Конституция РФ безопасность

Конституционно-правовые основы обеспечения безопасности личности

Обеспечение безопасности личности, ее прав и свобод в РФ является важнейшим направлением деятельности государства в области безопасности. Согласно ФЗ «О безопасности» и п. 6 Положения о Совете Безопасности РФ, рассмотрение вопросов безопасности личности входит в компетенцию Совета Безопасности РФ.По заключению научного совета при Совете Безопасности РФ проблема обеспечения безопасности личности является одной из ключевых в социально-политической обстановке государства и должна лечь в основу политики обеспечения безопасности России.

В современной научной литературе под безопасностью личности принято понимать:

а) защищенность условий, обеспечивающих реализацию прав и свобод личности и возможности для ее саморазвития;

б) состояние защищенности человека от факторов опасности на уровне его личных интересов и потребностей;

в) социальную защищенность человека, обеспечивающую сохранность самого человека и его отдельных жизненно важных функций в соответствии с наибольшими возможностями общества

Обеспечение безопасности личности, включая реальное обеспечение прав и свобод граждан, духовное и интеллектуальное развитие, достойного и гарантированного государством минимума условий существования, относятся к жизненно важным интересам государства. Важной составляющей безопасности личности является юридическая безопасность, под которой подразумевается состояние защищенности человека в связи с вступлением его в сферу правовых отношений.

Решение проблемы обеспечения безопасности личности приобретает приоритетный характер в период действия особых правовых режимов, (наиболее распространенными из которых являются режимы чрезвычайного и военного положения).

Приоритетная задача обеспечения прав и свобод граждан приобретает особое значение в период действия особых правовых режимов при возникновении различных ситуаций чрезвычайного характера, когда нормальное функционирование общества и государства вследствие тех или иных причин становится невозможным. Такими обстоятельствами, когда происходят глубокие изменения во всех сферах жизни общества, могут быть, например, такие причины, как агрессия иностранного государства либо непосредственная угроза жизни и безопасности граждан или конституционному строю государства (например, попытки захвата или присвоения власти, вооруженный мятеж, массовые беспорядки, террористические акты, межконфессиональные и региональные конфликты, чрезвычайные ситуации природного и техногенного характера и др.). Исторический опыт свидетельствует о том, что в подобных случаях вводятся предусмотренные национальным законодательством особые (чрезвычайные) правовые режимы деятельности органов государственной власти, органов местного самоуправления, учреждений, предприятий и организаций (далее — особые правовые режимы).


Исходя из анализа зарубежного законодательства и приводящейся в юридической литературе классификации к таким режимам, в частности, представляется возможным отнести: а) чрезвычайное положение (Алжир, Великобритания, Зимбабве, Индия, Ирландия, Канада, Португалия, США, ЮАР); б) военное положение (Болгария, Великобритания, Индия, Нидерланды, Польша, Румыния, США и др.); в) осадное положение (Аргентина, Бельгия, Бразилия, Венгрия, Венесуэла, Греция, Испания, Мали, Португалия, Франция);г) состояние войны (Бельгия, Италия, Кабо-Верде и др.); д) состояние общественной опасности (Италия); е) состояние напряженности (ФРГ); ж) состояние обороны (ФРГ, Коста-Рика, Финляндия); з) состояние угрозы (Испания); и) состояние готовности (Норвегия).

Конституция РФ предусматривает возможность введения в РФ особых правовых режимов в форме чрезвычайного и военного положения. В соответствии со ст. 87 Конституции РФ военное положение может быть введено Президентом РФ в случае агрессии или непосредственной угрозы агрессии против РФ. Что касается чрезвычайного положения, то, как было закреплено в ст. 56 и 88 Конституции РФ, оно может вводиться Президентом РФ при наличии обстоятельств и в порядке, предусмотренных федеральным конституционным законом. Такие обстоятельства могли заключаться в довольно широком перечне условий (например: попытки насильственного изменения конституционного строя, межнациональные конфликты, стихийные бедствия, эпидемии и другие обстоятельства, угрожающие жизни и безопасности граждан или нормальной деятельности государственных институтов), определяемых соответствующим федеральным конституционным законом.


Согласно ст. 87 и 88 Конституции РФ о введении военного или чрезвычайного положения Президент РФ должен незамедлительно сообщить Совету Федерации и Государственной Думе Федерального Собрания РФ. В соответствии с п. «б» и «в» части первой ст. 102 Конституции РФ непосредственно утверждение соответствующих указов Президента РФ входит в компетенцию Совета Федерации, что в случае необходимости должно осуществляться в порядке, предусмотренном Регламентом Совета Федерации.

Вместе с тем специальные конституционные законы, которые должны были четко конкретизировать основания введения военного и чрезвычайного положения и их режимы, несмотря на очевидную необходимость их оперативного рассмотрения, не принимались в течение довольно длительного времени. Как полагает автор, задержка в рассмотрении названных законопроектов, наряду с соображениями политического свойства, во многом объяснялась дискуссией теоретического характера о возможности и пределах ограничения прав граждан в условиях действия военного положения.

Международная практика применения институтов чрезвычайного и военного положения в различных странах свидетельствует о том, что законодательство большинства зарубежных государства рассматривает эти режимы в качестве правовых институтов, регламентирующих чрезвычайный режим осуществления государственной власти в различных ситуациях, когда нормальное функционирование общества и государства становится невозможным. При этом поддержание режима чрезвычайного или военного положения практически неизбежно связано с ограничениями прав и свобод граждан, приобретающими зачастую неоправданно жесткий характер.
С учетом изложенного представляется крайне важным объективное сочетание целесообразности и разумной достаточности мер государственного ограничения прав и свобод граждан, которые при этом не должны противоречить нормам международного права, установленным в обществе основам правопорядка и конституционным нормам.

Высказанные в современной отечественной юридической литературе точки зрения содержали различные подходы к этой проблеме, которые (включая позиции Авакьяна С.А., Бабурина С.Н., Глушко Е., Короткова А.П., Лозбинева В.В., Соковых Ю.Ю., Чиркина В.Е. и других отечественных юристов) По результатам анализа этих высказывание можно сделать вывод о том, что какие-либо ограничения прав и свобод граждан допустимы только в том случае и в той мере, в каких они предусмотрены законодательством конкретного государства и соответствуют нормам международного права. В полной мере указанное положение распространяется и на ограничения прав и свобод граждан в условиях особых правовых режимов (в том числе чрезвычайного или военного положения).

Анализ зарубежной практики свидетельствует о том, что ограничения прав и свобод в период чрезвычайного или военного положения, как правило:

а) не распространяются на основные права граждан;

б) носят ограниченный по объему и времени действия характер;

в) применяются только на основании соответствующего законодательного акта.

Даже при введении чрезвычайного или военного положения основные неотъемлемые права человека (на жизнь, достоинство личности, равноправие и отсутствие дискриминации, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени, свободу совести, свободу вероисповедания, свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, право на жилище, право на судебную защиту прав и свобод и др.) должны непременно соблюдаться.
Как справедливо отмечает на основе анализа международной практики ограничения прав человека (в том числе в условиях военного и чрезвычайного положения) известный венгерский политолог и юрист Шайо А., подобные ограничения, несмотря на их объективную необходимость, должны быть разумными и соразмерными, а связанная с этим нагрузка не должна являться «чрезмерной».

Отсюда следует, что закрепленный в ч. 3 ст. 55 Конституции РФ принцип возможности ограничения прав и свобод человека и гражданина в той мере, в какой это необходимо в целях обеспечения обороны страны и безопасности государства, содержит требование разумной достаточности применяемых мер, которые могут осуществляться только в такой степени, в какой это требуется остротой положения, при условии, что такие меры неявляются несовместимыми с обязательствами РФ по международному праву и не влекут за собой дискриминации исключительно на основе расы, цвета кожи, пола, языка, религии или социального происхождения, а также не предусматривают ограничения прав и свобод, перечисленных в ч. 3 ст. 56 Конституции РФ, которые не могут ограничиваться ни при каких обстоятельствах, в том числе и в условиях чрезвычайного положения.
С учетом изложенного был сделан вывод о том, что законодательством РФ могут предусматриваться ограничения отдельных прав граждан РФ, иностранных граждан и лиц без гражданства на время военного и чрезвычайного положения, но только в соответствии с вышерассмотренными требованиями норм международного права. Непременное соблюдение этого требования является предпосылкой обеспечения безопасности личности в условиях особых правовых режимов.

Правовое положение граждан и других лиц в период военного положения имеет свои характерные черты и специфические особенности. Они заключаются в том, что в соответствии с Законом «О военном положении» (ст. 7, 11 — 12, 18) органами, обеспечивающими режим военного положения, по основаниям, установленным федеральным законодательством и в пределах предоставленных им полномочий могут быть ограничены отдельные права и свободы граждан и других лиц.

При этом временные ограничения отдельных прав граждан на период чрезвычайного положения и на время военного положения во многом совпадают, но не полностью тождественны, о чем свидетельствует сопоставление соответствующих норм Законов «О чрезвычайном положении» и «О военном положении», а именно:Законом «О чрезвычайном положении» (ст. 11) и Законом «О военном положении» (ст. 7 — 8) определены временные ограничения, которые применяются во всех случаях независимо от оснований введения чрезвычайного или военного положения.

К ним относятся:

а) введение и обеспечение особого режима въезда на территорию, на которой введено чрезвычайное или военное положение, и выезда с нее, а также установление ограничений на свободу передвижения;

б) запрещение или ограничение проведения собраний, митингов и демонстраций, шествий и пикетирования, а также иных массовых мероприятий;

в) запрещение забастовок и иных форм приостановления или прекращения деятельности организаций;

г) ограничение движения транспортных средств и осуществление их досмотра.

Законом «О чрезвычайном положении» (ст. 12) и Законом «О военном положении» (ст. 7) установлены меры, которые применяются лишь при введении чрезвычайного положения по отдельным основаниям (в связи с попытками насильственного изменения конституционного строя РФ, захвата или присвоения власти, вооруженным мятежом, массовыми беспорядками, террористическими актами, блокированием или захватом особо важных объектов или отдельных местностей, подготовкой и деятельностью незаконных вооруженных формирований, межнациональными, межконфессиональными и региональными конфликтами, сопровождающимися насильственными действиями), а при введении военного положения независимо от оснований.

К таким мерам, в частности, относятся:

а) установление запретов на нахождение граждан на улицах и в иных общественных местах в определенное время суток (введение комендантского часа);

б) ограничение или запрещение продажи оружия, боеприпасов, взрывчатых и ядовитых веществ, установление особого режима оборота лекарственных средств и медицинских препаратов, содержащих наркотические и иные сильнодействующие вещества, спиртных напитков;

в) временное изъятие у граждан оружия, боеприпасов, взрывчатых и ядовитых веществ;

г) проверка документов, удостоверяющих личность граждан, личный досмотр, досмотр их вещей, жилища и транспортных средств.

Законом «О чрезвычайном положении» (ст. 12) закреплены меры, которые могут применяться исключительно при введении чрезвычайного положения по вышеназванным основаниям (в связи с попытками насильственного изменения конституционного строя Российской Федерации и др.), но не применяются в условиях военного положения, а именно:

а) выдворение в установленном порядке лиц, нарушающих режим чрезвычайного положения и не проживающих на территории, на которой введено чрезвычайное положение, за ее пределы за их счет, а при отсутствии у них средств — за счет средств федерального бюджета с последующим возмещением расходов в судебном порядке;

б) продление срока содержания под стражей лиц, задержанных в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством РФ по подозрению в совершении актов терроризма и других особо тяжких преступлений, на весь период действия чрезвычайного положения, но не более чем на три месяца.

Законом «О чрезвычайном положении» (ст. 13) и Законом «О военном положении» (ст. 7) установлены меры, которые применяются при введении чрезвычайного положения в связи с чрезвычайными ситуациями природного и техногенного характера, чрезвычайными экологическими ситуациями, требующими проведения масштабных аварийно-спасательных и других неотложных работ (а при введении военного положения независимо от оснований). К ним, в частности, относится мобилизация (привлечение) трудоспособного населения (граждан) к выполнению аварийно-спасательных работ (работ для нужд обороны, ликвидации последствий применения противником оружия, восстановлению поврежденных (разрушенных) объектов экономики, систем жизнеобеспечения и военных объектов, а также к участию в борьбе с пожарами, эпидемиями и эпизоотиями).

В Законе «О чрезвычайном положении» (ст. 13) перечислены меры, которые могут применяются исключительно при введении чрезвычайного положения в связи с вышеназванными чрезвычайными ситуациями, но не могут применяться в условиях военного положения:

а) временное отселение жителей в безопасные районы с обязательным предоставлением таким жителям стационарных или временных жилых помещений;

б) введение карантина, проведение санитарно-противоэпидемических, ветеринарных и других мероприятий;

в) отстранение от работы на период действия чрезвычайного положения руководителей государственных и негосударственных организаций в связи с ненадлежащим исполнением указанными руководителями своих обязанностей и назначение других лиц временно исполняющими обязанности указанных руководителей.

К числу временных мер, применяемых на территории, на которой введено военное положение, исходя из особых задач режима военного положения, относятся следующие возлагаемые на граждан обязанности и ограничения (которые, однако, не предусмотрены Законом «О чрезвычайном положении»):

а) выполнение требований федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов РФ, органов военного управления, обеспечивающих режим военного положения, и их должностных лиц и оказание содействия таким органам и лицам;

б) явка по вызову в федеральные органы исполнительной власти, органы исполнительной власти субъектов РФ и органы военного управления, обеспечивающие режим военного положения, а также в военные комиссариаты, на территории которых проживают граждане;

в) выполнение требований, изложенных в полученных гражданами предписаниях, повестках и распоряжениях федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органов военного управления, обеспечивающих режим военного положения, и их должностных лиц;

г) предоставление гражданами в соответствии с федеральными законами необходимого для нужд обороны имущества (с последующей выплатой государством стоимости изъятого имущества);

д) задержание по основаниям, установленным федеральным законом, граждан и транспортных средств на срок до 30 суток;

е) введение военной цензуры за почтовыми отправлениями и сообщениями, передаваемыми с помощью телекоммуникационных систем, а также контроля за телефонными переговорами, создание органов цензуры, непосредственно занимающихся указанными вопросами;

ж) запрещение работы приемопередающих станций индивидуального пользования;

з) интернирование (изоляция) в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права граждан иностранного государства, воюющего с РФ; и) запрещение или ограничение выезда граждан за пределы территории РФ; к) запрещение или ограничение выбора места пребывания или места жительства.

Изложенное свидетельствует о том, что правовое положение граждан в период действия режима чрезвычайного или военного положения имеет свои характерные черты и специфические особенности, которые заключаются в том, что органами, обеспечивающими режим чрезвычайного или военного положения, по основаниям, установленным федеральным законодательством, и в пределах предоставленных им полномочий могут быть ограничены отдельные права и свободы граждан.

Вместе с тем федеральное законодательство предусматривает возможность ограничения прав и свобод граждан в период действия чрезвычайного и военного положения только в определенном объеме, в той мере, в какой это необходимо для обеспечения обороны страны и безопасности государства, и в тех пределах, которых требует острота создавшегося положения.Более того, принимаемые в этой связи меры с учетом международно-правовых норм не должны повлечь за собой какую-либо дискриминацию отдельных лиц или групп населения исключительно по признаку пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также по другим обстоятельствам (ст. 28 Закона «О чрезвычайном положении»; ст. 1 Закона «О военном положении»).

Отдельные положения о возможных ограничениях прав и свобод граждан в условиях чрезвычайного и военного положения закреплены и в некоторых других федеральных законах последнего времени, что свидетельствует о наличии у законодателя единого подхода к решению этой проблемы. В частности, ст. 4 Трудового кодекса РФ установлено, что не является принудительным трудом работа, выполняемая в случаях объявления чрезвычайного или военного положения. А в ст. 51 и 93 Земельного кодекса РФ закреплено, что во время чрезвычайного или военного положения допускается временное изъятие у собственника земельного участка с возмещением собственнику причиненных убытков (реквизиция) и выдачей ему документа о реквизиции земельных участков для нужд обороны и безопасности. Данные положения Трудового кодекса РФ и Земельного кодекса РФ согласуются с предусмотренными ст. 13 и 29 Закона «О чрезвычайном положении» и ст. 7 и 18 Закона «О военном положении» нормами о возможности привлечения (мобилизации) граждан к выполнению аварийно-спасательных и других неотложных работ (работ для нужд обороны) с гарантированной оплатой труда, а также изъятия у них необходимого для нужд обороны имущества (во время режима чрезвычайного положения — использования имущества и ресурсов организаций) с последующей выплатой государством его стоимости (возмещение причиненного ущерба).

Законом «О чрезвычайном положении» (ст. 16 — 27) и Законом «О военном положении» (ст. 9 — 15) закреплены и разграничены полномочия Президента РФ, федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов РФ, органов военного управления, иных структур и должностных лиц по введению и применению на территории, на которой введено чрезвычайное или военное положение, мер, связанных с временным ограничением отдельных прав граждан.Кроме того, в Законе «О военном положении» (ст. 22) и в Законе «О чрезвычайном положении» (ст. 37) содержится норма об обязанности Президента РФ в случае введения военного или чрезвычайного положения во исполнение международно-правовых обязательств РФ принять меры по оповещению (уведомлению) Генерального секретаря ООН (а через него государства — участники ООН) и информированию Генерального секретаря Совета Европы об отступлениях РФ от своихобязательств по международным договорам, связанным с ограничением отдельных прав и свобод граждан.

В новом законодательстве РФ об особых правовых режимах серьезное внимание уделено гарантиям прав граждан. Примечательно, что соответствующие нормы закреплены в специальной главе Закона «О чрезвычайном положении» (гл. VI «Гарантии прав граждан и ответственность граждан и должностных лиц в условиях чрезвычайного положения»). В ней конкретизируются ранее рассмотренные в настоящей статье пределы применения мер и временных ограничений в условиях чрезвычайного положения (ст. 28), закрепляются гарантии имущественных и социальных прав граждан (ст. 29), устанавливается ответственность лиц, участвующих в поддержании режима чрезвычайного положения (ст. 34), и решаются вопросы осуществления правосудия и деятельности органов прокуратуры на территории действия чрезвычайного положения.

Юридическими гарантиями соблюдения основ правового статуса личности в условиях чрезвычайного и военного положения могут являться существующие в РФ меры защиты прав и свобод граждан, предусмотренные ст. ст. 45 — 46 Конституции РФ, включая возможность обращения в суд и в органы прокуратуры. В этой связи особого внимания требует выяснение полномочий в период чрезвычайного и военного положения именно судов и прокуратуры. Здесь необходимо исходить из того, что в отличие от законодательства других стран и исторического опыта дореволюционной России и СССР, Конституцией РФ (п. 3 ст. 118) и Федеральным конституционным законом от 31 декабря 1996 г. «О судебной системе Российской Федерации» (п. 1 ст. 4) создание каких-либо чрезвычайных судов не допускается.

Исходя из конституционных принципов судебной деятельности правосудие на территории, где введено чрезвычайное или военное положение, осуществляется только судом. На этой территории действуют все суды, установленные Конституцией РФ. Причем судопроизводство во всех судах должно осуществляться в соответствии с Конституцией и иными законодательными актами РФ. Исключительно важно, что применение каких-либо форм или видов чрезвычайных судов, а равно применение любых форм и видов ускоренного или чрезвычайного судопроизводства не допускается (ст. 35 Закона «О чрезвычайном положении»; ст. 16 Закона «О военном положении»).

В случае же невозможности осуществления правосудия судами, действующими на территории, на которой введено чрезвычайное или военное положение, по решению Верховного Суда РФ или Высшего Арбитражного Суда РФ в соответствии с их компетенцией может быть изменена территориальная подсудность дел, рассматриваемых в судах.
Что касается деятельности Прокуратуры РФ на территории, где введено чрезвычайное или военное положение, то она также должна осуществляться в соответствии с Конституцией РФ и иными законодательными актами РФ с учетом положений федерального законодательства о чрезвычайном или военном положении (ст. 36 Закона «О чрезвычайном положении»; ст. 16 Закона «О военном положении»). Законом «О чрезвычайном положении» особо оговорено, что при введении чрезвычайного положения на территориях нескольких субъектов РФ Генеральным прокурором РФ может быть создана межрегиональная прокуратура территории, на которой введено чрезвычайное положение.

Безусловно, принятие Законов «О чрезвычайном положении» и «О военном положении» является основой для дальнейшего совершенствования правового регулирования режимов чрезвычайного и военного положения (в том числе по вопросам гарантий прав и свобод граждан), включая внесение соответствующих изменений в ряд федеральных законов и принятие постановлений Правительства РФ, что отмечается в современной юридической литературе.

В заключение необходимо отметить возросшее в последнее время внимание к исследованию различных аспектов особых правовых режимов. В то же время представляется, что проблеме обеспечения безопасности личности в период действия чрезвычайного и военного положения не уделяется должного внимания в научной литературе, что требует продолжения научных исследований в данном направлении.

Агапов А.Н.

Конституционно-правовые гарантии личной безопасности

В статье рассмотрены вопросы формирования конституционно-правовых гарантий личной безопасности в российском праве.

Ключевые слова: конституционное право, личная безопасность, гарантии личной безопасности.

Agapov A.N.

Constitutionally-legal guarantees of a personal security

Keywords: constitutional law, personal security, guarantees of a personal security.

Личная безопасность обеспечивается многими нормами из различных отраслей права, но особое место в данном обеспечении занимают нормы конституционного права.

Нормы конституционного права отличаются от других норм своей особой юридической природой, поскольку они имеют присущий только им предмет правового регулирования, которым являются конституционные отношения, то есть свойственные данному обществу система экономичес-

ких, политических, социальных, духовных и организационных отношений, выражающих сущность и основные черты общественного строя. Характер предмета регулирования конституционных норм обусловливает сущность их выражения в Основном законе, а это, в свою очередь, определяет такую их особенность, как высшая юридическая сила по сравнению со всеми иными правовыми нормами.

Особенность конституционных норм заключается в их наиболее высокой стабильности по сравнению с другими нормами права. Это вытекает из того, что конституционные нормы закрепляют наиболее характерные черты, свойственные данному этапу развития общества. Они действуют до тех пор, пока сохраняются эти характерные черты, тогда как иные нормы права могут регулировать более детальные, мобильные отношения.

Особенности конституционных норм в целом относятся к конституционно-правовым нормам, закрепляющим права человека и гражданина, образующие право на личную безопасность. К ним относятся:

1. Право человека на жизнь (ст. 20 Конститу-ции РФ);

2. Право на свободу от пыток, насилия, другого жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения или наказания (ст. 21 Конститу-ции РФ);

3. Право на свободу и личную неприкосновенность (ст. 22 Конституции РФ).

Статья 20 Конституции РФ провозглашает право человека на жизнь. Жизнь человека – высшая социальная ценность, охраняемая законом. Право на жизнь является естественным и неотъемлемым, возникает с момента рождения человека и продолжается до его смерти.

Конституционная норма, закрепляющая право каждого человека на жизнь, выступает нормой, гарантирующей беспрепятственное пользование жизнью. В свою очередь, она обеспечивается рядом других конституционных гарантий. Такими гарантиями выступают: право на благоприятную окружающую среду (ст. 42 Конституции РФ), запрет пыток, насилия и добровольное согласие на проведение медицинских, научных и иных опытов (ст. 21), право собираться мирно, без оружия (ст. 31), социальное обеспечение по возрасту, болезни, инвалидности (ст. 39), право на охрану здоровья и бесплатную медицинскую помощь в государственных и муниципальных медицинских учреждениях, развитие системы здравоохранения (ст. 41) и др. К сожалению, многие из этих гарантий имеют декларативное значение.

Право на жизнь защищено и отраслевым законодательством. Уголовный кодекс РФ содержит ряд норм, охраняющих жизнь человека. Установлена уголовная ответственность за убийство (ст. 105–109), доведение до самоубийства (ст. 110), оставление в опасности (ст. 125), неоказание помощи больному (ст. 124) и др.

Уголовно-процессуальным кодексом РФ не допускается ставить в опасность жизнь и здоровье человека при проведении следственного эксперимента, освидетельствования, получении образцов для сравнительного исследования, экспертизы и других процессуальных действий.

Лишить жизни можно не только неправомерным путем. Законным способом лишения жизни является смертная казнь – уголовное наказание, применяемое не иначе как на основании приговора суда. Смертная казнь – исключительная мера наказания.

Нужно подчеркнуть, что в Конституции РФ (ст. 20 ч. 2) норма специально оговаривает условия применения смертной казни и тем самым служит специальной конституционной гарантией права на жизнь.

Смертная казнь – лишение человека жизни в качестве наказания – выступает всего лишь в качестве правового ограничения, юридического средства, сдерживающего преступников, что вытекает из ее природы, и является объективным свойством, несмотря ни на какие субъективные оценки и общественное мнение.

В Российской Федерации смертная казнь как вид наказания запрещена.

Другим основанием правомерного лишения жизни является лишение жизни при необходимой обороне, задержании преступника и крайней необходимости.

Жизнь человека также охраняется рядом запретов на применение огнестрельного оружия, физической силы и спецсредств. Так, например, международный документ – Кодекс поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка (ООН, 1979 год) считает, что применение огнестрельного оружия должно быть «крайней мерой», применяемой лишь в случаях, когда правонарушитель оказывает вооруженное сопротивление или иным образом ставит под угрозу жизнь других, притом иные меры недостаточны для его задержания (ст. 3).

Принятые в России законы «О внутренних вой-сках Министерства внутренних дел РФ» (1992 год), «Об учреждениях и органах, исполняющих наказания в виде лишения свободы» (1993 год), «О государственной охране» (1996 год), «О полиции» (2011) и другие также установили конкретные случаи законного применения физической силы, специальных средств и оружия.

Таким образом, ст. 20 Конституции РФ закрепляет право каждого на жизнь, предусматривает обязанность государства прилагать усилия, направленные на предотвращение условий, которые могут привести к утрате жизни, на пресечение преступных посягательств на жизнь, и наказание за действия, влекущие за собой смерть людей.

Субъективное право граждан на свободу от пыток, насилия, другого жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения или наказания направлено на охрану здоровья. Именно в результате пытки, насилия, другого жестокого обращения или наказания можно причинить существенный вред здоровью человека. Осуществление указанных действий причиняет вред не только физическому здоровью, оно также унижает человеческое достоинство. Следует отметить, что как посягательство на личную безопасность унижение достоинства можно рассматривать только в том случае, если оно ведет к психическому расстройству, то есть причиняет вред психическому здо-ровью.

Данное субъективное право пришло в нашу Конституцию из Международных пактов (ст. 5 Всеобщей Декларации прав человека; ст. 6 Международного пакта о гражданских и политических правах; ст. 3 Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод и др.). Российская Конституция признала данное право человека и гражданина, закрепив его в ч. 2. ст. 21: «Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию».

Российская Федерация связана обязательствами, вытекающими из Декларации о защите всех лиц от пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания (ООН, 9 декабря 1975 год), Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания (ООН, 10 декабря 1984 год), Кодекса поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка (Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН № 34/169 от 17 декабря 1979 год) и других международных актов.

Конституционная норма, закрепляющая право человека на защиту от пыток и другого антигуманного обращения или наказания, гарантирует беспрепятственное пользование таким благом, как здоровье. В свою очередь, она обеспечивается рядом других юридических норм. К таковым относятся нормы, предусматривающие соблюдение обязанности уважительного отношения к здоровью человека и гражданина органами государственной

власти, должностными лицами и другими субъектами права.

Итак, закрепленное в ст. 21 Конституции РФ конституционное право предполагает обязанность государства охранять здоровье граждан от противоправных посягательств любых лиц, осуществляемых в форме пытки, насилия, другого жестокого обращения или наказания.

Право неприкосновенности личности впервые юридически было закреплено в 1215 году в Великой Хартии вольностей. Наиболее четко оно было сформулировано в эпоху буржуазных революций. Так, право неприкосновенности личности находит закрепление в Британском Хабеас Корпус Акте (1679 г.), во Французской Декларации прав человека и гражданина 1789 г. (п. 2, 7), в Билле о правах США 1791 г. (поправки 4 и 5).

Право неприкосновенности личности – важнейшее демократическое право, получившее правовое признание не только на уровне конституций отдельных государств, но и в международных актах.

В частности, Всеобщая декларация прав человека 1948 г. и Пакт о гражданских и политических правах человека 1966 г. закрепляют право каждого человека на свободу и, соответственно, личную неприкосновенность.

В настоящее время, на наш взгляд, трудно найти государство, конституция которого не говорила бы в той или иной форме о праве неприкосновенности личности.

Соответственно, конституционное право на свободу и личную неприкосновенность обеспечивает возможность человека беспрепятственно передвигаться в физическом пространстве. Это право на свободу телодвижений, или физическую свободу. К данному выводу нас приводит анализ ч. 2 ст. 22 Конституции РФ, которая закрепляет процедуру заключения под стражу и тем самым выступает юридической гарантией этого права. Заключение под стражу резко ограничивает возможность передвигаться в пространстве, т. е. физическую свободу, а не какую-либо другую. Право на свободу и личную неприкосновенность предназначено для того, чтобы защитить человека от противозаконных арестов, задержаний и иных лишений физической свободы, осуществляемых государственными должностными лицами в связи с уголовным преследованием, уголовным судопроизводством, исполнением уголовного наказания, применением административно-принудительных мер; при этом это право защищает гражданина от попыток ограничения его физической свободы, предпринимаемых субъектами, не являющимися должностными лицами, т. е. просто другими гражданами.

Полагаем, что формулировка «право на свободу и личную неприкосновенность» неудачна, поскольку словосочетание «личная неприкосновенность» не несет смысловой нагрузки. Оно просто дублирует понятие свободы, а если подходить шире, то не только свободы. Неприкосновенность личности означает, что неприкосновенны ее жизнь, здоровье, физическая свобода, честь, достоинство, имущество и т. д., то есть никто не может противоправно посягать на указанные блага. Если провести сравнительный анализ конституционных прав, то выяснится, что неприкосновенность чести и достоинства, личной жизни, жилища, имущества защищается отдельными правами. Неприкосновенность жизни защищается правом на жизнь; неприкосновенность здоровья защищается правом на свободу от пыток, насилия, другого жестокого обращения или наказания; неприкосновенность физической свободы – правом на свободу.

Соответственно, право на свободу и личную неприкосновенность, закрепленное ч. 1 ст. 22 Конституции РФ, предполагает обязанность государства обеспечивать гражданину возможность беспрепятственно пользоваться своей физической свободой и защищать ее от противоправных ограничений со стороны кого бы то ни было.

Итак, выше рассмотрены только три основных конституционных права, образующих право личной безопасности, и, несмотря на это, можно утверждать, что Конституция РФ в целом направлена на обеспечение нормального существования человека. Ведь и экономика, и политика, и культура, и идеология, и личная свобода служат, в конечном счете, одной цели – воспроизводству жизни и нормальных условий существования человека. Поэтому Конституцию, закрепляющую основы общественного строя и политики, правового положения граждан, организации и деятельности государства, можно назвать нормативным актом, содержащим одно универсальное право человека и гражданина – право на нормальное существование личности.

Поскольку Конституция РФ является ядром российского права, то конституционные нормы,

закрепляющие права на жизнь, здоровье и физическую свободу, являются ядром института личной безопасности граждан. Их функциональное назначение заключается в гарантировании реализации отраслевых норм института личной безопасности граждан.

Каждая правовая норма должна быть действенной, эффективной, а для этого должны существовать гарантии ее реализации, соответственно, любая правовая норма может рассматриваться в качестве объекта гарантирования; в то же время она может рассматриваться в качестве гарантии других правовых норм, исходя из ее роли в системе права.

Законодательная практика утвердительно ответила на теоретическое предположение о том, что есть нормы, имеющие своим функциональным назначением обеспечение реализации других норм.

Гарантирующие нормы – это нормы Конституции, назначение которых состоит в обеспечении предписаний других норм. По своей сущности эти нормы являются установлениями общего характера, указывающими государству, его органам, общественным организациям и гражданам определенный вариант поведения, направленного на обеспечение реальных условий для осуществления тех прав, которые записаны в охраняемой ими

норме.

Статьи 20, 21, 22 Конституции РФ являются гарантирующими нормами. Их назначение состоит в обеспечении предписаний отраслевых норм, регулирующих сферу личной безопасности граждан. По существу они являются установлениями общего характера, которые указывают государству, его органам, общественным организациям и гражданам определенный вариант поведения, направленного на обеспечение условий беспрепятственного пользования правами на жизнь, здоровье и физическую свободу.

Особенность данных конституционных правовых норм заключается в их универсальности, поскольку их реализация выступает необходимой предпосылкой для осуществления всех остальных субъективных прав граждан, ведь чтобы воспользоваться каким-либо субъективным правом, прежде всего, нужно быть живым, здоровым и физически свободным.

Делая вывод, можно сказать, что, являясь ядром института личной безопасности граждан, конституционные нормы, закрепляющие универсальные права человека и гражданина на жизнь, здоровье и физическую свободу, выступают конституционно-правовыми гарантиями личной безопасности граждан. Они обеспечивают условия реализации не только отраслевых прав, входящих в институт личной безопасности граждан, но и остальных субъективных прав, так как для их осуществления, в первую очередь, необходимо быть живым, здоровым и физически свободным.

Пристатейный библиографический список

  1. Боброва Н.А. Гарантии реализации государственно-правовых норм. – Воронеж: Изд-во Воронежского ун-та, 2004.
  2. Гориславский К. Гарантии права человека на защиту жизни и здоровья // Право Украины. – 2001. – № 12.
  3. Дзлиев М.И., Урсул А.Д. Основы обеспечения безопасности России. – М.: Экономика, 2003.
  4. Малько А.В. Смертная казнь: Современные проблемы // Правоведение. – 1998. – № 1.
  5. Матузов Н.И. Личность. Права. Демократия. Теоретические проблемы субъективного права. – Саратов: Изд. Саратовского университета, 1972.
  6. Основин В.С. Особенности конституционных норм // Сов. государство и право. – 1979. – № 4.
  7. Рудинский Ф.М. Жизнь и здоровье советского человека как объект конституционной охраны // Сов. государство и право. – 1979. – № 1.
  8. Тер-Акопов А.А. О правовых аспектах психической активности и психической безопасности человека // Государство и право. – 1993. – № 4.
  9. Хрестоматия по истории государства и права. – М., 2008.

10. Чхиквадзе В.М. О некоторых международных аспектах проблемы прав человека // Сов. государство и право. – 1987. – № 7.

11. Юридические гарантии прав личности в Российской Федерации: По материалам «круглого стола» // Государство и право. – 2000. – № 11.

Статья публикуется по результатам конкурса работ, представленных на международную научно-практическую конференцию «Актуальные проблемы совершенствования законодательства и правоприменения».

Дзлиев М.И., Урсул А.Д. Основы обеспечения безопасности России. – М.: Экономика, 2003. – С. 224.

Чхиквадзе В.М. О некоторых международных аспектах проблемы прав человека // Сов. государство и право. – 1987. – № 7. – С. 92.

Малько А.В. Смертная казнь: Современные проблемы // Правоведение. – 1998. – № 1. – С. 106–116.

Тер-Акопов А.А. О правовых аспектах психической активности и психической безопасности человека // Государство и право. – 1993. – № 4. – С. 89.

Там же. – С. 92.

Конституция Российской Федерации. Принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. // СПС Консультант Плюс, 2013.

Матузов Н.И. Личность. Права. Демократия. Теоретические проблемы субъективного права. – Саратов: Изд. Саратовского ун-та, 1972. – С. 156.

Хрестоматия по истории государства и права. – М., 2008. – С. 267.

Боброва Н.А. Гарантии реализации государственно-правовых норм. – Воронеж: Изд-во Воронежского ун-та, 2004. – С. 63.

Гориславский К. Гарантии права человека на защиту жизни и здоровья // Право Украины. – 2001. – № 12. – С. 35–39.

Юридические гарантии прав личности в Российской Федерации: По материалам «круглого стола» // Государство и право. – 2000. – № 11. – С. 95.

Там же. – С.107.

Рудинский Ф.М. Жизнь и здоровье советского человека как объект конституционной охраны // Сов. государство и право. – 1979. – № 1. – С. 9.

Основин В.С. Особенности конституционных норм // Сов. государство и право. – 1979. – № 4. – С. 17–18.

Мы установим как двери, приобретенные Вами в нашей компании, так и купленные в других фирмах. Установка дверей проводится исключительно высококлассными. специалистами. Установка дверей вся подробная информация на сайте http://wood-doors.narod.ru