не утрачена, но субъект создаёт у окружающих (если они есть) впечатление, что «всего лишь» завладевает тем, что нашёл. Таковы действия в отношении забытых вещей. В.Хилюта выдвинул два условия признания в данном случае хищения: «а) присваемое имущество должно находиться во владении собственника и этот собственник (владелец) точно знает, где находится его забытое, потерянное имущество; б) виновное лицо при присвоении вещи достоверно знает, кому принадлежит присваемое имущество (или имеет разумное основание полагать, где находится владелец вещи и что он может за ней вернуться)»77. Как видим, критерии отнесения деяния к хищению характеризуют субъективные оценки ситуации со стороны обоих действующих лиц. Для разрешения конкретного случая такие критерии не слишком надёжны, прежде всего потому, что действующий субъект отрицает свою осведомленность о принадлежности и актуальном состоянии имущества, а доказать обратное крайне затруднительно. При таких условиях и неразрешимости данного вопроса оценка действий в отношении имущества должна осуществляться в пользу субъекта, то есть в пользу его безнаказанности.

    Декриминализация присвоения найденного переместила его в исключительно гражданско-правовую сферу. Гражданский кодекс (ст.227) устанавливает обязанность нашедшего потерянную вещь, немедленно уведомить об этом лицо, потерявшее её, собственника (если они известны), представителя владельца помещения или средства транспорта, если вещь была найдена в них, полицию или орган местного самоуправления (если не известно, кому следует возвратить вещь). Эта статья устанавливает и принципиальную обязанность возвратить найденную вещь собственнику или иному управомоченному лицу. Если нашедший вещь не заявил о находке или пытался её утаить, он лишается права на вознаграждение от лица, управомоченного на получение вещи (ст.229 ГК РФ). Лишение этого права не есть мера ответственности. Как писал Г.Ф. Шершеневич: «Закон вознаграждает добросовестность лица нашедшего за то, что оно не утаило вещь, и побуждает его к возвращению собственнику обещанием частичной имущественной выгоды»78. Определяемая таким образом природа вознаграждения и соответственно – лишения его основывается на презумпции добросовестности, которая в настоящее время закреплена в ст.10 ГК РФ.

    Полагаем, что такая щедрость гражданско-правовых предписаний может объясняться только тем, что в период разработки и принятия ГК РФ действовала ст.148-4 УК РФ, устанавливавшая наказуемость присвоения найденного или случайно оказавшегося у виновного ценного имущества, заведомо принадлежащего другому собственнику. Последующее устранение уголовно-правового запрета нарушило баланс нормативного регулирования данной сферы.

    Обязанности, устанавливаемые нормами ГК РФ, отвечают одному из краеугольных моральных запретов – не брать чужого. Видимо, в связи с тем, что данный запрет не обеспечен в настоящее время чёткой мерой юридической ответственности, наблюдается неопределённость, беспокойство со стороны граждан, потерявших либо нашедших чужую вещь, либо же неправомерно обвиненных в её хищении. Можно только предполагать истинный объём невозвратов найденного имущества, выданных за них хищений, а также происходящие от всего этого упадок морали и недоверие к закону.

    Исходя из этого, мы полагаем необходимым установление ответственности за присвоение найденного. Но в каком виде?

    А.И. Бойцов считает необходимым восстановление в УК нормы об ответственности за присвоение находки79. Если речь идет о восстановлении, то следовало бы опираться на последнюю по времени модель данного запрета – ст.148-4 УК, введённую ФЗ от 1 июля 1994 г. Предметом преступления являлось бы ценное имущество. Аналогичным образом сформулированы статьи о присвоении находки в уголовных кодексах Украины и Республики Беларусь. Криминализация на основе дифференциации стоимости предмета была свойственна и более ранним российским уголовным законам.

    Однако, на наш взгляд, после 16 лет ненаказуемости в России данного деяния было бы неверно устанавливать его уголовно-правовой запрет. Возрождение уважительного отношения к чужой собственности возможно и путём установления административных санкций. Это могла бы быть статья главы 7 КоАП, но не о присвоении найденного имущества, а о неисполнении обязанности уведомить собственника или иное управомоченное лицо об обнаружении чужого имущества, принадлежащего данному собственнику или иному владельцу, и возвратить ему найденное имущество. Санкцией за такое административное правонарушение был бы штраф в размере стоимости найденного имущества. При этом вопрос о действиях в отношении имущества, не представляющего ценности (потеряны и найдены могут быть коробок спичек, ручка, мелкая монета и т.п.), должен решаться по правилам о малозначительности (ст.2.9 КоАП РФ).

    Вряд ли стоило бы дифференцировать предлагаемую административную ответственность в зависимости от того, известен ли был нашедшему собственник, или не известен (как, например, в ст.ст.178 и 179 Устава о наказаниях, налагаемых мировыми судьями). При понятном различии в степени опасности неуведомления, было бы слишком затруднительно устанавливать на практике подобные субъективные обстоятельства. Правильнее использовать минимальную санкцию (в ст.179 Устава она имела именно такой размер), но обеспечить неотвратимость ответственности.

    Неверно было бы устанавливать аналогичную ответственность для лиц, нашедших личные документы, например, паспорт, поскольку административное законодательство возлагает обязанность уведомления о неосторожной утрате паспорта на самого гражданина, его потерявшего (постановление Правительства РФ от 8 июля 1997 г. «Об утверждении Положения о паспорте гражданина Российской Федерации, образца бланка и описания паспорта гражданина Российской Федерации»), и устанавливает наказание за утрату (ст.19.16 КоАП РФ).

    Обязанность уведомления о находке только тогда может быть исполнена лицом, когда оно правильно её понимает. В настоящее время ч.2 ст.227 ГК РФ обязывает при неизвестности собственника или места его пребывания заявлять о находке в полицию или орган местного самоуправления. Однако проект федерального закона об изменении ГК РФ в ч.2 ст.251 исключает полицию и указывает наряду с органом местного самоуправления «иной уполномоченный орган». Вряд ли это правильно. Для гражданина такое наименование не даёт чёткого ориентира. Полиция верно указана в ГК, поскольку соответствующая обязанность возложена на неё законом: «Обеспечивать сохранность найденных и сданных в полицию документов, вещей, кладов, ценностей и другого имущества, их возврат законным владельцам либо передачу в соответствующие государственные или муниципальные органы» (п.38 ст.12 ФЗ от 7 февраля 2011 г. «О полиции»).

    Итак, законодателю следует задуматься о введении ответственности за присвоение найденного имущества, чтобы восстановить полноту и логику правового регулирования данной сферы имущественных отношений.

    Поделитесь на страничке

    Следующая глава >