Гармаев ю п

Криминалистический принцип наступательности в деятельности по выявлению взяточничества: вопросы практической реализации Текст научной статьи по специальности «Государство и право. Юридические науки»

11. Барсегянц Л.О. Современное состояние судебно-медицинского исследования вещественных доказательств и пути развития // Судебно-медицинская экспертиза. 2004. № 5. С. 25-27.

Светличный Александр Алексеевич, канд. юрид. наук, доц. кафедры судебной экспертизы и таможенного дела, аlexandrsvetl arambler.ru, Россия, Тула, Тульский государственный университет

Keywords: forensic examination, crimes against the person, evidence, objects biological origin; expert error methods.

УДК 343.98

КРИМИНАЛИСТИЧЕСКИЙ ПРИНЦИП НАСТУПАТЕЛЬНОСТИ

В ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПО ВЫЯВЛЕНИЮ ВЗЯТОЧНИЧЕСТВА: ВОПРОСЫ ПРАКТИЧЕСКОЙ РЕАЛИЗАЦИИ

А.А. Сердюк

Рассматриваются вопросы практической реализации криминалистического принципа наступательности при выявлении взяточничества, изучается проблема соотношения и разграничения наступательности и провокационной деятельности, приводятся примеры из современной правоприменительной практики.

Ключевые слова: криминалистические принципы выявления преступлений, наступательность, провокационная деятельность, взяточничество.

В настоящее время в криминалистическом сообществе широко распространено мнение о том, что сведения о коррупционном поведении должностного лица субъектами оперативно-розыскной деятельности (далее -ОРД) могут быть получены не иначе как от граждан, которые непосредственно столкнулись с таким поведением (например, подверглись вымогательству взятки), а действия правоохранительных органов по инициативному (т.е. в отсутствие таких заявлений) выявлению фактов взяточничества

рассматриваются как неправомерные и ассоциируются с «полицейской провокационно-подстрекательской деятельностью» .

Данная позиция в значительной степени сформирована решениями Европейского суда по правам человека (далее — ЕСПЧ) и сформулированными в их развитие положениями Постановления Пленума Верховного суда РФ от 09.07.2013 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» , по смыслу которых незаконными являются действия сотрудников правоохранительных органов по передаче взятки должностному лицу с его согласия, или по его предложению, когда такое согласие (предложение) получено в результате склонения этого лица к получению ценностей при обстоятельствах, свидетельствующих о том, что без вмешательства правоохранительных органов умысел на их получение у него не возник бы и преступление не было бы совершено.

С уважением относясь к правоприменительному посылу ЕСПЧ, разъяснениям Верховного Суда РФ, все же отметим, что абсолютизация такой оценки любых инициативных действий субъектов ОРД по выявлению взяточничества с позиций недопустимой «полицейской провокационно-подстрекательской деятельности» по своей сути нейтрализует инициативу оперативных подразделений в выявлении взяточничества (прежде всего, в части проведения последними так называемого инициативного или легендированного оперативного эксперимента). Приведенный взгляд на проблему предполагает в качестве единственно возможного варианта правомерного поведения сотрудников оперативных подразделений их пассивное ожидание момента обращения к ним взяткодателя с заявлением в отношении взяточника. Но как в таком случае быть с выявлением «обоюдовыгодных» для взяткополучателя и взяткодателя проявлений взяточничества. Ведь не секрет, что там, где передача и получение незаконного денежного вознаграждения удовлетворяет обе стороны этого «процесса» тезис о том, что одна из них инициирует привлечение другой к уголовной ответственности, обратившись в правоохранительные органы, по существу абсурден. Тем самым практический аспект эффективного выявления правоохранительными органами коррупционных преступлений и их пресечения сводится на нет, а реальная наступательно-активная борьба со взяточничеством de facto подменяется красивым научно-правовым обоснованием её осуществления лишь «от случая к случаю», возникновение которого ставится в зависимость от волеизъявления конкретного гражданина.

Результаты работы правоохранительных органов по пресечению коррупционных преступлений с учётом такого подхода, находят свое неутешительное отражение в статистических цифрах. Так, в 2015 году по расследованным сотрудниками Следственного комитета РФ и органов внутренних дел уголовным делам по всем преступлениям коррупционной направленности, совершённым на территории Новосибирской области (здесь следует учесть, что кроме взяточничества это еще и различные формы хищений с квалифицирующим признаком их совершения «с использованием служебного

положения») к уголовной ответственности привлечено лишь 306 лиц, а в 2014 -256 . Очевидно, что такие результаты работы не отражают реальной картины преступных коррупционных проявлений, происходящих на территории региона, численность населения которого превышает 2 млн. человек.

Рассуждая по поставленной проблематике, позволим себе следующую аналогию. Экстремизм, терроризм — зло, в искоренении которого заинтересованы общество и государство, и относительно его преступных проявлений государство видит допустимым и необходимым реализацию принципа «инициативно-наступательного выявления». Возникает вопрос: почему относительно коррупции должны быть применимы иные стандарты? Почему доминирующая научная мысль, предлагая обществу и государству рецепты «пассивного излечения» от коррупции, не предлагает таких же «рецептов» применительно к экстремизму и терроризму, в борьбе с которыми принцип «инициативно-наступательного выявления» в криминалистическом сообществе воспринимается как единственно возможный и не подвергается сомнению. Здесь видится уместным высказывание В.Д. Зорькина: «…мы же в слепом копировании западных либеральных стандартов ударились в крайности, дошли до радикаллиберализма. Прежде всего, это касается уголовного и уголовно-процессуального законодательства» .

Необходимо отметить, что в правоприменительной практике имеются далеко не единичные случаи, когда тщательно спланированные инициативные действия субъектов ОРД по выявлению фактов взяточничества и идентичные действия следователя при расследовании обстоятельств его совершения, принесли положительный практический результат, закреплённый вступившим в законную силу судебным актом.

Так, приговором Кировского районного суда г.Самары от 28.07.2014 главный государственный налоговый инспектор отдела оперативного контроля Т. признан виновным в получении взятки за незаконное бездействие.

Как установил суд, в отдел по раскрытию экономических и коррупционных преступлений на территории Кировского района УМВД России по г.Самаре поступила оперативная информация о том, что Т. получает взятки за не привлечение объектов налогового контроля к административной ответственности. В связи с этим сотрудниками отдела было принято решение о проведении ОРМ «оперативный эксперимент», подобран его участник — Р., а также разработана «легенда», согласно которой Р., представившись родственником руководителя организации А., в отношении которой была осуществлена налоговая проверка, передал Т. ранее истребованные им документы, касающиеся деятельности организации, и поинтересовался у последнего о том, что должна сделать А. для того, чтобы та могла в дальнейшем «спокойно работать» (не предлагая при этом каких-либо имущественных благ — прим. А.С.) Т. ответил, что если А. планирует продолжать осуществлять предпринимательскую деятельность, то Т. может за «финансовую помощь» провести повторную проверку её организации, по итогам которой в деятельности последней не будет установлено каких-либо нарушений налогового законодательства. Т. указал сумму такой «финансовой

помощи», а после того как Р. сообщил, что А. ею не располагает и выразил намерение уйти, Т. сообщил Р. об уменьшении суммы, на что последний согласился. Т. поинтересовался у Р. — готов ли тот на регулярной основе передавать ему денежное вознаграждение за не проведение в отношении А. налоговых проверок и после одобрительного ответа назначил Р. место и время передачи денежных средств, где в последующем Т. и был задержан с поличным.

Суд, признав Т. виновным по ч.3 ст.290 УК РФ, определил ему наказание в виде штрафа в размере сорокакратной суммы взятки.

Наступательные действия оперативных работников по изобличению должностного лица в рамках инициативного (легендированного) оперативного эксперимента были расценены как правомерные и Безенчукским районным судом Самарской области, приговором которого от 14.07.2014 Г. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.6 ст.290 УК РФ с назначением ему наказания в виде 8 лет лишения свободы со штрафом в размере семидесятикратной суммы взятки, то есть 280 000 000 рублей, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В приведённых примерах в ходе проведения инициативного оперативного эксперимента предложение о передаче незаконного денежного вознаграждения исходило исключительно от должностного лица, оперативные сотрудники перед взяткополучателем эти вопросы не ставили, последнему противоправную схему решения значимой для них проблематики не предлагали, инициатива в этом принадлежала исключительно «слуге народа», формирование преступного умысла которого происходило без побудительных действий оперативников. Доводы стороны защиты о провокационно-подстрекательской составляющей проведённых ОРМ судом отвергнуты, как несостоятельные.

Безусловно, перед тем как инициировать проведение оперативного эксперимента в отношении лица, относительно которого имеются сведения о получении им взятки, субъектам ОРД необходимо обладать достоверной информацией о фактах (одном или нескольких) получения данным лицом взятки, либо сведениями о его приготовлении к рассматриваемому преступлению. Только по получению данной информации, оперативный эксперимент по внедрению оперативника (или иного лица) под видом взяткодателя с использованием принципа наступательности будет отвечать требованиям законности. В противном случае, т.е. если в отношении лица не имеется сведений о его преступной направленности, фактах получения взятки, либо иной проверенной информации о том, что данное лицо каким-либо образом проявило «инициативу» к получению взятки, оперативный эксперимент даже при отсутствии внешних атрибутов провокации будет противоречить закону. Недопустимо выяснять инициативным путем наличие склонности к преступной деятельности, существование и направленность преступного умысла лица с помощью ОРМ. Последние предназначены для того, чтобы убедиться в наличии преступного умысла, возникшего до начала их проведения. В противном случае ОРМ становятся инструментарием для

злоупотреблений со стороны оперативных работников, поскольку решают задачу не как выявить и уличить взяточника, а как сделать свое убеждение в его преступной склонности убеждением других, оформленным в соответствующих правовых решениях.

Список литературы

1. Борков В.Н. Квалификация провокационно-подстрекательских действий сотрудников правоохранительных органов // Уголовное право. 2015. № 1.

2. Зорькин В.Д. Пришли к согласию // Российская газета. 2006. 6 сентября.

3. Капинус О.С. Практика Европейского суда по правам человека по вопросу провокации преступления и её уголовно -правовое значение // Законы России: опыт, анализ, практика. 2014. № 12.

4. О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 № 24 (ред. от 03.12.2013) // Российская газета. 2013. 17 июля.

5. Постановление Европейского суда по правам человека от 15 декабря 2005 г. по делу «Г.А.Ваньян против России» (Vanyan. Russia). Жалоба № 53203/99 // СПС «КонсультантПлюс»

6. Постановление Европейского суда по правам человека от 04 ноября 2010 г. по делу «Банникова (Bannikova) против Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения 21.07.2016).

7. Сайт прокуратуры Новосибирской области — www.prokuratura-nso.ru (дата обращения: 03.02.2016).

8. Судебная практика по уголовным делам // Судебные и нормативные акты РФ URL: http://sudact.ru/ (дата обращения: 23.06.2016).

Сердюк Александр Александрович, аспирант кафедры уголовного процесса юридического факультета, lawserd@yandex. ru, Россия, Новосибирск, Бурятский государственный университет

CRIMINALISTICS PRINCIPLE OF OFFENSIVENESS IN THE IDENTIFICA TION OF BRIBERY:

ISSUES OF PRACTICAL IMPLEMENTATION A.A.Serdyuk