Как раскрывают преступления

14.1. Криминалистическое понятие раскрытия преступления

Вправовой науке понятие раскрытая преступления относится к числу таких, по поводу которых многолетняя дискуссия пока еще не привела к общепризнанному результату. В науке уголовного процесса — именно в ней развернулась, в основном, эта дискуссия — существует несколько точек зрения на содержание понятия раскрытия преступления. Не приводя аргументации их сторонников, поскольку это делалось уже многократно и достаточно подробно, ограничимся лишь перечислением “сосуществующих” позиций.

1. Раскрытие преступления — понятие оперативно-розыскное, означающее, что преступник найден. Все остальное “скорее характеризует стадию расследования преступления, чем раскрытие его, ибо оно уже раскрыто (преступник найден)”1.

2. Раскрытие преступления — установление данных о преступлении и виновном в его совершении в таком объеме, который позволяет предъявить обвинение. Момент раскрытия связывается с моментом вынесения постановления о предъявлении обвинения2.

3. Раскрытие преступления — установление всех обстоятельств пре­дмета доказывания, что является основанием для окончания предварительного расследования и составления обвинительного заключения3.

4. Раскрытие преступления — весь процесс производства по делу, завершающийся вступлением в законную силу приговора суда; раскрытым является такое преступление, по которому приговор вступил в законную силу4.

Все изложенные позиции, трактуя понятие раскрытого преступления, момент раскрытия связывают с определенным процессуальным решением — от принятия следователем дела к своему производству до вступления в силу приговора суда. Но понятие раскрытия преступления, момент, когда преступление может считаться раскрытым, и для криминалистики имеют существенное значение, поскольку должны ориентировать в решении вопроса о периодизации этапов процесса расследования, а значит, и в решении вопроса о структуре частной криминалисти­ческой методики и содержании ее частей. Поэтому имеет смысл ознакомиться с мнениями по этому поводу не только процессуалистов, но и криминалистов, высказанных именно в криминалистическом, а не в процессуальном аспекте.

А. Н. Васильев полагал, что “под раскрытием преступления принято понимать лишь обнаружение преступления и установление виновных, что является главным в расследовании преступлений”5. Практически тоже самое писал С. П. Митричев: “Раскрыть преступление — это значит установить факт события преступления и лицо, виновное в его совершении”6. По существу, этими и некоторыми еще подобными высказываниями и ограничивалось отношение криминалистов к понятию раскрытия преступления. Довольствуясь процессуальными решениями вопроса, криминалисты связывали с ними обычно и свои представления о периодизации процесса расследования. Так, И. М. Лузгин, производя структурный анализ расследования, выделил в нем два этапа: от возбуждения уголовного дела до предъявления обвинения и от предъявления обвинения до окончания расследования и принятия окончательных решений по делу7. Однако позже появились и высказывания о необходимости формулирования собственно криминалистического понятия раскрытия преступления.

19 мая 1975 г. на заседании Ученого совета ВНИИ по изучению причин и разработке мер предупреждения преступности с докладом “Теоре­тические основы методики расследования преступлений” выступил В. Г. Танасевич. В докладе и затем в написанной на его основе статье он развил мысль о том, что о раскрытии преступления можно говорить в двух аспектах — процессуальном и криминалистическом. “В уголовно-процессуальном смысле, — писал он, — раскрытие преступления предполагает выяснение всех обстоятельств, входящих в предмет доказывания по уголовному делу, и окончательно вопрос о раскрытии преступления решает суд при вынесении приговора”.

Криминалистическое понятие раскрытия преступления, совпадающее с процессуальным с точки зрения того, что должно быть достигнуто (предмет доказывания по делу), нельзя, по мнению В. Г. Танасевича, связывать с моментом предъявления обвинения. “Под криминалистическим (предварительным) раскрытием преступления следует понимать выяснение всех обстоятельств события преступления, изобличающих лиц, его совершивших, и устанавливающих характер и степень их ответственности за содеянное. Моментом, определяющим раскрытие престу­пления, является составление обвинительного заключения”8.

Словно угадывая недоумение читателей, поскольку его определение криминалистического понятия раскрытия ничем не отличалось от определения тех процессуалистов, которые момент признания преступления раскрытым также связывают с составлением обвинительного заключения, В. Г. Танасевич позже пояснил: “Криминалистическим (предвари­тельным) это раскрытие является не по кругу исследованных обстоятельств, а потому, что оно основано на оценке следователем материалов предварительного следствия”9. Однако, как нам кажется, и это разъяснение не убеждает в том, что сформулированное В. Г. Танасевичем понятие является криминалистическим.

Весьма интересная концепция криминалистического понятия раскрытия преступления была выдвинута Ф. Ю. Бердичевским. В ее основу он положил свою модификацию нашего определения предмета криминалистики10и тезис о том, что расследование далеко не всех уголовных дел обязательно связано с процессом раскрытия преступления, что есть преступления, которые нужно, расследуя, раскрывать, и те, которые надо только расследовать, поскольку исходная информация о них содержит прямые указания на виновного11.

По мнению Ф. Ю. Бердичевского, содержанием криминалистического понятия раскрытия преступления является “деятельность по расследованию преступления, осуществляемая в условиях отсутствия информации, делающей известной личность преступника, заключающаяся в отыскании такой информации иееиспользовании для доказывания искомых фактов”.

Эта деятельность отличается от последующих этапов расследования по своим целям (она создает лишь предпосылки для достижения конечных целей расследования), по условиям (острая нехватка полезной информации и наличие большого объема информации избыточной) и по субъектам (в отличие от расследования, субъектами деятельности по раскрытию являются как следователь, так и органы дознания в пределах не зависящей друг от друга компетенции)12.

Ф. Ю. Бердичевский не делает вывода о том, когда преступление может считаться раскрытым с криминалистической точки зрения, в аспекте его определения. Но логически можно заключить, что, во-первых, он не связывает это с каким-то определенным процессуальным моментом, а, во-вторых, связывает раскрытие с процессом перехода от незнания к знанию вероятному13.

Представляется, что взгляды Ф. Ю. Бердичевского могут лечь в ос­нову формулирования криминалистического понятия раскрытия престу­пления. В качестве исходных посылок могут фигурировать следующие.

Преступления делятся на две группы в зависимости от содержания исходной информации. Первую группу составляют “очевидные” преступления, то есть такие, которые совершаются в условиях очевидности, когда исходная информация содержит данные о виновном. Исходная информация о “неочевидных” преступлениях таких данных не содержит. В раскрытии нуждаются только преступления этой второй группы.

Начав с незнания (виновный неизвестен), следователь и орган дознания в процессе раскрытия приходят к вероятному знанию (предполо­жение о виновности определенного лица). Возникновение этого вероятного знания означает раскрытие преступления: личность виновного становится известной органам расследования, известной, разумеется, в предположительной форме.

Предположение о виновности лица означает возникшее в отношении него подозрение в совершении преступления; при этом раскрытие преступления связывается с появлением по делу заподозренного лица.

Возникновение подозрения в отношении возможного субъекта преступления мы не склонны приравнивать к появлению в деле фигуры подозреваемого как участника уголовного процесса и рассматриваем это понятие в более широком смысле.

Л. М. Карнеева совершенно права, когда утверждает, что возникшее у следователя подозрение “должно рассматриваться применительно к его деятельности, по крайней мере, в трех значениях: как психологическая характеристика состояния сознания следователя, определяющая его субъективное отношение к исследуемому факту; как криминалистическое понятие, используемое при подборе оснований к решению задач расследования и для выдвижения версий и, наконец, как процессуальная категория, когда с возникшим подозрением закон связывает наступление определенных процессуальных последствий”14. Она употребляет термин “заподозренный”, обозначая им субъективное отношение следователя к лицу, совершение преступления которым он исследует, а не процессуальное положение такого лица. Заподозренный при наличии оснований, указанных в ст. 52 УПК РСФСР, становится подозреваемым в процессуальном значении этого термина. Права Л. М. Карнеева и в том, что именовать таких лиц “условно подозреваемыми”, как это делает В. В. Котровский15, неверно, так как подозрение, имеющееся у следователя, не условно, а вполне реально16.

Появление заподозренного лица в криминалистическом значении этого понятия, как правило, совпадает с окончанием этапа первоначальных следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий. Таким образом, в общей форме можно сказать, что содержанием этого этапа является раскрытие преступления, тогда как содержанием последующих — его доказывание.

Конечно, не всегда начальный этап расследования заканчивается раскрытием или с раскрытием преступления. Но на этом вопросе мы остановимся далее.

Таким образом, криминалистическое понятие раскрытия преступления, как нам представляется, может быть определено так: это — деятельность по расследованию преступления, направленная на получение информации, дающей основание к выдвижению версии о совершении преступления определенным лицом.

Мы отдаем себе отчет в том, что предлагаемое понятие не может быть положено в основу учета раскрытых преступлений или служить определению показателей раскрываемости: для этой цели годится только жесткий однозначный критерий, в качестве которого был вполне пригоден ранее существовавший, когда преступление считалось раскрытым при наличии достаточных оснований для предъявления обвинения, или, как считается теперь, — с момента направления обвинительного заключения на утверждение прокурору, а затем дела — в суд. Криминалистическое понятие раскрытия преступления необходимо для успешного решения задач частнометодического характера: определения направления расследования на разных его этапах, решения вопроса о задачах каждого этапа и т. п. Для подтверждения достаточно сравнить задачи начального этапа расследования преступления, совершенного в условиях полной очевидности, то есть такого, какое нет необходимости раскрывать, и преступления неочевидного, когда нет еще данных о виновном. Ясно, что во втором случае эти задачи более многообразны, сложны и требуют больших усилий, чем во втором. Процесс расследования неочевидного преступления вступит в ту фазу, с которого начался процесс расследования очевидного преступления, лишь на втором своем этапе, когда в поле зрения следователя ока­жется заподозренный, то есть опять-таки после раскрытия преступления.

В отличие от мнения И. И. Карпеца, мы не считаем, что раскрытие преступления — задача только оперативно-розыскных аппаратов органов внутренних дел. Это совместная задача и их, и следователя, и решаться она должна на основе взаимодействия между ними. Но всегда ли может быть решена эта задача? Все ли преступления при любых обстоятельствах могут быть раскрыты и действительно раскрываются?

Существуют две точки зрения по этому вопросу.

Большинство советских юристов считало, что нет и не может быть преступлений, которые нельзя было бы раскрыть. “По судебным делам, — писал А. И. Трусов, — любые обстоятельства и факты также в полной мерю познаваемы… Не существует таких фактов и обстоятельств, которые мы не в силах были бы раскрыть и установить в той мере, как это необходимо для правильного разрешения каждого дела”17. Столь же категоричен И. Ф. Герасимов: “Любое преступление безусловно можно раскрыть, но во многих случаях это довольно трудная задача”18. Возражая “инакомыслящим”, Н. А. Якубович утверждала, что “нет объективных причин, в силу которых бы оказалось невозможным раскрыть преступление и установить по нему истину. Если есть еще дела, по которым преступления остаются нераскрытыми, то это происходит, главным образом, в связи с тем, что в какой-то момент их расследования была упу­щена такая возможность со стороны органов расследования”19. Аналогичных взглядов ранее придерживался и В. Д. Арсеньев, когда полагал, что “нет такого преступления, которое нельзя было бы раскрыть. И если все еще встречаются нераскрытые преступления, то это — результат недостатков в организации раскрытия преступления”20.

Однако с течением времени тезис о том, что нет преступлений, которые нельзя было бы раскрыть, в глазах ряда ученых перестал выглядеть аксиомой. Сначала сомнения в его правильности высказывались весьма осторожно, в сопровождении ряда оговорок, означающих в конечном счете, что можно раскрыть любое преступление, но при наличии некоторых условий, зависящих от следователя. Характерными в этой части яв­ляются высказывания А. М. Ларина. “Возможность познания любого преступления, как и всякого иного явления объективного мира, заложена в объективных законах природы и общества. Однако наряду с возможно­стью раскрыть преступление практически существует и возможность то­го, что преступление останется нераскрытым, — писал он. — Как превр­атить возможность раскрыть преступление в действительность? Как уст­ранить возможность тайных и безнаказанных преступлений?” И отвечал на этот вопрос следующим образом: “Теория уголовного процесса и пра­ктика расследования позволяют выделить следующие условия, предотвращающие действие указанных отрицательных факторов (уничтожение, исчезновение доказательств, сокрытие преступлений — Р. Б.) при розыске и обнаружении доказательств: а) быстрота расследования и внезапность производства следственных действий; б) осведомленность сле­дователя о действиях и намерениях обвиняемого как при совершении преступлений, так и во время расследования; в) следственная тайна”21.

Через несколько лет А. К. Гаврилов пришел к тем же выводам с несколько иных позиций. Признавая влияние на возможность раскрытия преступления как субъективных, так и объективных факторов, он посчитал, что на долю последних выпадает столь незначительное число случаев, “которое не в состоянии существенным образом поколебать общую закономерность раскрытия всех совершенных преступлений”22. Такими отрицательными субъективными факторами он назвал медлительность в принятии надлежащих мер по первому сигналу о преступлении или вообще отказ от активных действий, ненадлежащую организацию работы следователя; недостаточно эффективную систему взаимо­действия следователя с другими службами органов внутренних дел; несовершенство ведомственного процессуального контроля за деятельностью следователя; несовершенство ряда норм УПК; недостаточную квалификацию следователей23.

Таким образом, если А. М. Ларин перечислял условия, при наличии которыхлюбое преступление может быть раскрыто (хотя и допускал возможность, что этого не произойдет), причем условия, целиком зависящие от качества следствия, то А. К. Гаврилов перечислил условия,при отсутствии которыхдостигается тот же результат, и опять-таки связанные только с качеством следствия, то есть субъективного характера. Его вывод: реальная возможность того, что преступление останется нераскрытым, полностью может быть нейтрализована и обращена в свою противоположность усилиями органов расследования.

Но такое полупризнание существования преступлений, которые при определенном стечении обстоятельств остаются нераскрытыми в силу, главным образом, объективных причин (независимо от того, много ли таких причин или мало и в какой степени удается их преодолеть), не могло остановить развитие иных представлений о возможности раскрытия всех без исключения преступлений

Базирующаяся на постулате о познаваемости мира принципиальная возможность раскрытия каждого преступления не всегда превращается в действительность. “Вывод о возможности раскрытия всякого преступления, — пишет Г. М. Резник, — верен применительно к понятию преступления как вида или типа, но он иногда оказывается несостоятельным в отношении конкретного уголовного дела”24. Он подчеркивает, что неправильно связывать вывод о недостаточности доказательств для категорического суждения по делу во всех случаях с ошибками, допущенными при работе с доказательствами: “Предварительное и судебное следствие по делу могут быть проведены с исчерпывающей полнотой и объективностью и тем не менее не завершиться достоверными выводами. Закон предусмотрел такие ситуации, регламентировав оправдание или прекращение дела при недоказанности участия обвиняемого в совершении преступления, если исчерпаны все возможности для собирания дополнительных доказательств (ст.ст. 208, 234, 309, 349 УПК)”25.

Ответ на вопрос о том, почему невозможно собрать все необходимые доказательства, дал Я. О. Мотовиловкер, указав, что правило о том, буд­то нет нераскрываемых преступлений, “не может быть распространено на случаи, когда следы преступления исчезли и тем самым объективно отпала возможность закончить процесс познавательным результатом”26.

Еще более определенно высказался по этому поводу В. Д. Арсеньев. Исходя из принципиальной возможности раскрытия каждого совершенного преступления, он в то же время отмечал, что определенная (срав­нительно небольшая) часть выявленных преступлений остается нераскрытой. Объяснение этому он находит в том, что принципиальная возможность познания мира и его закономерностей отнюдь не означает такой возможности для каждого конкретного случая27.

Мы уже неоднократно высказывали свою точку зрения по рассматриваемому вопросу28. Вкратце она заключается в следующем.

Закономерный характер процессов возникновения и обнаружения доказательств обеспечивает принципиальную возможностьраскрытия всякого преступления. Однако поскольку всякая объективная закономерность проявляется как тенденция, прокладывая себе путь через случайности, через отступления от общих правил и учитывая, что наряду с закономерностью возникновения доказательств действует закономерность их исчезновения, следует признать, что в конкретном случае процессы возникновения, существования и обнаружения доказательств могут протекать нетипично. Это означает, что доказательства могут не возникнуть в таком качестве, чтобы быть обнаруженными современными средствами и методами, либо что их количество окажется недостаточным для раскрытия преступления. При этом мы имеем в виду объективные процессы, не зависящие от качества расследования и субъективных качеств следователя.

Разумеется, в большинстве случаев то, что преступление остается нераскрытым, — следствие недостатков в организации и осуществлении расследования. В этом нельзя не согласиться с А. М. Лариным, А. К. Гавриловым, Н. А. Якубович и другими авторами, придерживающимися подобных взглядов. Наши аргументы относятся к той небольшой части уголовных дел, расследование по которым не увенчалось успехом именно в силу действия объективных отрицательных факторов. И как бы мало ни было таких дел, пренебречь ими нельзя, как нельзя и возлагать ответственность за них на следователя. Но А. К. Гаврилов безусловно прав в том, что “с точки зрения практической деятельности нельзя прогнозировать невозможность раскрытия преступления заранее, не проникнув в сущность явления, то есть не произведя расследования на самом высоком организационном уровне. Для того, чтобы признать, что конкретное преступление не может быть раскрыто ввиду уничтожения доказательств (или невозможности их обнаружения), необходимо вначале дать оценку всей совокупности действий, использованию процессуальных средств и полной реализации полномочий субъектов расследования. В противном случае любая трудность могла бы объясняться как объективная закономерность невозможности получения доказательст­венной информации”29.

Сказанное относится и к основной массе латентных преступлений. Они остаются необнаруженными не в силу объективных причин, препятствующих их раскрытию, а потому, что вне поля зрения оперативных, преимущественно, но также и следственных аппаратов остаются наличные признаки их совершения.

Тезис о том, что раскрытие преступления является задачей, общей для органов дознания и предварительного следствия, стал, по-видимо­му, отправным для идеи формирования так называемой общей теории раскрытия преступлений в рамках криминалистики, которую мы ранее упоминали. Пионером этой идеи был И. Ф. Герасимов, по мнению которого эта теория должна содержать следующие разделы:

  • Методологические основы теории раскрытия преступлений.

  • Сущность и этапы процесса раскрытия преступлений. Раскрытие как задача уголовного судопроизводства и как деятельность соответствующих органов и лиц.

  • Система деятельности по раскрытию преступлений, взаимодействие различных органов и лиц.

  • Учение о следственных ситуациях как элемент общей теории раскрытия.

  • Криминалистические классификации и характеристики и их роль в разработке частных методик.

  • Общие положения и структура методик раскрытия отдельных видов и групп преступлений. Соотношение методик раскрытия и расследования.

Именно “с теории раскрытия преступлений, — по его мнению, — должен начинаться курс криминалистики”30. Идею И. Ф. Герасимова активно поддержал Л. Я. Драпкин. Он прямо называет эту теорию криминалистической и указывает, что процесс раскрытия преступлений основан на динамическом развитии системы следственных версий31.

На первый взгляд, идея формирования комплексной общей теории раскрытия преступлений выглядит привлекательно. Однако даже самый поверхностный ее анализ показывает ее несостоятельность.

Во-первых, само выделение раскрытия преступлений из общего процесса установления истины по уголовному делу позволяет сделать вывод о том, что расследование подобной цели не преследует. Это заключение подкрепляется и необходимостью выяснения соотношения “мето­дик раскрытия и расследования”, которые, как полагает И. Ф. Герасимов, существуют раздельно. Сразу же возникает вопрос: для кого разрабатываются методики раскрытия и для кого — методики расследования? Поскольку расследование раскрытием не занимается, очевидно, методики раскрытия предназначаются доя органов дознания, осуществляющих раскрытие оперативно-розыскным путем. Но как быть, если им раскрыть преступление не удалось и эту задачу все-таки предстоит решить следователю? Ответа “теория раскрытия” не дает.

Во-вторых, объявляя эту теорию криминалистической и включая в ее содержание фактически оперативно-розыскную деятельность, автор про­тиворечит собственному признанию самостоятельного существования оперативно-розыскной теории. По сути, с ним солидаризируется и Л. Я. Драпкин, рассматривая теорию раскрытия как версионную деятельность, причем оперируя именно со следственными версиями и даже не упоминая о версиях оперативно-розыскных. В свое время А. Н. Васильев писал: “Оперативно-розыскная деятельность имеет более широкий диапазон применения, охватывая не только расследование, в рамках которого применяется криминалистика, но и более ранний период, когда возможно выявление оперативными методами преступных замыслов и организуемых преступных групп, подготовки к совершению преступлений, пресечение этой деятельности, предупреждение преступлений, обнару­жение оперативными мерами совершенных преступлений”32. Так не логичнее ли включить “теорию раскрытия” вместе со всем ее криминалистическим содержанием в теорию оперативно-розыскной деятельности, да и вообще покончить с криминалистикой, которая ведь, как считает И. Ф. Пантелеев, не что иное, как “наука о раскрытии преступлений”33?

Попытки объединить “на системной основе” в явно надуманной теории раскрытия возможности и средства оперативно-розыскной деятельности, учение о версии, процессуальные средства доказывания и т. п. — лишены всякого практического смысла и теоретически ущербны, не говоря о том, что в рамках этой теории смешиваются процессуальные и непроцессуальные виды деятельности правоохранительных органов, объединение которых возможно лишь на уровне целей деятельности, а не в рамках единой теории.

Наконец, в-третьих, если уж пытаться создать “теорию раскрытия” как нечто практически значимое, то в ее содержание следовало бы включить всю криминалистику, всю теорию оперативно-розыскной деятельности, поскольку все содержание той и другой предназначено для решения этой — хотя и не только этой — задачи.

Нет и не может быть самостоятельной “теории раскрытия преступлений”, как не может быть “теории пресечения преступлений” или теории их расследования. Как процессуальная, так и непроцессуальная деятельность правоохранительных органов решает все подобные виды задач на базе своих теоретических основ, используя для этого весь присущий им арсенал средств и методов, а при возможности применяя и средства и методы смежных областей деятельности. Так например, для раскрытия преступлений используются процессуальные (следственные и иные) действия, специальные знания, криминалистическая техника и криминалистические учеты, оперативно-розыскные меры и средства, опе­ративные учеты и др. И в таком комплексном использовании “продукта” криминалистики, теории ОРД и других областей знания — залог успешного раскрытия преступлений.

12.1.4 Раскрытие преступлений

Раскрытие преступлений — это вид правоохранительной функции оперативно-розыскной деятельности, направленный на обнаружение подготавливаемых, совершающихся или уже совершенных преступлений, обстоятельств, подлежащих доказыванию, установление лиц, участвующих в этих преступлениях, изобличение виновных, а также на принятие мер оперативного пресечения и создание условий, обеспечивающих применение к ним уголовного наказания или других предусмотренных законом мер.

По существу раскрытие преступлений представляет собой комплексный вид правоохранительной функции оперативно-розыскной деятельности, включающий в себя выявление, предупреждение, пресечение преступлений и обеспечивающий следствие необходимой доказательной базой. Последнее обстоятельство обусловливает целесообразность выделения раскрытия преступлений в качестве отдельного вида ОРД, так как подчеркивает, что оно в равной мере является задачей не только следствия, но и оперативных подразделений, осуществляется в результате совместной деятельности органов дознания и следствия, основанной на сочетании следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий.

Заниматься раскрытием преступлений можно только в случаях их совершения в условиях неочевидности, то есть тогда, когда исходная информация содержит сведения только о самом событии преступления, а о виновных в его совершении или подготовке лицах сведения отсутствуют. Отличительной особенностью неочевидных преступлений также является скрытый, замаскированный характер их подготовки и исполнения. В случаях же, когда преступления имеют очевидный характер, то есть первичная информация несет данные и о событии и о виновных, говорить о раскрытии никакого смысла не имеет.

Следует отметить, что вопрос о том, с какого момента преступление можно считать раскрытым является дискуссионным. Некоторые авторы считают раскрытием преступления установление круга обстоятельств, подлежащих доказыванию по делу; другие связывают это понятие с установлением путем доказывания времени, места, способа совершения преступного деяния, лица, совершившего его, а также прочих обстоятельств, относящихся к составу преступления; третьи полагают, что преступление раскрыто с установлением и изобличением преступника и привлечением его к уголовной ответственности; четвертые — что преступление может считаться полностью раскрытым с вступлением приговора суда в силу или после

вынесения постановления о прекращении уголовного дела. Имеются и другие точки зрения . Подобный разброс мнений о сущности понятия «раскрытие преступления» свидетельствует о не достаточной теоретической разработанности данной категории.

Раскрытие преступления начинается с его выявления, то есть с получения достоверных оперативных данных, указывающих на факт подготовки или совершения преступления. После заведения уголовного дела, работа по раскрытию преступления проводится совместно оперативными и следственными подразделениями органов, осуществляющих ОРД.

При этом решение задачи раскрытия преступлений силами, средствами и методами ОРД обеспечивает получение оперативной информации, способствующей процессуальному доказыванию вины лиц, совершивших преступление.

В случае наличия уголовного дела, основанием для проведения оперативно-розыскных мероприятий по раскрытию преступлений органами, осуществляющими ОРД, могут служить письменные поручения следователя и указания прокурора, а также определения суда по

уголовным делам, находящимся в производстве этих органов (следственных органов, прокуратуры, суда). Однако это вовсе не исключает возможность ведения работы (осуществления ОРМ) по другим, чисто оперативно-розыскным основаниям.

Считается, что с момента заведения уголовного дела главная роль и инициатива в решении задачи раскрытия преступления принадлежат дознавателю, а в последующем — следователю, которые организуют взаимодействие с оперативными подразделениями. Соответственно, оперативно-розыскная работа с точки зрения дознавателя и следователя, отвечающих за раскрытие преступления, играет на этой стадии в определенной мере вспомогательную роль по обеспечению потребностей уголовно-процессуальной деятельности. Однако на самом деле это не совсем так. Указанная работа, осуществляемая методами ОРД, включает в себя:

— всестороннее, наиболее полное выявление, исследование фактов и обстоятельств противоправной деятельности и изучение ее участников;

— принятие негласных мер предупреждения и пресечения;

— подготовку открытых, гласных мер пресечения.

То есть эта работа не просто направлена на удовлетворение потребности уголовно- процессуальной деятельности по раскрытию преступления, а одновременно решает такие важные задачи, как добывание информации, необходимой для организации предупреждения и пресечения противоправной деятельности, подготовка и осуществление гласных и негласных мер предупреждения и пресечения. Тем не менее, эта работа проводится в тесном взаимодействии оперативного работника и следователя при несомненном превалировании интересов следствия.

Материалы, полученные в результате проведения оперативно-розыскных мероприятий, могут быть использованы в качестве доказательств по уголовным делам в порядке, предусмотренном статьей 130 УПК РК (Использование результатов ОРД в доказывании по уголовным делам) и ч. 1 ст. 14 Закона об ОРД (Использование результатов ОРД). В соответствии с указанными нормативными правовыми актами для использования в качестве доказательств по уголовным делам оперативные материалы должны быть проверены и оформлены в соответствии с требованиями УПК, в частности ч. 2 ст. 122 (Протоколы процессуальных действий) или ч. 1 ст. 177 УПК РК (Поводы и основания к возбуждению уголовного дела).

Раскрытию преступлений, как виду оперативно-розыскной деятельности, присущи методы выявления, предупреждения и пресечения, а также методы дознания и следствия.

>Основы раскрытия преступлений

Сущность раскрытия преступлений

В соответствии со ст. 2 Закона об ОРД раскрытие преступлений является одной из задач оперативно-розыскной деятельности.

Это одно из основных направлений деятельности органов внутренних дел в борьбе с преступностью.

Раскрытие преступлений представляет собой осуществление оперативными подразделениями ОВД и аппаратами предварительного следствия в пределах их компетенции оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий по обнаружению признаков преступлений, установлению лиц, их совершивших, и принятию к ним мер в соответствии с законом.

Таким образом, деятельность по раскрытию преступлений включает в себя три элемента:

1. Своевременное обнаружение признаков совершения преступления.

Основным источником информации о совершенных преступлениях являются потерпевшие и очевидцы, которые сообщают об этом в дежурные части органов внутренних дел.

Среди населения проводится постоянная работа по ознакомлению с порядком приема, рассмотрения и разрешения заявлений и сообщений о преступлениях.

Важнейшим условием обеспечения быстрого и полного раскрытия преступлений является полная и своевременная их регистрация независимо от общественной опасности, решительная борьба с укрытием их от учета.

Значительное число преступлений носит латентный (скрытый) характер, поэтому для их выявления требуется проведение комплекса оперативно-розыскных мероприятий, в том числе с привлечением негласных сотрудников.

2. Установление, обнаружение лиц, совершивших неочевидные преступления.

Необходимость решения указанной задачи возникает тогда, когда преступнику удалось скрыться в многоликой массе людей.

По своей сути деятельность по установлению преступника — это процесс познания, процесс поиска.

Что же является предметом познания в процессе деятельности по установлению преступника? Из самого вопроса следует, что объектом поиска и познания анализируемой деятельности является преступник.

Однако нельзя считать объектом познания, поиска только личность преступника.

Ведь преступник — это лицо, совершившее деяние, которое является преступлением.

Оперативно-розыскная и криминалистическая характеристики преступления включает в себя ряд элементов, которые по существу являются обстоятельствами, требующими установления по уголовному делу (время, место, способ и др. обстоятельства совершения преступления).

Их тоже надо устанавливать, выявлять оперативному работнику.

Таким образом, предметом познания в ходе деятельности по установлению, выявлению преступника являются: личность преступника; мотив, цель совершения преступления; предмет преступного посягательства; средства достижения преступной цели; механизм и последствия преступления.

Работая по обнаружению преступника, оперативный работник выявляет и другие сведения, обстоятельства, которые позволяют мысленно воссоздать целостную картину преступления, способствуют выявлению преступника и впоследствии его изобличения (приметы, способы передвижения, оставленные следы и т.д.).

Деятельность по установлению преступника, выделение его из массы других людей и распознание обусловлены некоторыми закономерностями.

Во-первых, преступник индивидуален.

Никогда не было и нет двух одинаковых во всех отношениях людей.

Каждый человек индивидуален, неповторим.

Это дает возможность оперативному работнику выделить преступника из массы других людей.

Во-вторых, относительная устойчивость признаков преступника, как объекта познания.

Все объекты материального мира находятся в состоянии непрерывного изменения.

Этот процесс в большей мере касается одних и в меньшей мере других признаков.

Что касается преступника, то в большей степени может измениться его внешний облик (одежда, прическа, борода, усы и др.).

В меньшей степени такие характеристики, как рост, телосложение, особые приметы — шрамы, родимые пятна и т. д.

Практически всю жизнь остаются неизменными — тип лица, папиллярные узоры пальцев рук и т. д.

В-третьих, преступление, как любое событие, явление материального мира связано с образованием изменений в окружающей действительности.

При совершении преступлений образуются следы, которые содержат информацию о происшедшем (кто оставил след, время совершения преступления, способ и т. д.).

Следы являются носителями информации, имеющей значение для установления преступника.

Оперативный работник, выезжая на место происшествия, должен вместе со следователем, экспертом обнаружить эти изменения, отыскать следы, найти источники новой информации для поиска преступника.

В-четвертых, все элементы оперативно-розыскной характеристики преступления (преступник, цель и мотив преступления, предмет посягательства, средства достижения преступной цели, механизм и последствия преступления) находятся во взаимосвязи и взаимообусловлены.

Это позволяет оперативному работнику устанавливать неизвестные обстоятельства преступления, опираясь на знания об известных, находящихся в закономерной связи с первыми.

Например, пулевое ранение на трупе по делу об убийстве дает основание сделать вывод об орудии преступления.

Исчезновение из квартиры убитого денег и ценностей дает основание сделать вывод о корыстном мотиве преступления.

Исчезновение из квартиры крупногабаритных вещей дает основание предполагать, что преступников было двое или трое.

3. Обеспечение процесса доказывания или оперативное сопровождение расследования уголовных дел являются третьим элементом деятельности по раскрытию преступлений.

Сотрудник оперативного подразделения, проводя совместно со следователем или самостоятельно по его поручению неотложные следственные действия и оперативно-розыскные мероприятия по делам, находящимся в производстве следователя, обеспечивает благоприятные условия для полного, всестороннего и объективного установления обстоятельств преступления, выявления всех лиц, причастных к его совершению.

Сведения, полученные сотрудником оперативного аппарата, используются следователем для установления личности преступника, выявления свидетелей, вещественных доказательств.

Это расширяет осведомленность и информированность следователей, создает предпосылки для успешного расследования преступлений.

Раскрытие преступлений должно осуществляться быстро и полно.

Быстрое раскрытие означает, что моменты обнаружения факта преступления и его раскрытия должны быть максимально сближены.

Увеличение этого разрыва во времени затрудняет задержание виновных, сбор доказательств и нередко позволяет преступникам оставаться безнаказанными.

Однако быстрота не означает поспешность, так как поспешность ведет к неполному исследованию всех обстоятельств преступления.

Быстрое и полное раскрытие преступлений достигается благодаря организационным мерам, обеспечивающим своевременный ввод в действие сил и эффективное использование средств и методов оперативно-розыскной деятельности органов внутренних дел.

Организационные основы раскрытия преступлений

Как показывает практика, раскрытие преступлений одними лишь силами следственных аппаратов и уголовного розыска затруднительно.

Организация комплексного использования сил и средств служб органов внутренних дел при раскрытии преступлений возлагается в масштабе субъекта Российской Федерации на министров внутренних дел республик, начальников ГУВД, УВД краев, областей, а в городах и районах — на начальников городских, районных органов внутренних дел.

Руководители ОВД должны организовать работу так, чтобы с момента поступления информации о преступлении до его раскрытия все службы и подразделения четко знали и выполняли возложенные на них обязанности.

Работа по раскрытию преступлений — это комплекс мер, который позволяет быстро реагировать на сообщения о преступлении, проводить поисковые, оперативные мероприятия по установлению преступника.

Должная организация работы по раскрытию преступлений обусловлена решением ряда задач.

Прежде всего, необходимо обеспечить оперативно-тактическую готовность ОВД к реагированию на сигналы о совершенных преступлениях, которая предусматривает: а) создание надежных каналов поступления информации о преступлениях; б) принятие мер по немедленному реагированию на такие сигналы с целью пресечения совершаемых преступлений; обеспечения охраны места происшествия; перекрытия возможных путей отхода лиц, совершивших преступление; блокирования мест их укрытия и задержания; в) создание дежурных следственно-оперативных групп, которые обеспечивают немедленное реагирование на сообщения о преступлениях, производство неотложных следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий по «горячим следам».

Следственно-оперативная группа формируется в составе следователя (старший группы), сотрудников оперативных и экспертно-криминалистических подразделений, участкового уполномоченного милиции, инспектора-кинолога со служебно-розыскной собакой; г) организацию выезда на место происшествия следственно-оперативной группы, обеспечив ее средствами связи, криминалистической техникой и транспортом для доставки к месту происшествия и обратно; д) разработку типовых вариантов действий сотрудников ОВД при поступлении сигналов о совершении различных преступлений; е) обеспечение возможности бесперебойного использования оперативнорозыскных учетов; ж) обеспечение возможности маневрирования имеющимися силами и средствами.

В деятельности по раскрытию преступлений большое значение имеет организация взаимодействия аппаратов уголовного розыска, следственных и иных подразделений.

Такое взаимодействие основывается на следующих принципах:

  • персональная ответственность следователя, руководителей оперативных подразделений за проведение и результаты следственных действий и оперативнорозыскных мероприятий;
  • самостоятельность следователя в принятии решений, за исключением случаев, предусмотренных уголовно-процессуальным законодательством;
  • самостоятельность сотрудников оперативных подразделений в выборе средств и методов оперативно-розыскной деятельности в рамках действующего законодательства;
  • согласованность планирования следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий;
  • непрерывность взаимодействия в организаторской деятельности, расследовании и раскрытии преступлений до принятия решения по уголовному делу.

Эффективная работа по раскрытию преступлений невозможна без решения задачи, связанной с организацией постоянного оперативного наблюдения за лицами, состоящими на учете в ОВД.

Для этой цели подбираются лица, изъявившие желание оказывать содействие органам внутренних дел.

Из лиц, содействующих конфиденциально, формируется негласный аппарат, который ориентируется на выявление лиц, склонных к совершению преступлений или их совершающих.

Активная поисковая работа проводится в местах концентрации преступников, в местах возможного сбыта похищенного.

Для решения указанных задач могут привлекаться и силы общественности.

Организация должного контроля за раскрытием преступлений — также одна из задач руководителей органов внутренних дел, которые обязаны:

  • контролировать незамедлительное реагирование дежурной части на сообщения о совершенных преступлениях, своевременное и качественное проведение неотложных следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий, направленных на раскрытие преступления по «горячим следам»;
  • лично выезжать на место происшествия по тяжким или иным преступлениям в зависимости от характера и обстоятельств их совершения.

При возвращении СОГ изучать собранные материалы, давать указания (без вмешательства в процессуальную деятельность следователя) по организации раскрытия преступления, утверждать согласованный план следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий;

  • заслушивать отчеты руководителей и сотрудников служб, привлеченных к раскрытию преступлений (по линии следствия и дознания — по вопросам, не связанным с процессуальной деятельностью);
  • ежеквартально подводить итоги и оценивать результаты взаимодействия сотрудников и служб в раскрытии преступлений.

Содержание деятельности по раскрытию преступлений

Деятельность по раскрытию преступлений условно можно разделить на три этапа: работа по горячим следам, первоначальные и последующие оперативно-розыскные мероприятия по установлению и задержанию преступника.

В достижении эффективных результатов раскрытия преступлений большое значение имеют действия по горячим следам.

Практика убедительно свидетельствует о том, что если раскрытие преступлений по горячим следам организовать правильно, то реальна возможность установить и задержать преступника впервые же сутки после совершения преступления.

В оперативно-розыскной деятельности термин «раскрытие преступлений по горячим следам» употребляется в переносном смысле.

В практике органов внутренних дел под этим термином понимается в высшей степени быстрое раскрытие преступлений.

Под «розыском по горячим следам» предполагается проведение оперативно-розыскных мероприятий, направленных на преследование, обнаружение и задержание преступника по предполагаемому маршруту его передвижения, а также в местах возможного нахождения или появления по истечении непродолжительного времени после совершения преступления.

Одним из главных условий, обеспечивающих результативную работу по раскрытию преступлений по горячим следам, является быстрое прибытие на место происшествия оперативного работника.

Еще до начала процесса осмотра он должен сориентироваться в обстановке; опросить потерпевших, очевидцев — что и когда здесь произошло; выяснить установочные данные либо приметы преступника; определить возможные места его нахождения или направления движения; при обнаружении преступника произвести его задержание; при выявлении круга подозреваемых доставить их в РОВД для проведения оперативной проверки.

До начала осмотра места происшествия и во время его проведения оперативный работник продолжает сбор информации, чтобы мысленно воссоздать картину происшедшего.

Собранная на месте происшествия информация должна предположительно, а то и категорично ответить на следующие вопросы:

  • какого вида преступление совершено;
  • сколько лиц участвовало в совершении преступления;
  • мотивы совершения преступления;
  • способ совершения преступления;
  • что похищено;
  • использовалось ли транспортное средство;
  • какие следы на теле, одежде, обуви преступника могли образоваться;
  • кто мог явиться очевидцем преступления или видеть преступника и описать его внешность.

Полученная оперативным работником информация способствует установлению и задержанию преступника по горячим следам, во многом определяет в дальнейшем содержание доказательственной базы по уголовному делу.

Работа по раскрытию преступлений по горячим следам является составной частью комплекса первоначальных оперативно-розыскных мероприятий, направленных на установление преступника.

В качестве первоначальных, как правило, рассматриваются оперативно-розыскные мероприятия, организуемые дежурной частью органа внутренних дел, проводимые сотрудником уголовного розыска, входящим в состав дежурной следственно-оперативной группы.

При совершении тяжких преступлений и необходимости проведения большого объема работы, к их раскрытию могут подключаться другие оперативные работники.

При этом срок проведения первоначальных оперативно-розыскных мероприятий может составить несколько дней (не более десяти).

Направления и содержание оперативно-розыскных мероприятий определяются задачами, которые стоят перед оперативными подразделениями и следственными аппаратами на первоначальном этапе раскрытия преступления и зависят от вида, конкретных обстоятельств совершенного преступления, объема имеющихся данных о событии преступления и личности преступника.

На первоначальном этапе раскрытия преступления оперативные и следственные подразделения решают следующие задачи:

  • обнаружение и процессуальное закрепление материальных следов, несущих информацию о преступлении и личности преступника;
  • установление и опрос (допрос) потерпевших, очевидцев, свидетелей, иных лиц, располагающих информацией о совершенном преступлении;
  • использование полученной информации для разработки и осуществления оперативно-розыскных мероприятий по установлению и задержанию причастных к преступлению лиц.

Успех раскрытия преступлений на первоначальном этапе во многом предопределяется четким выполнением обязанностей, возложенных на членов следственно-оперативной группы, прибывшей на место происшествия.

В соответствии с ведомственными нормативными актами МВД России полномочия членов следственнооперативной группы на этом этапе работы по раскрытию преступления распределяются следующим образом.

Следователь:

  • осуществляет руководство следственно-оперативной группой, определяет порядок ее работы, обеспечивает согласованную деятельность всех ее членов, направленную на установление очевидцев, пострадавших и лиц, совершивших преступление, обнаружение, фиксацию и изъятие следов преступления, формирование доказательственной базы;
  • совместно с членами следственно-оперативной группы изучает первоначальные материалы, изъятые следы и иные вещественные доказательства.

На основе полученной информации планирует и осуществляет неотложные мероприятия по раскрытию преступления;

  • дает поручения и указания оперативным сотрудникам и работникам других служб о производстве розыскных и поисковых мероприятий;
  • при отсутствии достаточных данных, указывающих на признаки преступления, через начальника органа внутренних дел направляет материал в орган дознания для дополнительной проверки.

Оперуполномоченный:

  • по поручению следователя производит следственные действия и оперативнорозыскные мероприятия;
  • о результатах проделанной работы информирует следователя (в письменной форме) и своего непосредственного начальника.

Участковый уполномоченный милиции:

  • информирует следователя и оперативных сотрудников о характере и месте совершения преступления, о пострадавших и лицах, представляющих оперативный интерес;
  • исполняет поручения руководителя следственно-оперативной группы по установлению, вызову к следователю очевидцев и иных лиц, располагающих сведениями о преступлении и преступниках, используя для этого возможности кратковременных оперативных контактов с гражданами;
  • производит следственные действия по поручению следователя.

Инспектор-кинолог:

  • принимает решение о возможности применения служебно-розыскной собаки и по указанию следователя применяет ее для обнаружения лиц, совершивших преступление, орудий преступления и других предметов, имеющих значение для дела;
  • совместно с оперативным работником, участковым уполномоченным милиции участвует в преследовании и задержании преступника;
  • составляет акт о применении служебно-розыскной собаки.

В зависимости от обстоятельств совершенных преступлений, наличия и практической ценности информации, полученной на месте происшествия, в качестве первоначальных могут выступать самые различные оперативно-розыскные мероприятия.

С учетом их направленности можно выделить:

  • оперативно-розыскные мероприятия, осуществляемые в направлении вероятного движения преступника с места происшествия, а также в местах их возможного появления (преследование по видимым и запаховым следам, заградительные мероприятия, засады и т.д.);
  • оперативно-розыскные мероприятия по проверке лиц, состоящих на учете в органах внутренних дел, а также лиц, в отношении которых получена информация об их причастности к совершению преступления;
  • оперативно-розыскные мероприятия разведывательного характера в местах концентрации преступных элементов, в местах возможного сбыта похищенного имущества;
  • общерозыскные мероприятия, включающие ориентирование служб и подразделений органов внутренних дел о совершенных преступлениях, активное использование информационно-поисковых систем и оперативно-розыскных учетов для установления преступников:
  • оперативно-розыскные мероприятия по обнаружению дополнительной информации, имеющей доказательственное и розыскное значение (обследование местности в районе совершения преступления с целью обнаружения следов преступников, орудий преступления, мест укрытия похищенных предметов, установление лиц, могущих сообщить сведения, представляющие интерес);
  • привлечение к раскрытию преступлений лиц, оказывающих содействие органам внутренних дел.

Указанные и другие оперативно-розыскные мероприятия осуществляются, как правило, в сочетании со следственными действиями, которые могут проводиться, как на месте происшествия, так и в других местах.

Практика показывает, что установить и задержать лиц, подозреваемых в совершении преступлений, на первоначальном этапе работы удается не всегда.

Деятельность по обнаружению лиц, совершивших преступления, на последующем этапе может быть разнообразна.

Она зависит от обстоятельств совершенного преступления и информации, добытой на первоначальном этапе работы по его раскрытию.

Ситуация, сложившаяся после проведения первоначальных ОРМ может характеризоваться наличием большого объема информации по результатам опросов граждан, отработки жилого сектора и других мероприятий; наличием круга заподозренных лиц, требующих тщательной оперативной проверки; наличием следов, предметов, изъятых с места происшествия, чья принадлежность не установлена; отсутствием информации о местах нахождения или сбыта похищенных вещей, ценностей.

Деятельность по раскрытию преступлений на последующем этапе носит несколько иной характер.

Прежде всего, она включает ряд организационных мероприятий: создание следственно-оперативных групп; заведение дел оперативного учета, в рамках которого осуществляется работа по раскрытию преступлений; выдвижение версий и совместное планирование следственных и оперативно-розыскных мероприятий по раскрытию и расследованию преступлений, постоянное взаимодействие следователя и оперативного работника в ходе работы по делу.

Рассмотрим указанные элементы организации работы по раскрытию преступлений на последующем этапе более подробно.

В соответствии с ведомственными нормативными актами МВД России могут создаваться следующие виды следственно-оперативных групп:

  • целевые (временные) — для расследования и раскрытия преступлений по конкретному уголовному делу;
  • специализированные (постоянно действующие) — для расследования и раскрытия определенной категории преступлений, в том числе, по которым лица, их совершившие, не установлены.

На уровне МВД, ГУВД, УВД субъектов Российской Федерации они могут создаваться также и для оказания методической и практической помощи подчиненным органам.

В целях эффективного функционирования СОГ могут разрабатываться положения об их деятельности;

  • совместные следственно-оперативные группы (бригады) — для расследования и раскрытия тяжких преступлений, в т.ч. совершенных организованными преступными группами, либо для расследования сложного уголовного дела с большим объемом работы.

В состав группы (бригады) могут включаться по согласованию сотрудники органов прокуратуры, Федеральной службы безопасности.

Решение о создании СОГ принимается руководителями аппаратов следствия и оперативных подразделений и оформляется приказом начальника соответствующего органа внутренних дел.

Руководителем группы назначается следователь, принявший дело к производству.

При расследовании дела несколькими следователями выносится соответствующее постановление.

Если в группу включаются несколько оперативных работников, один из них назначается старшим.

Изменения в составе группы могут быть произведены лишь начальником, издавшим приказ о ее создании, по согласованию с руководителем следственно-оперативной группы.

Руководитель группы, помимо личного участия в производстве следственных действий, определяет направление расследования и его планирование, распределяет работу между участниками группы и координирует их действия, осуществляет организационное обеспечение и контроль исполнения, знакомится с относящимися к делу оперативными материалами и лично отвечает за надлежащее их использование и легализацию процессуальным путем.

По всем нераскрытым тяжким и особо тяжким преступлениям в оперативных подразделениях заводятся оперативно-поисковые дела.

По указанию руководителя такие дела могут заводиться и по иным преступлениям, для раскрытия которых требуется проведения комплекса оперативно-розыскных мероприятий.

Вся последующая работа по раскрытию преступлений проводится в рамках производства по указанным делам на основе плана оперативно-розыскных мероприятий.

В этом плане на основе анализа имеющейся информации выдвигаются версии о лицах, возможно причастных к совершению преступлений.

В основе выдвижения версий лежит криминалистическая и оперативно-розыскная характеристики преступлений и лиц, их совершающих.

Количество версий должно быть оптимальным, чтобы не распылять силы и средства, привлекаемые к раскрытию преступлений.

По каждой версии намечаются мероприятия по ее отработке.

Кроме того, в план включаются и общепоисковые оперативно-розыскные мероприятия.

Эффективность работы по раскрытию и расследованию преступлений во многом определяется уровнем взаимодействия следователя и оперативного работника.

Для установления преступника на последующем этапе работы по раскрытию преступления необходимо использовать следующую поисковую информацию:

  • о признаках внешности преступников;
  • о следах и предметах, оставленных на месте преступления;
  • о похищенном имуществе;
  • о следах, оставшихся на одежде, теле преступника;
  • о способах совершения преступления.

Необходимо сказать, что указанная информация используется также и на первоначальном этапе работы по раскрытию преступлений.

В случае если после выполнения всех намеченных мероприятий плана, преступление остается нераскрытым, разрабатываются дополнительные оперативнорозыскные мероприятия.

Планирование оперативно-розыскных мероприятий по оперативно-поисковому делу осуществляется до тех пор, пока преступление не будет раскрыто.

IV. Организация раскрытия и расследования преступлений

Поиск Лекций

Общие положения организации раскрытия и расследования преступлений.

Организация раскрытия и расследования преступлений – это самостоятельный раздел криминалистики, состоящий из научных положений и рекомендаций по планированию расследования, взаимодействию следователя с оперативно-розыскными аппаратами и другими службами внутренних дел, использованию помощи населения и иным направлениям деятельности следователя, имеющим преимущественно организационный характер.

Организация расследования преступлений как раздел криминалистики тесно связана с другими ее разделами. Для успешной подготовки и проведения соответствующих организационных мероприятий следователь должен хорошо знать технические возможности современной криминалистики и умело их использовать.

Источники организации расследования преступлений в основном те же, что и у криминалистической тактики и методики: нормы уголовно-процессуального уголовного законодательства; положения других разделов науки криминалистики; опыт раскрытия, расследования и предотвращения преступлений; положения других наук, используемые в правоохранительной деятельности.

В структуре организации расследования преступлений, как и в других разделах криминалистики, можно выделить: 1) подраздел, посвященный общим положениям и 2) подразделы (применительно к учебному курсу – темы), составляющие основное содержание этого раздела.

Организация расследования преступлений как самостоятельная часть криминалистики в настоящее время находится в стадии становления и окончательно еще не сформировалась. Однако уже сейчас в ее состав с полным основанием можно включить следующие подразделы или частные криминалистические теории:

1. криминалистические версии и планирование расследования;

2. криминалистическая регистрация;

3. взаимодействие следователя с оперативно-розыскными аппаратами, специалистами-криминалистами и сотрудниками других служб органов внутренних дел;

4. розыскная работа следователя;

5. использование помощи населения и средств массовой информации при раскрытии, расследовании и предотвращении преступлений;

6. изучение личности подозреваемого и обвиняемого;

7. основы применения ЭВМ в раскрытии и расследовании преступелний.

4.2. Понятие, содержание, система криминалистической регистрации

Криминалистическая регистрация раздел криминалистической техники, содержащий совокупность научных положений и технических средств для учета накопления и использования информации об объектах, попадающих в сферу следственной и оперативно-розыскной деятельности, в целях раскрытия и расследования преступлений.

Система криминалистической регистрации состоит из отдельных учетов, каждый из которых охватывает группу однородных объектов. В настоящее время в ее рамках функционирует более 30 различных видов учетов, которые в зависимости от особенностей регистрируемых объектов и характеризующих их признаков группируются по трем основным направлениям: оперативно-справочные, криминалистические и розыскные учеты, экспертно-криминалистические коллекции. К подучетным объектам относятся:

1) люди (известные объявленные в розыск, арестованные, задержанные, представляющие оперативный интерес, занимающиеся бродяжничеством и попрошайничеством, пропавшие без вести, неизвестные преступники, скрывшиеся с места совершения преступления, душевнобольные и дети, личность которых неизвестна);

2) трупы (погибшие, умершие граждане, личность которых не установлена);

3) предметы (утраченное огнестрельное нарезное оружие, похищенные вещи, угнанные автомобили и т.д., а также те, принадлежность которых неизвестна, выявленное огнестрельное оружие; орудия взлома, применявшиеся на месте преступления, и др.);

4) следы (например, следы пальцев рук с мест нераскрытых преступлений);

5) документы (в частности, фальшивые денежные знаки и ценные бумаги, поддельные рецепты и др.);

6) животные (похищенные или пригульный скот);

7) нераскрытые преступления.

Сущность криминалистической регистрации состоит в установлении групповых и индивидуальных признаков регистрируемых объектов. Материалы систематизируются в соответствии с научно разработанной классификацией признаков, обеспечивающих быстрое отыскание нужных сведений.

В криминалистической регистрации используются следующие способы фиксации информации:

а) описание (письменная фиксация сведений, признаков подучетных объектов, зарисовка, изображение в виде схем);

б) получение оттисков (в том числе дактилоскопирование);

в) фотографирование;

г) звуко- и видеозапись;

д) коллекционирование (собирание и хранение объектов в натуре);

е) комбинированный (когда задействовано несколько способов фиксации подучетных объектов).

При регистрации признаки объектов (сведения о них) фиксируются в определенном порядке. Соответственно различают такие формы ведения учетов: картотеки, журналы, альбомы, фото-, видеотеки, коллекции, базы данных компьютерных систем и др. В настоящее время наиболее перспективным направлением эффективного использования регистрационной информации является создание автоматизированных информационно-поисковых систем (АИПС), базирующихся на применении компьютерной техники, средств связи, терминальных комплексов, особых устройств ввода и вывода информации.

Основанием регистрации конкретного объекта являются постановление прокурора, следователя или лица, производящего дознание, об избрании меры пресечения в виде содержания под стражей либо о привлечении в качестве обвиняемого; приговор или определение суда; постановление об объявлении лица в розыск; протокол задержания подозреваемого. Для постановки на учет иных объектов юридическим основанием служат протоколы следственных действий. Регистрация таких объектов и снятие их с учета производятся при наличии достаточных оснований, предусмотренных нормативными актами.

Система криминалистической регистрации, функционирующая в органах внутренних дел, где сосредоточена основная часть криминалистических и иных учетов, предназначенных для целей раскрытия и расследования преступлений, достаточна сложна. Она может быть классифицирована по двум основаниям:

1) по территориальности и подразделениям, в которых ведутся учеты;

2) по функциональному и объектовому признакам.

В зависимости от территориального охвата обслуживаемого региона все учеты можно подразделить на: централизованные (федеральные), местные (региональные) и централизованно-местные.

Централизованные (федеральные) учеты ведутся только в соответствующих центральных аппаратах МВД России: Главном информационном центре МВД России (ГИЦ МВД), Экспертно-криминалистическом центре МВД России (ЭКЦ МВД) и охватывают регистрацией всю территорию Российской Федерации.

Местные (региональные) учеты ведутся в пределах республики, края, области в соответствующих информационных центрах (ИЦ МВД, ГУВД, УВД), экспертно-криминалистических управлениях или отделах (ЭКУ, ЭКО), в подразделениях уголовного розыска. Некоторые местные учеты ведут в низовых звеньях горрайлинорганов внутренних дел.

Централизованно-местные учеты предполагают регистрацию однотипных объектов как в центре, так и на местах. Таких учетов большинство. Конечно, не все одноименные объекты, учитываемые на местах, регистрируются в центральных аппаратах, чтобы не загромождать их массивы. Так, на местном уровне оперативно-справочного учета состоят лица, осужденные за любые преступления, совершенные на территории обслуживаемого региона независимо от меры и срока наказания, а в ГИЦ МВД России учитываются лишь осужденные за особо тяжкие преступления к смертной казни, лишению свободы или ссылке, а также за иные преступления к лишению свободы на срок от 3 лет и выше.

Особенности проверки регистрируемых объектов централизованных и местных учетов второе основание классификации. Одна группа учетов ведется по линии информационно-справочных служб ГИЦ МВД России, ИЦ МВД, ГУВД, УВД, учетных подразделений горрайорганов.

Другая группа учетов ведется в экспертно-криминалистических подразделениях: ЭКЦ МВД России, ЭКУ (ЭКО) МВД, ГУВД, УВД, горрайорганах. Выдача необходимых сведений осуществляется по запросам.