Анчугов и гладков

О деле Анчугова и Гладкова

Однако, всё новые и новые позиции ЕСПЧ иной раз провоцируют возникновение совершенно абсурдных ситуаций. Так, ЕСПЧ 04.07.2013 вынес постановление по делу «Анчугов и Гладков против России», в котором пришел к выводу, что установленное ч. 3 ст. 32 Конституции РФ ограничение избирательных прав граждан, содержащихся в местах лишения свободы по приговору суда, нарушает гарантированное статьей 3 Протокола N 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод субъективное право на участие в выборах. Анализируя данное постановление, следует напомнить, что согласно ч. 3 ст. 32 Конституции РФ не имеют права избирать и быть избранными граждане, признанные судом недееспособными, а также содержащиеся в местах лишения свободы по приговору суда. В самой же ст. 3 Протокола № 1 «Право на свободные выборы» к Конвенции о защите прав человека и основных свобод предусмотрено, что Высокие Договаривающиеся Стороны (государства- участники Конвенции) обязуются проводить с разумной периодичностью свободные выборы путем тайного голосования в таких условиях, которые обеспечивали бы свободное волеизъявление народа при выборе органов законодательной власти.

Не смотря на то, что речь идёт о Конституции РФ и что смысл положения Конституции РФ никогда не расходился со ст. 3 Протокола № 1 к Конвенции, ЕСПЧ в своём постановлении указал на то, что Конвенция является составной частью ее правовой системы, а потому государство обязано исполнять вынесенное на основании положений Конвенции постановление ЕСПЧ по жалобе против России в отношении участвующих в деле лиц и в рамках конкретного предмета спора. При этом ЕСПЧ напомнил о необходимости реализации мер как общего, так и частного характера. Таким образом, ЕСПЧ прямо указал на необходимость изменения Конституции, чем усугубил тот дисбаланс, который сложился после дела Маркина.

Важное значение для рассматриваемой ситуации имеет также и то, что Дело «Анчугов и Гладков против России» было инициировано на основании двух жалоб, поданных в ЕСПЧ гражданами Российской Федерации — С.Б. Анчуговым, который за убийство, кражи и мошенничество был осужден к наказанию в виде смертной казни, замененной судом кассационной инстанции лишением свободы на срок пятнадцать лет, и В.М. Гладковым, который за убийство, разбой, участие в организованной преступной группе и оказание сопротивления сотрудникам правоохранительных органов также был осужден к наказанию в виде смертной казни, впоследствии замененной лишением свободы на срок пятнадцать лет.

Напрашивается вопрос: а недееспособные лица, как по возрасту, так и признанные судом недееспособными, также не представляют исключения и они по смыслу ст. 3 Протокола тоже должны иметь право на участие в выборах? А не кажется ли, что лица способные на подобные преступления просто не могут считаться полностью адекватными и иметь такое серьёзное право выбора? По мнению ЕСПЧ лишение избирательных прав — это суровая мера, и она не должна применяться легко . Как можно после известных обстоятельств дела формулировать такой вывод по отношению к лицам, совершившим такие преступления? Как можно это не считать абсурдом?

И, тем не менее, Конституционный Суд РФ с учётом международных обязательств государства и в этой непростой ситуации смог сформулировать такую позицию, которая направлена на поиск равновесия отношений ЕСПЧ и КС РФ. Конституционный Суд указал, что в части мер общего характера признать исполнение в соответствии с Конституцией Российской Федерации, предполагающих внесение изменений в российское законодательство, которые позволяли бы ограничивать в избирательных правах не всех осужденных, отбывающих наказание в местах лишения свободы по приговору суда, — невозможным. Однако, КС РФ также указал, что в части мер общего характера, по общему правилу, исключается наказание в виде лишения свободы и тем самым лишение избирательных прав осужденных, совершивших впервые преступления небольшой тяжести, а за преступления средней тяжести и тяжкие преступления лишение свободы, как более строгий вид наказания из числа предусмотренных Особенной частью Уголовного Кодекса РФ за совершение соответствующего преступления, назначается по приговору суда и, следовательно, влечет лишение избирательных прав только в том случае, если менее строгий вид наказания не может обеспечить достижение целей наказания.

Вместе с тем, по мнению КС РФ, федеральный законодатель правомочен оптимизировать систему уголовных наказаний, в том числе посредством перевода отдельных режимов отбывания лишения свободы в альтернативные виды наказаний, хотя и связанные с принудительным ограничением свободы осужденных, но не влекущие ограничения их избирательных прав. Что касается применения мер индивидуального характера, которые предусмотрены действующим законодательством РФ, — в отношении граждан С.Б. Анчугова и В.М. Гладкова невозможны, поскольку указанные граждане были приговорены к лишению свободы на длительные сроки за совершение особо тяжких преступлений, а потому не могли рассчитывать — даже согласно критериям, выработанным Европейским Судом по правам человека, — на доступ к избирательным правам.